Надея Ясминска
Часть первая
Автобус сильно тряхнуло на кочке, и Адриана проснулась. Еще в полудреме она потерла ушибленный висок, потом глянула в окно. Опять лес.
Они ехали уже вторые сутки, и это было очень утомительно. Не из-за узких неудобных кресел – Геннадьпалыч шутил, что гимнастки могут удобно устроиться даже в коробке из-под конфет. Скорее пейзаж за окном навевал тоску: бесконечное зеленое полотно деревьев, иногда прерываемое деревеньками.
Рядом, через проход, лежала Илона: ноги на спинке кресла, голова свисает вниз. Увидев, что ее соседка проснулась, она негромко сказала:
– Я так устала, что просто хочу домой. Ну его, этот замок.
– Через три часа ты забудешь об этих словах, – усмехнулась Адриана.
– Через три часа вся кровь прильет к моей голове, и я либо умру, либо превращусь в летучую мышь. Я бы, наверное, предпочла стать мышью. Вы с девчонками будете спать в замке, а я прилечу и начну биться крыльями в окно. Представляешь, сколько будет визгу? А я зловеще рассмеюсь. Интересно, летучие мыши могут смеяться?
– Вряд ли.
Тут стали раздавать чай, и Илона мгновенно перевернулась, забыв о своих планах по перевоплощению. Чай был дешевый, в жалких мятых пакетиках, но все очень оживились, потому что это вносило хоть какое-то разнообразие.
Затем их девичья компания решила примерно в сто тридцать пятый раз сыграть в мафию, потом в дурака. Получалось вяло и заторможено: козыри все время путались, а коварные «мафиози» то и дело забывали проснуться, чтобы нагнать страх на «город». Дашенька, веснушчатая блондинка, любительница романтических историй, показала пасьянс «Узник». Якобы, он был придуман тюремным узником, который раскладывал такой пасьянс десять лет, но тот так ни разу и не сошелся. Но так как у юных гимнасток «Узник» сложился как миленький уже на второй раз, интерес к нему немедленно был утрачен. В салоне автобуса зазвучала Эдит Пиаф, и Адриана вновь почувствовала, как тяжелеют ее веки...
– Адришка, проснись, сонная белка! – раздался вопль прямо у ее уха.
Перепуганная девушка вскочила с такой прытью, что, казалось, едва не проломила головой крышу автобуса.
–Илька, ты с ума сошла, чего орешь?!
– Да ну тебя, – отмахнулась Илона. – В окошко посмотри.
Адриана повернула голову и увидела Ангальд.
Она навсегда запомнила свою первую встречу с ним.
Потому что неведомо откуда возникло чувство, что она – маленькая девочка, которая заблудилась в лесу и вдруг встретила великана. Доброго или злого? Скорее, доброго. А великан, подбоченившись, без особого интереса, но все же любезно сказал: «Ну вот, ты у меня в гостях. Заходи, раз пришла».
Замку Ангальд было почти семьсот лет. Но ему никак не давали уйти на пенсию. Вначале им владели короли, потом – высокие политики, теперь же его превратили в музей, а в западной башне открыли гостиницу. И он был красив. Но красотой не дворцового щеголя, а сурового отставного генерала. Светло-серые стены взмывали ввысь (да, настоящая военная выправка!), башни оканчивались темно-синими конусами (было видно, что крыша обновлялась не так давно), а в окнах, тех, что побольше, виднелись старые неяркие витражи.
– С ума сойти! – прошептала сидевшая сзади Катерина, лучшая гимнастка в их группе. – Не могу поверить, что он настоящий.
Автобус обогнул старый королевский сад и остановился перед мостиком, ведущим через высохший ров к замку.
– Приехали! – возвестил тренер Геннадьпалыч (в миру Геннадий Павлович Скакун), таким тоном, будто без него об этом никто и не догадывался. – Выгружайте сумки из багажного отдела, и никто – слышите! – никто никуда не идет, пока мы не заселимся!
Кутерьма с вещами заняла минут десять, и вот, наконец, все они гуськом направились во внутренний двор.
«Я здесь», – подумала Адриана. Да, она здесь: Ангальд вырастал с каждым шагом.
