– Проклятые заросли!..
Это были первые слова, произнесенные за истекшие полчаса. Пятеро мужчин, поочередно работая длинным, похожим на мачете ножом, продирались сквозь сплошную стену бамбуковых зарослей. Воздух был тяжелым и влажным, откуда‑то несло гнилью и мертвой, полуистлевшей древесиной. Тропическое солнце яростно жгло землю, огромные жадные комары черными тучами висели над мокрыми, насквозь пропотевшими спинами людей.
– Еще ярдов тридцать, – произнес один из них, выпрямляясь и передавая нож соседу.
Это был крепкий коренастый мужчина лет сорока, с великолепно развитой мускулатурой, заметной даже сквозь одежду, и сильными жилистыми руками. По его словно высеченному из гранита лицу струйками стекал едкий пот, но чувства усталости он не испытывал – подобные физические упражнения он проделывал явно не впервой. Стального цвета глаза твердо и упрямо, с изрядной долей цинизма смотрели на окружающий мир. Массивная челюсть выдавалась вперед, свидетельствуя о непреклонной воле и жестком характере. Во всем его облике сквозили уверенность, невозмутимость и сознание собственной силы. Бронзовый загар ровным слоем покрывал лицо и шею, выгодно оттеняя светлые волнистые волосы. Без сомнения, он был здесь главным.
– Глоток вина, а, босс? – взмолился самый молодой из пятерки. – Страсть как пить хочется!
– Не скулить! – резко оборвал его коренастый. – Инструктаж, надеюсь, все проходили?
– Ну, все…
– Тогда прекратить болтовню!
Все пятеро были облачены в военную форму американских «зеленых беретов», каждый имел по небольшому складному автомату и рюкзак. Но даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: лишь на боссе костюм сидел как влитой – видимо, подобная униформа была его рабочей, если не сказать повседневной, одеждой. Остальные же четверо, похоже, привыкли к сугубо гражданским предметам гардероба.
Полоса зарослей внезапно кончилась. Перед ними лежало небольшое болото, окутанное бурым неподвижным туманом и ядовитыми зловонными миазмами. Дышать стало намного труднее, воздух превратился в вязкий, густой кисель; кто‑то закашлялся. Но вот и болото осталось позади. А еще через полчаса группа вышла на берег озера.
Жестом босс приказал всем остановиться.
– Чем быстрее мы доберемся до противоположного берега, тем лучше,
– произнес он, кивая на узкую полоску суши по ту сторону водного пространства. – Нас никто не должен видеть на острове. Надеюсь, это всем ясно… Приготовить шлюпки!
Из пяти рюкзаков тут же были извлечены туго скатанные надувные шлюпки, снабженные специальными капсулами со сжатым воздухом и небольшими подвесными моторами. Нарушить целостность капсул не составило особого труда, и вскоре все пять шлюпок, раздувшись, лежали у ног их владельцев.
Опытным взглядом босс окинул четверку попутчиков… Молодой смазливый блондин лет двадцати восьми – тридцати: капризен, с замашками богатого аристократа и прожигателя жизни – тот самый, что жаждал хоть глотка вина… Невысокий, невзрачный мужчина лет тридцати пяти: мелкие, невыразительные черты лица, взгляд колючий, недоверчивый, осторожный, словно у хорька… Длинный верзила лет сорока: худой, нескладный, с граблеобразными руками и выпирающими суставами, волосы темные, сальные, прилизанные, глаза собачьи, ждущие приказаний… Полный, мощный, на первый взгляд неуклюжий мужчина лет сорока – сорока двух, с изрядной лысиной и наколками на руках. Глазки маленькие, круглые, смотрят мрачно, угрюмо, исподлобья… И все четверо – убийцы…
Босс невольно поморщился. Хороша команда, нечего сказать.
Вот уж удружил этот Гросс так удружил…
– Легенду все помнят? – сухо спросил он.
– Все!
– На случай, если попадете в лапы полиции либо в армейскую разведку, – четко поставленным голосом, словно заученный урок, произнес босс, – будете отвечать следующее: произошла ошибка, и нас выбросили на двести миль южнее назначенного пункта. Все мы – участники воздушных маневров, проводимых Военно‑воздушными силами США в районе базы «Форт Изабель». Ясно?
– Ясно! – последовал ответ.
– О'кей! Далее, каждый из вас имеет инструкцию относительно пути следования и конечного пункта назначения. Надеюсь, все хорошо ознакомлены со своими вариантами? – И снова утвердительный ответ. – Нет необходимости экзаменовать каждого? – На этот раз ответ отрицательный. – Ладно. Теперь последнее. Ваши портсигары.
Все четверо как по команде вынули совершенно одинаковые металлические портсигары и замерли с ними в руках.
– Надеюсь, майор Гросс объяснил вам, как ими пользоваться. Прекрасно… Кто разрешил курить?!
Последний вопрос был адресован полному мужчине, который вынул из портсигара сигарету и преспокойно задымил.
– Вы что, спятили?! – яростно зашипел босс. – Или вы забыли о моих полномочиях?!
Толстяк не спеша докурил свою сигарету и лишь затем удостоил босса ответом.
– Делайте свое дело, босс, – спокойно проговорил он, – а меня не задевайте. Не рекомендую. – В тоне его слышалась затаенная угроза.
– Ваши игры в бойскаутов не для меня. Неужели вы не осведомлены о моей миссии, босс?
– Я прекрасно осведомлен обо всем, – процедил сквозь зубы тот, сдерживая гнев и сузив стальные глаза до чуть заметных щелей. – Я прекрасно осведомлен также о том, что в случае малейшего неповиновения
– слышите, малейшего! – со стороны любого из вас у меня есть полное право прибегнуть к одному весьма вескому аргументу. – Он резко сдернул с плеча автомат и снял его с предохранителя. – Этот аргумент – пуля!
– Да бросьте вы! – отмахнулся толстяк эдаким вальяжным жестом.
– Я ведь не ссориться сюда прибыл, а тесно с вами сотрудничать. Ваше дело, босс, доставить меня до ближайшего города. Будьте уж так любезны, доставьте. Что же касается вашего аргумента, – он криво усмехнулся, – то приберегите его для желторотых юнцов. Ручаюсь, на них он произведет должное впечатление.
Боссу потребовалось немало усилий, чтобы унять гнев и взять себя в руки
– Что ж, – произнес он зловеще, – по возвращении я вынужден буду обо всем доложить майору Гроссу. Смертные приговоры с вас, если не ошибаюсь, еще никто не снимал.
Маленькие глазки толстяка сверкнули недобрым огнем.
– А это уж не ваша забота, босс…
– Вот именно, это забота исключительно ваша – и правосудия. И довольно об этом.
– Ла‑адно, босс, повременим. – Жирная физиономия расплылась в ухмылке. – Бог даст, мы еще вернемся к этому разговору.
Четверо убийц вызывали у босса чувство брезгливого отвращения, но если глаза тех троих выражали рабскую покорность ему, боссу, их властелину и вершителю судеб, то этот толстый наглец, видимо, забыл, зачем он здесь и какая кара ждет его в случае невыполнения задания. Впрочем, сейчас не время, да и не место, для выяснения отношений и сведения счетов.
Вода в озере, мутная, желто‑зеленая, кишела тропической живностью. От нее несло тиной и гнилыми водорослями. Буйная африканская растительность подступала почти к самой воде, не оставляя ни пяди свободной суши – подобная расточительность в тропиках была бы непростительной роскошью.