Глава 1
Кайтусь любит спорить с товарищами. Кайтусь заходит в магазины и изображает, будто хочет что-то купить, а у самого нет денег
— Ну что?
— А ничего.
— Не веришь?
— Нет.
— Тогда на спор!
Кайтусь любит спорить.
— Спорим на билет в кино!
— Спорим.
— Разбей. Кино — в воскресенье.
— Нет, погоди…
— Ага, уже забоялся!
— Не забоялся, а хочу знать, как всё будет.
Кайтусь повторяет:
— Войду в десять магазинов. Стану изображать, будто что-то хочу купить. А в кармане у меня ни гроша.
— Раньше говорил, что в двенадцать…
— Ладно, в двенадцать.
Поспорили.
Да! Войдёт. Как будто хочет купить.
И вот последний урок.
Вот и звонок прозвенел.
Собрали портфели.
Надели шапки.
— Пошли?
— Пошли!
Лестница. Школьный двор.
Ворота — на улицу.
— Я буду стоять у магазина.
— Пожалуйста. Только в окошко не смейся — догадаются.
Первая на пути — аптека.
Входит Кайтусь в аптеку.
Аптекарь выдаёт лекарства не спеша, чтобы не перепутать, — Кайтусь терпеливо ждёт очереди.
— Что тебе, мальчик?
— Две тетрадки: одну в клетку, а другую для рисования.
— Для рисования нет, только в клетку, — шутит аптекарь.
— Тогда извините.
Покупатели стали объяснять ому:
— Справа рядом дверь — там продают тетрадки.
— Спасибо.
Кайтусь ещё раз поклонился и вышел.
Рассказал приятелю, как всё было.
Рядом с аптекой писчебумажный магазин.
Кайтусь вошёл, осматривается.
— Пожалуйста, пирожное с кремом.
— Чего?
— Пирожное с шоколадным кремом.
— Ты что, ослеп? Ничего не видишь?
— Вижу.
Вид у Кайтуся удивлённый, словно он не понимает, чего от него хотят.
— В школу ходишь?
— Хожу.
— И не знаешь, где продаются пирожные?
— А мы этого ещё не проходили.
И Кайтусь пожимает плечами, как будто не знает, что ему теперь делать.
Продавец разозлился:
— Ну, чего ждёшь?
— Ничего.
И Кайтусь вышел.
— Как? — спрашивает одноклассник.
— Рассердился. Злой он чего-то.
— А он всегда такой, — говорит одноклассник. — Я его знаю. Никогда не покупаю у него.
— Чего ж ты не предупредил?
— Думал, может, у тебя получится.
Пошли дальше.
Кайтусь решительно входит в третий магазин.
Тут продают сыр, масло, сахар, селёдку, салаку.
— Здравствуйте.
— Здравствуй, мальчик.
— Дайте мне, пожалуйста, кита.
— Кита?
— Да. Маринованного. Сто граммов.
— А кто тебя послал?
— Товарищ. Вон стоит на улице.
— Скажи товарищу, что он — хулиган. А ты — лопух.
— Значит, нет кита?
— Ждём.
— А когда будет?
— В четверг. После дождичка. Ладно, хватит придуриваться. Выметайся. И дверь не забудь закрыть.
Кайтусь аккуратно закрывает дверь, рассказывает, как прошло.
— А не боялся, что он догадается?
— Чего бояться? Продают же они морских лососей. Селёдки тоже из моря. Что, спросить нельзя?
— Ладно. Это только третий магазин. Может, ещё проиграешь.
— Посмотрим.
Четвёртый — маленькая будка.
В ней сидит сапожник.
Работы нет.
Уж скоро обед, а он продал всего пару шнурков и баночку гуталина.
Заходит Кайтусь:
— Взвесьте мне творога.
А сапожник то ли понял, что над ним смеются, то ли разозлился, что шутки над ним строят, тут же схватился за ремень:
— Сейчас я тебе взвешу!
И ремнём замахнулся.
Кайтусь видит — не вышло. Пробкой вылетел из будки.
Мимо нескольких маленьких лавочек Кайтусь прошёл, не останавливаясь.
Встал перед парикмахерской и задумался.
— Ты всё одно и то же. Так неинтересно, — говорит одноклассник.
— Не нравится, сам ходи и придумывай, — отвечает Кайтусь.
— Ну ладно… А тут чего скажешь?
— Погоди. Там видно будет.
