Господин, вам нехорошо? спросил Шуи. Проверить блюда еще раз?
Пока меня причесывали, служанки попробовали всю еду. И я внимательно проследила, чтобы Шуи к столу не подходил, хотя он и не пытался. Наверное, на принца покушались лишь раз в час. Во всем должен быть порядок, правильно?
Да мне охренеть как хреново, вырвалось у меня.
Шуи поднял брови, взглянув на меня, но тут же снова уставился в пол.
Господин?
Щас завою
Что это за дрянь? Я снова ткнула палочкой в желтоко-сыр. Размазню желто-белую, короче.
Тофу, господин, отозвался Шуи, и в его голосе послышалось удивление. Вы любите его мягким, но, быть может, он больше вам не нравится?
Я вздохнула. И рис, и овощи, и эта размазня были совершенно пресными. Хоть бы чуть-чуть посолили их, что ли!
А десерт когда будет?
Что, господин?
Я мысленно взвыла.
Голова болела все сильнее. Наверное, из-за прически волосы у принца густые и жесткие, а служанки умудрились собрать их в маленький пучок, который давил на макушку. Жить хотелось все меньше. Может, нырнуть в отравленный бассейн и я проснусь уже дома?
Ничего подобного я бы делать, конечно, не стала а вдруг не проснусь? Но мне было очень плохо, до черных точек перед глазами.
Сладкое все-таки принесли. Облитые соусом шарики из нежного теста, по четыре-пять штук нанизанные на деревянные шпажки, со вкусом местного горьковато-пряного чая и карамели. Я оценила, хотя на меня снова странно косились. Может, потому, что я уплетала эти шарики как ненормальная? Ну люблю я сладкое, что поделать. А может, потому, что снимать со шпажек их надо было как-то иначе. Палочками это оказалось неудобно, и я взялась руками. Стоило мне закончить с едой, как одна из служанок бросилась ко мне с влажной тканью и принялась вытирать мои пальцы. Бог мой, принц здесь вместо младенца или это местный этикет?
Господин, вас ждут на дворцовом собрании, с поклоном сказал Шуи.
В ответ я только вздохнула.
И это стало сигналом: служанки засуетились, столик вместе с едой унесли, а меня поставили в центр процессии: впереди четыре телохранителя, потом я, позади на два шага Шуи, за ним служанки и еще двое телохранителей. Зачем столько стражи? Если это, конечно, не конвой.
Таким отрядом мы прошли по узкому деревянному коридору, а потом Потом мы вышли на террасу, которая, наверное, была и смотровой площадкой, и от вида вокруг у меня захватило дух.
Казалось, до самого горизонта тянулись длинные многоэтажные здания в азиатском стиле, с загнутыми вверх карнизами и верандами вокруг каждого этажа. Мягко, словно сквозь бумагу, в открытых окнах и раздвижных дверях мерцал свет. Часть домов были темны и прятались в тумане. Погода не прояснилась, и с серого неба сыпалась холодная морось. Несмотря на хмарь, где-то звонко пел жаворонок, а в воздухе разливался сладкий аромат цветов, хотя садов я не заметила только островки зелени на балкончиках и террасах.
На влажных от дождя каменных плитах, по которым мы шли, был начертан замысловатый рисунок какие-то иероглифы, которых я не понимала. Или знаки?
В какой-то момент налетел холодный ветер, и телохранители остановились, а Шуи вдруг забежал вперед и поднял руку так, что длинный рукав его накидки укрыл меня от сквозняка.
Мы все стояли и стояли, в ожидании, пока ветер не утихнет. Я молчала. Что я могла сказать? В чужой монастырь со своим уставом не ходят. К тому же я начала подозревать, что за самозванство тут однозначно казнят.
Наконец мы вошли внутрь одного из строений и оказались в длинном темном зале.
Ичи́, радостно улыбнулся император.
Государь сидел в самом конце зала, на высоком пьедестале, к которому вело множество ступенек. Я не сразу сообразила, что мне нужно было туда подняться. Так и стояла, оглядываясь, пока государь не поманил меня пальцами.
Даже эти несчастные ступеньки вызвали у принца одышку. С таким-то сердцем и мигренью он скоро умрет и без посторонней помощи.