Четыре дня в средневековом замке – такова была награда их группе по художественной гимнастике за успешное выступление на международных соревнованиях. Адриана мечтала сюда попасть, и до чемпионата сказала себе, что будет лучшей. Правда, лучшей она не стала, допустив на выступлении несколько досадных ошибок. Но их команда все равно победила. После награждения ее вызвал Геннадьпалыч и сказал: «Адриша, ты выиграла не потому, что была сильной, а потому что другие были слабее». Помнится, она тогда расплакалась прямо в его кабинете и подумала: «Какое унижение! К черту замок – никуда я не поеду, раз не заслужила». Но сейчас, девушка, разумеется, так не думала.
Потому что поняла, что не променяла бы поездку в Ангальд ни на одну вещь на свете.
– Что вздыхаешь? – спросила ее Илона. Она бодро вышагивала рядом с огромным рюкзаком на плече.
– Не вздыхаю, а вдыхаю. Я и не знала, что у замков есть свой собственный запах.
Подруга повела носом.
– Я не чувствую ничего такого. Что за запах?
– Ну, если ты не чувствуешь, как я могу объяснить? Запах замка. Знаешь, говорят, что у маленьких детей есть свой собственный запах. Теперь, оказывается, у замков тоже.
Немного помолчав, она добавила:
– Запах нагретого солнцем камня, старого камня. Нотка сырой земли, не раздражающая, в самую меру. Плющ, металл от решетки на окнах. И еще что-то сладкое. Вот так.
– Ну ты даешь, – усмехнулась Илона. – Прямо парфюмер, описывающий формулу дорогих духов. «Ночь в старом замке»!.. А что, я бы разжилась один флакончиком.
У западной башни их встретила администратор, пани Наталья, и повела в комнаты по узким путаным коридорам.
Наверное, пани Наталья в молодости была очень хорошенькой. Не красивой, а именно хорошенькой: ее глаза даже в паутинке ранних морщин казались созданными для юного, свежего лица. Но все портил рот. После каждой сказанной фразы – даже такой, как «Доброе утро!» или «Чудесная сегодня погода» – он недовольно поджимался. Как будто его хозяйка когда-то пережила сильное разочарование и уже не верила в то, что утро может быть добрым, а погода – чудесной.
– Словно принц на белом коне в свое время не допрыгнул до ее окошка, – сказала Дашенька на послеобеденной прогулке.
– Умерь фантазию, – посоветовала ей Илона.
– Ну, про принца я образно. Хотя так подходяще: замок – и принц... Я хотела сказать, что у пани Натальи в юности не сложилась больша-а-ая любовь.
– Даша, достала ты всех со своей неуемной романтикой! Может быть, ей бабушка наследства не оставила. Или карьера не задалась: мечтала она стать министром, а сейчас всего лишь – администратор гостиницы.
– Зато какой гостиницы! - вздохнула Адриана, ласково погладив взглядом стены Ангальда. – Я не прочь занять ее место и пожить здесь годик-другой.
– Это ты сейчас так говоришь, потому что для тебя здесь все новое. А потом, когда будешь знать каждую трещину в ступеньке, каждую черепицу, каждое гнездо в выемке – выть начнешь от тоски. Лучше путешествовать. Давайте посмотрим, что там, за речкой?
Нагулявшись по окрестностям, девушки вернулись в свою башню. Осмотреть остальные части замка сегодня не получилось: в музее был выходной. Но завтра... завтра день обещал быть интересным. Ну а вечером, за ужином, пани Наталья принесла в большой кастрюле горячий напиток из ягод и трав.
– Рецепт моей бабушки, – заявила она, привычно поджав губы. – Хороший способ не простудиться в этих стенах. Ночью здесь довольно сыро... пейте, а иначе за ваше здоровье я не ручаюсь.
Все охотно пили: напиток был вкусен и напоминал глинтвейн, а Геннадьпалыч распознал там нотку бургундского вина.
– Сюда бы еще жареного кабана! – вздохнула Илона. – Нет, я не голодная. Ради антуража!
Потом девушки стали медленно расходиться по комнатам. Адриану, Илону и Катерину разместили почти под самой крышей. Было забавно наблюдать, как сначала вся группа поднималась по крутым ступенькам, потом с каждым этажом людей становилось все меньше, меньше, словно отставшие исчезали в таинственном подземелье. И, наконец, они остались втроем.