Заходит Кайтусь в парикмахерскую.
Красиво здесь. Чисто. Пахнет приятно.
Флаконы с одеколоном. Разноцветное мыло. Кремы всякие. Пудра.
За кассой сидит барышня и читает книжку.
— Чего изволите, кавалер? — спрашивает парикмахер.
— Пожалуйста, мазь, чтобы выросли королевские усы.
— А кому?
— Мне.
Барышня оторвалась от книжки, уставилась на Кайтуся. Парикмахер тоже удивился:
— Зачем тебе усы?
Кайтусь смотрит на него невинными глазами и говорит:
— Для школьного представления.
— Кого же ты будешь играть?
— Короля.
— Давай я их тебе нарисую.
— Нет, я хочу настоящие.
— А что ты с ними будешь делать после представления?
— Сбрею.
Парикмахер и барышня рассмеялись.
Поверили.
— Хочешь, одеколоном побрызгаю?
— Нет! — с отвращением передёрнулся Кайтусь.
— А чего ж так? Будет от тебя приятно пахнуть.
— Не хочу. Ребята засмеют. Скажут, что я жениться собрался.
— А ты не хочешь жениться?
— Конечно нет! Зачем мне?
Парикмахер и кассирша молодые. Скучно им. Вот и радуются развлечению.
Но тут в парикмахерскую вошла женщина. Пришлось прервать разговор.
— Приходи, нарисую тебе усы. Лучше настоящих будут.
— Не забудь пригласить на представление!
Однокласснику уже невтерпёж.
— Чего ты там так долго торчал?
— Да надушить меня хотели.
— За бесплатно?
— Да.
— Чего ж отказался?
— Ну вот ещё! Зачем одеколон переводить? Пошутить — это одно дело. Я не жулик и обманывать не люблю.
Входит Кайтусь в хозяйственный магазин. Просит порошок против блох.
Продавщица дает ему коробочку:
— Вот тебе порошок от блох, от клопов и от тараканов.
— У нас нет ни клопов, ни тараканов. Мама велела только от блох.
— Ну и что? Прекрасный порошок, все берут. Покажи, сколько у тебя денег.
Кайтусь крепко сжимает пустой кулак.
— Нет… Пойду спрошу… Мама велела только от блох…
— Пойди спроси. И скажи, что порошок стоит один злотый. Вы далеко живёте?
— Рядом.
— Коли будешь часто покупать у меня, получишь конфетку, говорит продавщица и покапывает Кайтусю банку леденцов. Видишь?
— Хитрая какая! — ворчит Кайтусь. — Так сразу и отдай ей целый злотый! Думает, на конфеты её польщусь. Не видел я конфет, что ли… Сколько уже было магазинов?
— Шесть.
— Ровно половина.
— Пошли дальше.
— Куда спешить? Погоди, отдохну немножко. У меня уже в голове всё перевернулось.
Но делать нечего. Пошли дальше.
В седьмом магазине торгуют всякими товарами для садоводов.
— У вас продают кокосовые пальмы?
— Нет.
— Поищите, пожалуйста. Учитель ботаники велел принести…
— Передай своему учителю ботаники, что у него морковка в голове.
— Неправда. Наш учитель умный. Нехорошо детям так говорить про учителей.
— Пошёл отсюда, сопляк! Он ещё будет мне морали читать!
— Буду, потому что так говорить некрасиво.
В дверях Кайтусь остановился и показал хозяйке язык.
А вышел и подумал: «Эх, жаль, не сказал ей, чтоб она велела набить из себя чучело и оклеить обоями».
— Чего ты такой злой?
— Надоело шляться из магазина в магазин.
— Сам же поспорил.
— Без тебя знаю. Начал, так закончу.
Возле магазина тележка — газированная вода.
— Стакан газа, пожалуйста.
Газировщица налила — подаёт.
— Нет, воды мне не надо, только газа, — говорит Кайтусь.
А лицо у него такое невинное. Но она даже не глянула на него, а прямо — раз! — и плеснула в него газировкой.
Хорошо, Кайтусь успел нагнуться.
Вода вся мимо.
— Чтоб ты руки ноги переломал себе, бандюга!
А Кайтусь никакой не бандит и не жулик. Он ведь мог выпить газировку и убежать. Пить ему и правда очень хочется.
— Сами мошенница!
И на нее Кайтусь зол, и на себя. И на приятеля.
— Слушай, а что это значит: в голове морковка? — спрашивает тот.