Все еще не пришел в себя? произнес император, и в его словах мне послышался какой-то двойной смысл. Будто он все знал и видел меня настоящую в теле своего сына.
Чтобы не выдать себя, я задумчиво уставилась на сложные и сверкающие одежды императора. Особенно мне понравилась его шапка тот самый лепесток, который так забавно торчал у меня на макушке, у Его Величества оказался раз в десять длиннее, но отчего-то не колыхался, когда император качал головой.
Эм да, Ваше Величество, наконец ответила я.
Ну конечно, император усмехнулся и кивнул на ступеньки у трона. Садись, Ичи.
Поглядывая на слуг и почти невидимого за золотой ширмой Шуи, я медленно села у ног государя. В этот раз вроде бы никто странно на меня не посмотрел.
Император коснулся моего плеча носком сапога и приказал:
Разбудишь меня, если усну. И с зевком откинулся на спинку своего трона, напоминавшего золотой диван с резной деревянной спинкой. Неудобный даже на вид.
Я потерла виски и покосилась на императора, который закрыл глаза и, кажется, действительно готовился задремать. Интересно, если его сыну двадцать пять, то самому государю, наверное, за сорок?
Пока я гадала о возрасте «отца», в зал потянулись советники. Сидячих мест, кроме трона, тут не было, поэтому они просто выстраивались в две шеренги по всей длине комнаты и ждали. Каждого советника объявляли, когда он входил. Звучало примерно так: «Наместник провинции такой-то, главный над Императорским архивом, ранг такой-то!»
Все были в одинаковых черных одеждах. И каждый нес на голове такую же шапку, как у меня, только с лепестком поменьше. А во взглядах так и читалось: «Очнулся, мерзавец? Мы всем миром на твое покушение скидывались, когда ты уже сдохнешь?» Особенно выделялся седой мужик, чье имя я не запомнила, но представили его как канцлера «ка́мпа́ку» на местном. Он стоял к трону ближе всех.
Когда все собрались, в зале повисла оглушающая тишина, в которой отчетливо послышался звонкий, как писк комара, императорский храп. Я задрала голову. Император дрых. Что ж, если он встает так же рано, как наследный принц, то я могу его понять.
Приветствуем императора! хором объявили советники. Три раза. Наверное, чтобы тот гарантированно проснулся.
Государь вздрогнул, продрал глаза и отмахнулся.
Видимо, это был сигнальный жест, потому что советники поприветствовали уже меня, правда, всего один раз. И пока я размышляла, нужно ли повторить императорский отмахивающийся жест, они выразили свою радость, что принц поправился и покушение сорвалось. Хотя их вид при этом совершенно ясно говорил об обратном.
Покушение, значит. После устроенного Шуи представления в купальне я уже ничему не удивлялась.
Снова наступила тишина, в которой опять раздалось отчетливое посапывание Его Величества.
А потом по-прежнему хором советники заявили:
Выслушайте нашу просьбу, Ваше Величество!
Прислушайтесь, государь!
Ну? пробормотал император, кажется, даже не просыпаясь.
Высказывать просьбу решил канцлер. Он откашлялся, дождался тишины и, пока император не успел снова заснуть, провозгласил:
Мы просим найти Его Высочеству жену!
Пауза.
Я все утро задавалась вопросом: а не женат ли Его Высочество? Поэтому, услышав просьбу, сначала вздохнула с облегчением: значит, не женат. А потом напряглась.
Канцлер, почему-то победно глядя на меня, продолжил изливать свою мысль. Мол, принцу давно пора жениться, да и Великой империи не помешает какой-нибудь праздник. Так не устроить ли нам, господа, отбор невест? У всех советников есть дочери или племянницы нужного возраста. Вот пусть кто-то из них и родит императору внуков.
Два и два я сложила моментально: на принца покушаются, но он хотя бы наследник и император о нем печется страну же надо кому-то оставить, чтобы смуты не было. А когда внук родится, так принц уже вроде как и не нужен. Регентом можно будет мать нового наследника назначить, если что, например дочь канцлера. Или племянницу.
Внимательно все выслушав и дождавшись, когда канцлер замолчал, я громко объявила:
Не хочу жену.
