В кабинете ковер грошевый на стену прибил, кинжалов, пистолетов тульских навешал: уж диви бы охотник, а то и ружья-то никогда в руки не брал. Тащит к себе, показывает; надо хвалить, а то обидишь: человек самолюбивый, завистливый. Лошадь из деревни выписал, клячу какую-то разношерстную, кучер маленький, а кафтан на нем с большого. И возит на этом верблюде-то Ларису Дмитриевну; сидит так гордо, будто на тысячных рысаках едет. С бульвара выходит, так кричит городовому: «Прикажи подавать мой экипаж!» Ну, и подъезжает этот экипаж с музыкой: все винты, все гайки дребезжат на разные голоса, а рессоры-то трепещутся, как живые.
Кнуров . Жаль бедную Ларису Дмитриевну! Жаль.
Вожеватов . Что вы очень жалостливы стали?
Кнуров . Да разве вы не видите, что эта женщина создана для роскоши? Дорогой бриллиант дорогой и оправы требует.
Вожеватов . И хорошего ювелира.
Кнуров . Совершенную правду вы сказали. Ювелир — не простой мастеровой: он должен быть художником. В нищенской обстановке, да еще за дураком мужем, она или погибнет, или опошлится.
Вожеватов . А я так думаю, что бросит она его скорехонько. Теперь еще она, как убитая; а вот оправится да поглядит на мужа попристальнее, каков он…(Тихо.) Вот они, легки на помине-то.
ВходятКарандышев ,Огудалова ,Лариса . Вожеватов встает и кланяется. Кнуров вынимает газету.
Явление третье
Кнуров ,Вожеватов ,Карандышев ,Огудалова ;Лариса в глубине садится на скамейку у решетки и смотрит в бинокль за Волгу;Гаврило ,Иван .
Огудалова(подходя к столу) . Здравствуйте, господа!
Карандышев подходит за ней. Вожеватов подает руку Огудаловой и Карандышеву. Кнуров, молча и не вставая с места, подает руку Огудаловой, слегка кивает Карандышеву и погружается в чтение газеты.
Вожеватов . Харита Игнатьевна, присядьте, милости просим!(Подвигает стул.)
Огудалова садится.
Чайку не прикажете ли?
Карандышев садится поодаль.
Огудалова . Пожалуй, чашку выпью.
Вожеватов . Иван, подай чашку да прибавь кипяточку!
Иван берет чайник и уходит.
Карандышев . Что за странная фантазия пить чай в это время? Удивляюсь.
Вожеватов . Жажда, Юлий Капитоныч, а что пить, не знаю. Посоветуйте — буду очень благодарен.
Карандышев(смотрит на часы) . Теперь полдень, можно выпить рюмочку водки, съесть котлетку, выпить стаканчик вина хорошего. Я всегда так завтракаю.
Вожеватов(Огудаловой) . Вот жизнь-то, Харита Игнатьевна, позавидуешь.(Карандышеву.) Пожил бы, кажется, хоть денек на вашем месте. Водочки да винца! Нам так нельзя-с, пожалуй, разум потеряешь. Вам можно все: вы капиталу не проживете, потому его нет, а уж мы такие горькие зародились на свете, у нас дела очень велики; так нам разума-то терять и нельзя.
Иван подает чайник и чашку.
Пожалуйте, Харита Игнатьевна!(Наливает и подает чашку.) Я и чай-то холодный пью, чтобы люди не сказали, что я горячие напитки употребляю.
Огудалова . Чай-то холодный, только, Вася, ты мне крепко налил.
Вожеватов . Ничего-с. Выкушайте, сделайте одолжение! На воздухе не вредно.
Карандышев(Ивану) . Приходи ко мне сегодня служить за обедом!
Иван . Слушаю-с, Юлий Капитоныч.
Карандышев . Ты, братец, почище оденься!
Иван . Известное дело — фрак; нешто не понимаем-с!
Карандышев . Василий Данилыч, вот что: приезжайте-ка вы ко мне обедать сегодня!
Вожеватов . Покорно благодарю. Мне тоже во фраке прикажете?
Карандышев . Как вам угодно: не стесняйтесь. Однако дамы будут.
Вожеватов(кланяясь) . Слушаю-с. Надеюсь не уронить себя.
Карандышев(переходит к Кнурову) . Мокий Парменыч, не угодно ли вам будет сегодня отобедать у меня?
Кнуров(с удивлением оглядывает его) . У вас?
Огудалова . Мокий Парменыч, это все равно, что у нас, — этот обед для Ларисы.
Кнуров . Да, так это вы приглашаете? Хорошо, я приеду.
Карандышев .