В комнате обстановка была такая же, как и сотни лет назад, если не считать, конечно, мебели, стилизованной под старину. Стены здесь не белили, выступающие камни не скалывали, окна из пластин слюды не заменяли на обычные. И даже паутина высоко в углу смотрелась так естественно, что Адриана не могла понять: то ли проглядела горничная, то ли это задуманная часть интерьера.
Кровать оказалась мягкой и удивительно удобной, будто в противовес суровой обстановке. И как только Адриана опустила на подушку преисполненную впечатлениями голову, как тут же уснула.
Привидения с грохочущими цепями так и не появились. Ночью Ангальд тоже предпочитал спать.
Часть вторая
Первое, что почувствовала Адриана утром, даже не успев толком проснуться, – запах замка. С ноткой арбуза. Откуда здесь арбуз? Но потом до нее донес шум стекающей воды, и она поняла, что одна из соседок выливает на себя в душе полбутылки геля.
Девушка открыла глаза. Серый полукруглый свод. Старая люстра со свечами. Значит, это правда. Она живет в замке!
Катерина еще спала, значит, виновницей несвойственного старой башне арбузного аромата была Илона. Адриана встала, огляделась и непроизвольно улыбнулась. Как же смешно смотрятся в этой средневековой комнате их яркие маечки и шортики, разбросанные то туг, то там! Словно здесь поиграли в пейнтбол, оставив на грубых стенах цветные пятна. Да уж, все они были «гостьями из будущего». Они не принадлежали Ангальду.
«Чужеродные тела, – подумала Адриана. – Как занозы, которые скоро достанут, и все будет по-прежнему».
Но почему-то ее со вчерашнего дня преследовала мысль, что Ангальд сыграет какую-то важную роль в ее жизни. Что не случайно она ждала встречи с ним. Но кому об этом рассказать? Илона поднимет на смех, Дашенька выдумает очередную историю о прошлых жизнях, а Катерина... она ничего не скажет, она не привыкла говорить о ком-то, кроме себя.
– Уже полдвенадцатого! – раздался приглушенный голос Илоны из хорошо замаскированной ванной.
– Как?! – всполошилась Адриана, не привыкшая вставать позже девяти.
– Ничего, еще вся башня спит. – Подружка изящно вплыла в комнату с пушистым розовым полотенцем на голове. – Посмотри: окна узкие, стекла мутные, солнцу в комнату не пробиться. Тут сложно не проспать. Никакого ощущения утра!
– Катю надо разбудить.
Но Катерина не желала просыпаться. Она слегка посапывала и чему-то блаженно улыбалась во сне. Илона потрясла ее за плечо, но та лишь натянула одеяло на самые уши и повернулась на другой бок.
– Ну ее, – пожала плечами Илонка. – Один раз пропустит разминку – корону не потеряет. Иди скорее в душ, а то горячая вода пропадет: здесь бойлер.
Адриана села на кровати и пошарила ногами в поисках тапочек (пол был холодный, и босиком особо не набегаешься). И тут ее взгляд упал на обувь Катерины.
Модные босоножки с шелковой лентой вокруг щиколотки, которые Катя купила в бутике три дня назад, выглядели так, словно она взбиралась в них на Эверест. Подошвы были стерты практически до дыр.
– Мэйд ин Чайна, – весело прокомментировала Илона.
– А ведь продавались как итальянские, – с сомнением покачала головой Адриана. – Неужели никому в мире нельзя верить?
– Верь Геннадьпалычу. Раз он сказал, что без утренней разминки попа у тебя станет, как у Дженнифер Лопес, так и будет. Марш в душ, и пошли!
И через четверть часа девушки уже бежали вниз по старым сколотым ступенькам. Ведь если певицам еще дозволялось иметь дженниферлопскую пятую точку, то для гимнастки это означало верную гибель.
Катерина проспала до обеда. Ее особо не хватились – в благословенную пору каникул она могла себе это позволить.
* * *
После завтрака и разминки большая часть группы отправилась на речку плавать и играть в волейбол, а Адриана решила осмотреть замок. Ей хотелось сделать это одной.