Все дружно уставились на меня. Император еще и кулаком щеку подпер дескать, давай, весели меня.
Ваше Высочество, снова откашлявшись, начал канцлер. Мы все знаем ваши увлечения
Да? Я не знаю. Ну-ка, продолжай! Я даже позу императора скопировала: мол, давай, удиви меня.
Канцлер изумленно поднял брови, они даже под шапкой с лепестком исчезли, но продолжил:
Ваше Высочество, вы по-прежнему сможете содержать гарем, вы понимаете?
У меня есть гарем?
Не дождавшись моего ответа я мысленно переваривала сообщение про гарем: что мне с этими девушками делать, спать? Да ладно! Этот задохлик-принц правда может? канцлер продолжил:
Ваше Высочество, мы надеемся, что на отборе вы встретите предназначенную вам судьбой девушку и наконец подарите императору внука!
Я собиралась ответить, что у меня, во-первых, сердце болит, а во-вторых, я не хочу жениться, хочу учиться. Может, дадите своему принцу-склеротику наставника? Я бы хоть разобралась, что тут происходит.
Но ничего сказать я не успела, потому что советники хором принялись упрашивать императора принять во внимание их волю.
Я подумаю, лениво откликнулся государь. Мне вдруг показалось, что подумает он явно не в мою пользу.
А после совета император позвал меня и канцлера к себе, так сказать, на рюмку чая.
Ичи, представь, красивая девушка Девушки протянул государь, лично наливая мне в чашку что-то прозрачное.
Я честно взяла чашку, неудобную, без ручки, поднесла к губам и сделала вид, что пью. Ни император, ни канцлер к еде пока не притронулись.
Эти девушки станут твоими наложницами, присоединятся к твоему гарему. Разве не чудесно? продолжал император. Ты ведь жаловался недавно, что прежние двести девушек тебе надоели.
Я выронила чашку и закашлялась. И в этот момент канцлер на меня так и смотрел, дескать, ну? Уже подействовало?
Я перевела взгляд на императора, который тоже как-то нехорошо ко мне присматривался. Слишком внимательно.
Плохо мне, сердце у меня болит, попыталась я зайти с другого конца разговора. Зачем мне жена? Я же не смогу то есть
Не сработало. Фразу они явно поняли как-то иначе.
Так жена ваше сердце и излечит, Ваше Высочество! раскатисто изрек канцлер и так зыркнул, что мне еще сильнее поплохело.
Я пришлю к тебе лекаря, Ичи, с новыми настоями, добавил император и вдруг подмигнул. Я их сам варил. Ты будешь первым, кто их попробует!
Почему-то в голове возникла мысль, что я буду не только первым, но и последним, кто их попробует.
После чаепития, когда мы выходили из покоев императора, канцлер схватил меня за ворот и оттащил за ближайший угол, причем ни один из моих телохранителей даже не пикнул.
Я тебя предупреждал, идиот, или нет? прошипел старик, а я, обалдев, смотрела на него. Если ты еще раз посмеешь высказаться мне поперек во время совета Канцлер не закончил, красноречиво сверкнув глазами, а потом добавил: Ты женишься на моей дочери, сделаешь ей сына, а потом, будь добр, сдохни сам.
Вот так наследного принца здесь очень любят.
Стоило канцлеру уйти, как словно из-под земли вылез император. Зуб даю, он все видел.
Ичи, как хорошо, что ты еще не ушел! Пойдем, я покажу тебе результат моего последнего опыта.
Я честно попыталась отвертеться:
А-а-а Н-но
Думаю, предлог про невыключенный утюг тут бы не сработал, а другой я придумать не успела. Император схватил меня за руку и потащил через весь двор к очередному строению, теперь они все казались мне одинаковыми. Я очень быстро запуталась с направлением, но успела заметить, что вся моя свита осталась далеко позади.
Государь?
Ичи, хватит притворяться, откликнулся император, отпустил меня и, отперев какую-то дверь, кивнул: Заходи.
Я помялась на пороге, но все же вошла.
Внутри было душно и так темно, что мне пришлось долго моргать, чтобы глаза привыкли. А еще этот странный звук: судорожное дыхание, такое частое, такое страшное
Нам нужно больше света, мой мальчик, ласково произнес император, и в его руке словно сам по себе загорелся факел.