— Наверно, что человек не соображает, что говорит. Сам не можешь догадаться?
Остановились перед фотографией.
— Я тоже с тобой.
— Как хочешь.
Заходят.
— Сколько стоят полдюжины голубей?
— Каких таких голубей?
— Почтовых, кабинетных. Мы будем держать голубей на коленях.
— А деньги у вас есть?
— Пока нет. Но мы достанем.
— Вот достанете, тогда и приходите.
— Да чего вы с ними разговариваете? — вступился господин в очках. — Тут людей фотографируют. А ослам сюда нельзя.
Кайтусь с приятелем вышли.
Кайтусь молчит. Вспоминает, думает: «Ослом обозвали, а до этого сопляком. Водой плеснули. Сапожник ремнём хотел отлупцевать. А всё почему? Потому что денег у меня нет. Был бы у меня злотый, все бы сразу вежливыми стали.
С деньгами тебя и в кино пустят, и воды продадут — не только чистой, но и с сиропом».
— Сколько уже было магазинов?
— Восемь.
— Неправда, девять!
Подсчитали — вместе с продавщицей газировки получилось девять.
И в следующий магазин вошли вместе.
— Покажите, пожалуйста, ремень.
Рассматривает Кайтусь ремень, переворачивает, примеряет. Пряжку оглядывает. Сосчитал дырочки. Дохнул, протёр рукаком. Скорчил недовольную гримасу.
— Этот слишком узкий, этот слишком тёмный, этот слишком широкий.
А продавщица как новый ремень подаст, так старый тут же прячет в коробку.
«Боится, что украду», догадался Кайтусь.
Ничего удиви тельного. Разные люди приходят в магазин. Придут, начнут со скуки смотреть товар, но ничего не купит. А бывает, и стащить что-нибудь пытаются.
Поэтому Кайтусь не сердится, что ему не доверяют.
А про одноклассника думает: «Ишь какой храбрый стал. Вместе входит, а рот не открывает».
Выбрал наконец Кайтусь ремень — красивый, бойскаутский.
— Сколько стоит?
— Два злотых пятьдесят грошей.
— Дорого.
— А ты за сколько хочешь?
— У нас один мальчик купил такой ремень за сорок грошей.
— Вот и ступай туда, где купил этот ваш мальчик.
— И пойду.
— Ишь ловкачи какие! Один выбирает, а другой смотрит, что бы стащить. Знаю я вас!
— А я вас.
Обругала их продавщица и выгнала из магазина.
— А что бы ты стал делать, если бы она отдала за сорок грошей?
— Что надо, то и сделал бы.
Кайтусь знает, что: стал бы рыться и карманах, делать вид, будто потерял деньги. Но объяснять приятелю он не собирается: пускай сам пошевелит мозгами.
— Значит, завтра покупаешь билеты в кино, — сказал Кайтусь.
Сказал и ждёт, какой будет ответ.
Одноклассник нерешительно говорит:
— Попрошу у отца, может, даст денег.
— А если ие даст?
— Тогда только в воскресенье.
Кайтусь скривился и недовольно махнул рукой. Подумал: «Вот и спорь с такими».
А в табачной лавке Кайтуся пожалели.
Стоит он робко на пороге, шапку теребит.
— Тебе чего, мальчик?
— Стыдно говорить.
— Ну, скажи, ничего тебе не будет.
— Мастер велел купить три папиросы.
— Какие?
— Название у них гадкое.
— Говори, не бойся.
— Мастер сказал, что прибьет меня, если не принесу.
— Ну, как называются папиросы?
— «Сучья морда» называются, — пролепетал Кайтусь и закрылся шапкой.
— Пьян твой мастер, пусть проспится.
— Он только что встал.
— Ты из деревни? — спрашивает хозяйка.
— Из деревни.
— То-то и видно: стеснительный. Ох, посылают детей в город на мучения…
— Пойду я, — говорит Кайтусь.
— Голодный, наверно?
— Нет, не голодный.
— На, сиротка, булку.
А у Кайтуся то ли оттого, что его пожалели, то ли от усталости слёзы на глаза навернулись.
— Да не стесняйся, бери.
— Не надо, — отказался Кайтусь и выскочил из лавки.
— Чего плачешь? — спрашивает приятель.
— Да так… Мошка какая-то в глаз попала.