У входа в музейную часть ее встретила улыбчивая смотрительница — невысокая, пухлая женщина средних лет, чьи пепельные волосы отливали едва заметной голубизной. Она повела девушку внутрь, попутно рассказывая историю Ангальда.
А внутри... внутри было царство камня и полукруглых форм. И в первое мгновение это царство показалось безжизненным и пустым: там не было ничего, кроме современных картин на средневековую тему. Но потом Адриана поняла: здесь все жило и дышало. Вот маленькое глубокое окошко: здесь стояла свеча. А в этом углу спал привратник. А вон о тот гвоздь давным-давно одна дама порвала подол своего красивого платья и очень разозлилась. Удивительно, что его, гвоздь, так и не выдернули за многие десятилетия.
«О Боже, – улыбнулась сама себе Адриана. – Что за странные мысли у меня в голове. Я ведь никогда не могла похвастаться хорошим воображением».
Смотрительница, обнаружив, что девушке ничего не говорят имена королей и герцогов, живших здесь когда-то, вздохнула (ох уж эта молодежь!) и назидательно сказала:
– Его также посещал Якоб Гримм.
– Гримм? – переспросила Адриана, оторвавшись от своих мыслей. – Вы сказали – Гримм?
– Да, старший из знаменитых братьев. Собирал здесь фольклор. Есть даже версия – не доказанная, но многие исследователи утверждают, что это так – действие одной сказки происходило именно в Ангальде.
– Какой сказки?
– Про короля, у которого было двенадцать дочерей. Он никак не мог понять, куда каждую ночь ходят принцессы, если башня замка надежно заперта. Оказалось, что они спускались в подземелье к заколдованным принцам и танцевали там всю ночь, а обнаружил это один солдат.
– Да, я что-то помню...
– Ну, эта сказка не так популярна, как Белоснежка или Бременские музыканты, но в нашем городке ее любят. Кстати, сам город довольно древний, первые упоминания относятся еще к двенадцатому веку...
Смотрительница музейной части замка говорила увлеченно, хорошо поставленным голосом. Ей нравилась ее работа. Но Адриана вдруг поняла, что даже эта женщина, аккуратная, ухоженная, чем-то напоминающая вдовствующую герцогиню, тоже была здесь чужой. Казалось, что она должна быть пропитана духом Ангальда – но нет. Она точно так же, как заезжие девочки-гимнастки и их ворчливый тренер, ему не принадлежала.
А кто принадлежал?
Ответ пришел мгновенно: пани Наталья.
Да, пани Наталья, неприятная, сухопарая, с вечно поджатым ртом – она была частью этого замка. Непонятно, что ее с ним связывало: была ли пани истинной смотрительницей или хранила какую-то тайну... Кто знает. Вот еще одна сказка наших дней.
– А как называлась легенда о короле и его дочерях?
– Та самая? Можете купить сборник на выходе, она там есть. «Стоптанные туфельки».
Адриана очнулась лишь на выходе. Солнце спряталось за густые облака, и сразу же стало зябко.
Стоптанные туфельки!
Вот уж совпадение. Босоножки Катерины этим утром вполне подходили под слово «стоптанные». Но не спускалась же она ночью в подземелье к заколдованным принцам!
– Не занимайся ерундой! - строго сказала себе девушка. – В конце концов, всегда можно просто спросить...
Но Катерина за ужином была неразговорчива. Она мечтательно ковыряла вилкой в салате и чему-то улыбалась.
– Босоножки? Да, они, кажется, пришли в негодность, – сказала она с беспечностью, совсем ей не свойственной. Еще неделю назад Катя достала всю группу нытьем по поводу бракованной вещи за пять долларов. За обувь же она отдала девяносто.
– Ты, надеюсь, ночью не лазила по крыше? – в шутку спросила Адриана. – И не спускалась в подземелье к гоблинам?
– Вот еще. А что это за напиток? По вкусу похож на глинтвейн, ммм…
«Я просто сумасшедшая, – подумала Адриана, откидываясь на спинку стула. – Выдумала невесть что».
Мелькнула мысль рассказать все Дашеньке – та не была особо сообразительной, но иногда случались проблески гениальности. Но Дашеньки за ужином не было: она пошла наблюдать за вечерними птицами с группой местных орнитологов.