Дыхание стихло, будто кто-то невидимый попытался затаиться.
Я осмотрелась.
В центре комнаты на крестообразной перекладине висел голый мужчина с мешком на голове. Его била крупная дрожь. И выглядело жутко. Но не так жутко, как стало после того, как император снял с него мешок.
Ну здравствуй, Ванъян. Ты ждал меня?
Незнакомец зажмурился. Думаю, он был не старше принца, может, даже младше, просто выглядел очень плохо: худой и избитый.
П-пожалуйста н-не н-надо прохрипел он.
Не надо что, Ванъян? вкрадчиво поинтересовался император и, улыбнувшись, нежно провел пальцем по щеке пленника. Тот дернулся. Посмотри, кого я тебе привел. Я же обещал, если будешь хорошо себя вести, ты его увидишь. И я сдержал обещание. Ичи, подойди ближе.
Я так и стояла у двери, застыв на месте. Меня тоже трясло. Боже мой, что происходит?
Пленник поднял больной взгляд, и в нем ясно сверкнуло узнавание А потом император вытащил из волос шпильку и вонзил ее острый край несчастному в мизинец.
Пленник душераздирающе завопил. Я испуганно прижала ладони ко рту, хотя очень хотелось к ушам, потому что незнакомец прокричал:
Бра-а-ат, помоги! Помоги-и-и мне-е-е!
Не выдержав этих пыток, я тоже вскрикнула:
Да прекратите же!
Император остановился и с улыбкой посмотрел на меня:
Да, Ичи?
Зачем?! Зачем вы это делаете, он же ваш сын!
А как иначе? Этот пленник же назвал принца меня братом.
Сын? изумленно выдохнул государь, перевел взгляд на рыдающего пленника и хмыкнул. Значит, я не ошибся Ты действительно ничего не помнишь? Ну вот, Ванъян, Ичи забыл тебя. Ты теперь один, совсем один.
Пленник зарыдал в голос, громко и отчаянно. Император отбросил окровавленную шпильку, схватил меня за руку и буквально выволок из комнаты. Уже снаружи, глядя, как я пытаюсь отдышаться, он с усмешкой заметил:
Похоже, мне нужно поискать другое средство для твоего контроля, да, Ичи?
Зачем вы это делаете? пролепетала я.
Император ухмыльнулся, а потом легко коснулся моего лба и приказал:
Забудь.
Меня словно льдом укололо, но и только. Наверное, император решил, что после этого я и впрямь все забуду, потому что вдруг улыбнулся, пожелал мне здоровья и передал «на руки» Шуи.
«Может, и правда закончить все это? подумала я, когда мы возвращались в покои принца. Броситься вниз с одной из этих террас и сломать шею. Это лучше, чем мучиться на той крестовине. Принца все равно хотят убить, и ведь убьют. Так зачем зря страдать?»
Во время обеда я заметила, что служанка, пробовавшая блюда принца, пропустила три тарелки с той самой едой, которую я с наибольшим аппетитом ела за завтраком. А еще на столе появились знакомые чашки и чайничек, такие же, как и в покоях императора, а в них наверняка был не чай.
Тогда я решила:
Шуи, выпей со мной.
Все замерли, но в этот раз не посмотрели на меня как на идиотку. Значит, я верно рассудила: принцу можно приглашать старшего слугу за стол. Наверное, раньше он так изредка делал.
И, судя по ответу Шуи, это даже считалось привилегией.
Ваша милость безгранична, господин, сказал он и сделал служанкам знак уйти.
Мы остались одни. Я сжала в руке под столом шпильку для волос, которую заранее приготовила, так, на всякий случай.
Дальше все было просто: раз за разом я подливала Шуи из чайничка, отчего он все больше и больше хмелел, а сама делала вид, что пью, и ела только проверенные блюда, угощая ими и слугу.
Когда он захмелел так, что начал покачиваться, я подсела ближе и позвала:
Шуи?
Слуга поднял на меня мутный взгляд.
Д-да, г-господин?
Я налила ему еще, чтобы смыть «господина», и спросила:
Шуи, почему ты меня ненавидишь?
Он долго смотрел на меня, а потом залпом выпил и пьяно рассмеялся: