- Ростислав Вадимович, да что вы волнуетесь? В конце концов, какая-то старая
книга... Почему вы думаете, что это заклинание действует? Мало ли всякой ерунды
пишут?
- А упыри... ярты? - Говоруха застонал. - Это тоже ерунда?
- Да при чем здесь ярты? - удивился Мик. - Это просто название такое дурацкое.
На самом деле это не мистика, а, к сожалению, наука. Программа "Зомби", она же
"СИБ". Подавление психики и все такое. А дядя Майкл погиб...
- Я рассказал тебе, - еле слышно вздохнул Говоруха. - Ты уже взрослый, Мик. Ты
должен знать. Плотников пожал плечами.
- Считайте, знаю, Ростислав Вадимович. Так где написано заклинание?
- Я не помню страницу, но ты ее легко найдешь. Это единственная запись,
сделанная зелеными чернилами. Там другой почерк - очень четкий. Только не
вздумай, бога ради...
Говоруха умолк, беззвучно шевеля бескровными губами. Мик уже подумывал, не
вызвать ли "Скорую", но старик вновь открыл глаза и попытался улыбнуться.
- Не волнуйся, со мною все порядке. Я рассказал, и мне стало легче. Иди!..
Мик попытался вновь заговорить о погоде, но тут в прихожей прозвенел звонок, и в
комнату вошла худая девушка в больших очках с сильной диоптрией - внучатая
племянница Говорухи. Мик поспешил откланяться.
Очутившись на улице, Плотников перевел дух и поглядел на часы. Об услышанном
можно было поразмышлять позже. Мик спешил - в Дворянском собрании его ждал
Ухтомский.
Встречаться в Собрании оказалось удобно: в бывшей бильярдной обычно толпился
народ и можно было говорить без помех. Ухтомского в Собрании уже успели
запомнить и пропускали без звука. Мик предпочел выправить гостевой билет. Он
было заикнулся об анноблировании, но после бурной беседы с отцом решил обойтись
без излишних формальностей.
На этот раз в комнатах Собрания было малолюдно - душный август разогнал "белую
кость" по курортам и дачам. Мик сразу же заметил Ухтомского - Виктор сидел у
окна, причем не один. Рядом с ним был уже знакомый Мику крепкий бородатый
мужчина - Александр Александрович Киселев, а третьим в этой компании оказался
странный субъект с брюшком, жидкой бороденкой и пони-тейлом, завязанным голубой
ленточкой. Плотников всмотрелся и с удивлением узнал знаменитого певца
Звездилина. Он хмыкнул и подошел ближе.
- Здравствуйте, господа!
Пухлая ладонь певца оказалась холодной и до противного мокрой, Мик хотел было
спросить, что, собственно говоря, случилось, но сдержался. Как он понял, беседа
только началась.
- Ну так что, господин Звездилин? - поинтересовался Виктор, пожав руку
Плотникову. - У вас что, сложности с репертуаром? - Господин Ухтомский...
Господа, - взволнованно заговорил тот, отчего-то оглядываясь по сторонам. - Я
попросил Александра Александровича познакомить нас... - Оч-чень, оч-чень
приятно, - хмыкнул Ухтомский. - Давно мечтал познакомиться с графом Звездилиным.
- Но я ведь артист! Считайте это моим псевдонимом... Ну, бога ради...
- Не поминайте! - скривился Виктор. - Ладно, товарищ
Звездилин, ближе к делу.
- Я... я был вчера вечером в одной компании, - выпалил певец и вновь испуганно
огляделся. - Совершенно случайная компания, господа! В основном артисты, так
сказать, богема, но были и какие-то другие...
Очевидно, выражение лица Ухтомского не вселило оптимизм в Звездилина, поскольку
он шумно сглотнул и поспешил продолжить:
- Я лишь хочу пояснить... В общем, там была всякая публика, и среди прочих одна
певица. Алия - может, знаете?
- Что? - не выдержал Мик. - Алия?
- Мы с ней, в общем, даже не знакомы. Она, признаться, очень странная, с ней
всегда такие сомнительные типы.