Так уж я буду надеяться.
Кнуров . Уж я сказал, что приеду.(Читает газету.)
Огудалова . Юлий Капитоныч — мой будущий зять: я выдаю за него Ларису.
Кнуров(продолжая читать) . Это ваше дело.
Карандышев . Да-с, Мокий Парменыч, я рискнул. Я и вообще всегда был выше предрассудков.
Кнуров закрывается газетой.
Вожеватов(Огудаловой) . Мокий Парменыч строг.
Карандышев(отходя от Кнурова к Вожеватову) . Я желаю, чтоб Ларису Дмитриевну окружали только избранные люди.
Вожеватов . Значит, и я к избранному обществу принадлежу? Благодарю, не ожидал.(Гавриле.) Гаврило, сколько с меня за чай?
Гаврило . Две порции изволили спрашивать?
Вожеватов . Да, две порции.
Гаврило . Так уж сами знаете, Василий Данилыч, не в первый раз… Тринадцать рублей-с.
Вожеватов . То-то, я думал, что подешевле стало.
Гаврило . С чего дешевле-то быть! Курсы, пошлина, помилуйте!
Вожеватов . Да ведь я не спорю с тобой: что ты пристаешь! Получай деньги и отстань!(Отдает деньги.)
Карандышев . За что же так дорого? Я не понимаю.
Гаврило . Кому дорого, а кому нет. Вы такого чая не кушаете.
Огудалова(Карандышеву) . Перестаньте вы, не мешайтесь не в свое дело!
Иван . Василий Данилыч, «Ласточка» подходит.
Вожеватов . Мокий Парменыч, «Ласточка» подходит; не угодно ли взглянуть? Мы вниз не пойдем, с горы посмотрим.
Кнуров . Пойдемте. Любопытно.(Встает.)
Огудалова . Вася, я доеду на твоей лошади.
Вожеватов . Поезжайте, только пришлите поскорей!(Подходит к Ларисе и говорит с ней тихо.)
Огудалова(подходит к Кнурову) . Мокий Парменыч, затеяли мы свадьбу, так не поверите, сколько хлопот.
Кнуров . Да.
Огудалова . И вдруг такие расходы, которых никак нельзя было ожидать… Вот завтра рожденье Ларисы, хотелось бы что-нибудь подарить.
Кнуров . Хорошо; я к вам заеду.
Огудалова уходит.
Лариса(Вожеватову) . До свиданья, Вася!
Вожеватов иКнуров уходят. Лариса подходит к Карандышеву.
Явление четвертое
Карандышев иЛариса .
Лариса . Я сейчас все за Волгу смотрела: как там хорошо, на той стороне! Поедемте поскорей в деревню!
Карандышев . Вы за Волгу смотрели? А что с вами Вожеватов говорил?
Лариса . Ничего, так, — пустяки какие-то. Меня так и манит за Волгу, в лес…(Задумчиво.) Уедемте, уедемте отсюда!
Карандышев . Однако это странно! Об чем он мог с вами разговаривать?
Лариса . Ах, да об чем бы он ни говорил, — что вам за дело!
Карандышев . Называете его Васей. Что за фамильярность с молодым человеком!
Лариса . Мы с малолетства знакомы; еще маленькие играли вместе — ну, я и привыкла.
Карандышев . Вам надо старые привычки бросить. Что за короткость с пустым, глупым мальчиком! Нельзя же терпеть того, что у вас до сих пор было.
Лариса(обидясь) . У нас ничего дурного не было.
Карандышев . Был цыганский табор-с — вот что было.
Лариса утирает слезы.
Чем же вы обиделись, помилуйте!
Лариса . Что ж, может быть, и цыганский табор; только в нем было, по крайней мере, весело. Сумеете ли вы дать мне что-нибудь лучше этого табора?
Карандышев . Уж конечно.
Лариса . Зачем вы постоянно попрекаете меня этим табором? Разве мне самой такая жизнь нравилась? Мне было приказано, так нужно было маменьке; значит, волей или неволей, я должна была вести такую жизнь. Колоть беспрестанно мне глаза цыганской жизнью или глупо, или безжалостно. Если б я не искала тишины, уединения, не захотела бежать от людей — разве бы я пошла за вас? Так умейте это понять и не приписывайте моего выбора своим достоинствам, я их еще не вижу. Я еще только хочу полюбить вас; меня манит скромная семейная жизнь, она мне кажется каким-то раем. Вы видите, я стою на распутье; поддержите меня, мне нужно ободрение, сочувствие; отнеситесь ко мне нежно, с лаской! Ловите эти минуты, не пропустите их!
Карандышев .