Ну, вот и конец. Двенадцатый магазин. Верней, прачечная. Кайтусь не собирался туда заходить, хотел найти что-нибудь поинтересней. Но приятель настоял.
— Войди, не бойся. Уже последний.
А Кайтусь и не боится. Он не трус.
— Скажите, у вас можно выгладить кота?
— Кота? — удивились девушки.
— Да. Дохлого. С хвостом.
Эх, не заметил Кайтусь, что у дверей сидит жених одной из девушек. Он — цап! — Кайтуся за шиворот.
— Погоди. Сейчас мы тебя выгладим. Франя, давай горячий утюг.
Сильный. У такого не вырвешься. Положил он Кайтуся на гладильную доску.
— Чего вы? — захныкал Кайтусь.
— А вот сейчас из тебя будет чучело кота.
Кайтусь не вырывается, только просит:
— Отпустите. Отпустите.
Сжалилась панна Франя:
— Да отпусти ты его. Он же дурачок ещё.
— Да нет. Он только строит из себя дурачка, а сам хитрюга.
— Да ты посмотри, какие у него добрые глаза.
— Я сейчас всё объясню, — хнычет Кайтусь.
— Ладно, выкладывай, какой такой дохлый кот?
Глядит Кайтусь — дверь открыта.
Хорошо ещё, портфель остался у приятеля, — удирать легче.
Погоди, ещё попадёшься мне. Я тебя запомнил. Ты меня схлопочешь! — кричит вслед жених.
Догнал Кайтуся приятель.
— От кого убегаешь?
— От кого надо.
— Расскажешь?
— А мы не договаривались, чтобы рассказывать. Давай портфель. И можешь сам идти в своё кино. Радуйся, что не пошёл со мной, а то бы так получил.
Рассерженные, разошлись в разные стороны. Не первая это ссора Кайтуся.
И спор не первый. Кайтусь любит спорить.
Зашёл как-то разговор о футболе.
Что интересней — футбольный матч или кино? Купаться или кататься на лодке? Велосипед или коньки?
Кайтусь сказал, что все фильмы для взрослых кончаются поцелуем.
— Пошли, покажу тебе, как целуются.
— Мальчика это что, ты девчонку поцелуй.
— Ишь, какой умный, сам попробуй.
— Думаешь, не поцелую? Ладно, давай на спор, на порцию мороженого.
— Спорим!
Кончились уроки.
Звонок. Сложили книги.
Школьный двор. Ворота. Улица.
— Идите за мной!
Кайтусь шагает впереди и уже жалеет, что поспорил.
Малявку какую-нибудь цеплять не хочет. Ну её, ещё испугается. Значит, надо поцеловать девчонку постарше.
Только как это сделать? Кайтусь идёт. Приглядывается.
Шагает. Смотрит. Думает. Смотрит. Ждёт.
«Эта нет. И эта тоже — нет».
Мороженое — чепуха. Стыдно проспорить. Он обязан доказать.
И вот наконец-то!
Две девчонки. Школьницы. Постарше Кайтуся. Хихикают. Болтают. Не спешат.
Одна другую назвали Зоськой: «Слушай, Зоськи, когда в следующий раз приедешь…»
Дальше Кайтусь уже не слушал. У него возник план.
Подал приятелям знак рукой — дескать, сейчас. Перешёл а другую сторону улицы, обогнал девчонок и вернулся — навстречу им идёт.
Идёт. Голову опустил, будто задумался.
Сейчас разминётся с ними. Вдруг остановился. Взглянул:
— Ой, Зоська! Когда приехала?
Та остановилась и удивлённо смотрит.
А Кайтусь обхватил её за шею и — чмок! — поцеловал. Она, глупая, ещё и наклонилась. Удалось — лучше не бывает.
Тут Зоська пришла в себя:
— А ты кто?
— Я? Кайтусь.
— Какой Кайтусь?
— А такой! — отвечает Кайтусь и облизывается, мол, вкусный был поцелуй.
И — дёру.
Девчонки сперва были в недоумении, но теперь всё поняли.
— Ну, погоди, хулиган!
— Нахальный мальчишка!
— А откуда он знает, как меня зовут?
У приятеля было двадцать грошей, и он честно купил мороженое.
Порцию поделили на три части.
Третий, который был с ними, хоть ему и не полагалось, тоже получил свою долю.
Вот такой он — Кайтусь.
Нетерпеливый. Смелый. Вечно что-нибудь придумает. Таким он был, ещё когда и в школу не ходил.