Она, признаться, очень странная, с ней
всегда такие сомнительные типы... На этот раз она пришла с каким-то казахом или
китайцем. Он был - представляете, господа, - в милицейской форме!
Ухтомский и Мик переглянулись.
- Какое у него звание? - поинтересовался Плотников. - Капитан?
- Кажется... Да. Капитан. Мне даже назвали фамилию. Цэпков вроде. Странная такая
фамилия...
- Цэбэков, - уточнил Мик, хорошо знавший от Келюса, кто таков этот капитан.
- Да-да, Цэбэков... Меня попросили спеть про поручика Ухтомского... Извините,
господин Ухтомский...
- Как же! - скривился князь. - Сидя в седле... двадцать четыре варианта, помню!
- Ну простите! - развел руками певец. - Но я действительно написал несколько
вариантов и, между прочим, первый стал петь эту песню с эстрады. Еще в годы
застоя, у меня были большие неприятности...
- Да ладно уж, - махнул рукой Виктор. - Славик Арцеулов - человек необидчивый.
Может, познакомитесь еще... И что дальше?
- Я спел, потом мы выпили. И тут рядом оказалась Алия. Обворожительная, я вам
скажу, женщина, но что-то в ней есть такое... Она спросила, знаю ли я князя
Виктора Ухтомского, то есть вас, а потом велела держаться от вас подальше,
потому что вами и вашими друзьями скоро займутся. Так и сказала - займутся! Вы
представляете, господа?
- Очень мило, - хмыкнул князь. - Чем я прогневил эту мадемуазель?
- Она сказала, что у вас есть очень опасный приятель, у него тоже странная
фамилия... французская...
- Келюс, - тихо подсказал Ухтомский, и певец согласно кивнул:
- Да... Алия что-то еще говорила о какой-то крови. Кто-то у кого пил кровь,
представляете, господа? Ужас!
- А что это Алия с вами разоткровенничалась? - недоверчиво поинтересовался
Ухтомский.
- По-моему, она курит какую-то дрянь или даже колется. Вот ее и понесло. А потом
к нам подошел этот капитан, отвел Алию в сторону, затем вернулся и велел мне
молчать, иначе... иначе...
Звездилин умолк, пугливо поглядывая по сторонам.
- Какой-то бред! - нарушил молчание Киселев. - Но, господа, может, все-таки
заявить в милицию?
- Не надо! Не надо милиции! - Певец побледнел. - Это страшные люди! Если они
узнают, что я рассказал вам...
- Успокойтесь, товарищ Звездилин, - веско проговорил Ухтомский, и тот затих. -
Мы благодарим вас за ваш, э-э-э, смелый поступок, но держитесь, прошу вас, с
большим достоинством!
Получив очередной выговор от беспощадного штабс-капитана, певец окончательно
скис.
- Это не бред, Александр Александрович, - продолжал князь, обращаясь к Киселеву.
- А если и бред, то лишь отчасти.
- Да, - согласился Мик. - Спасибо за предупреждение, господин Звездилин.
Александр Александрович, где тут у вас телефон?
- У дежурной. Господин Плотников... Господа! Если это так серьезно, то, может, я
могу чем-то помочь?
Плотников лишь пожал плечами и направился к выходу, где на столе дежурной дремал
телефонный аппарат. Тем временем Звездилин, пробормотав что-то о расстроенных
нервах, поспешил откланяться. Через несколько минут Мик вернулся. Ухтомский
вопросительно взглянул на него, но тот покачал головой:
- Николая нет дома. Я звонил Лиде, они ушли гулять. Лида взяла с собой
этюдник...
- Вот незадача! - огорчился Виктор. - Это, право, даже не героизм, это
называется несколько по-другому. Знать бы, где они!
- Где? - Мик задумался. - Раньше она ходила на этюды в... Сокольники, кажется.
Мне Келюс говорил...
- Надо ехать, - решительно заявил Ухтомский, вставая.
- У нас дела, - тихо напомнил Плотников, и штабс-капитан, нерешительно постояв,
опустился на место. Мик достал записную книжку, быстро перелистал странички.