За поимку легендарного разбойника по прозвищу Принц Полуночи обещаны горы золота. И об этом хорошо известно юной Ли Страхан, отчаянно нуждающейся в его помощи.
А еще ей известно, где скрывается этот человек, на самом деле посвятивший себя защите слабых и угнетенных.
Конечно же, Ли не выдаст его.
И не только потому, что ей самой необходимо его покровительство, но и потому, что она влюбилась в него с первого взгляда...
Содержание:
Глава 1 1
Глава 2 3
Глава 3 4
Глава 4 6
Глава 5 8
Глава 6 12
Глава 7 14
Глава 8 16
Глава 9 18
Глава 10 20
Глава 11 22
Глава 12 24
Глава 13 26
Глава 14 28
Глава 15 30
Глава 16 33
Глава 17 35
Глава 18 37
Глава 19 39
Глава 20 41
Глава 21 43
Глава 22 45
Глава 23 47
Глава 24 49
Глава 25 51
Глава 26 53
Глава 27 56
Эпилог 58
Примечания 60
Лора Кинсейл
Принц Полуночи
Глава 1
Ла-Пэр, подножие Французских Альп
1772 год
Юноша с горящими глазами фанатика пристально смотрел на Эс-Ти Мейтланда, сидевшего на деревянной скамье в плохо освещенной таверне. Чертовски неприятно, когда тебя рассматривают в упор с таким видом, словно решают, достоин ли ты попасть в рай или нет, и склоняются больше к отрицательному ответу.
Эс-Ти поднял кружку с вином в небрежном приветствии. Он не был горд. Он считал, что на небо пока торопиться не следует, но приветливо кивнуть головой не повредит. И если этот хорошенький мальчик, с невероятно черными ресницами и ярко-голубыми глазами, вдруг окажется еще одним святым Петром, лучше быть с ним достаточно вежливым.
Однако Эс-Ти почувствовал замешательство, когда взгляд юноши стал еще более напряженным. Прямые темные брови нахмурились, и мальчик встал, тоненький и молчаливый, одетый с явным намерением скрыть свою бедность - в голубой костюм из плиса. Вокруг шумели обычные завсегдатаи таверны - крестьяне, болтающие на пьемонтском и прованском диалектах. Эс-Ти нервно поправил парик. Мысль о том, что ему придется есть под немигающим взглядом этого юнца, так похожего на настоящего святого, заставила его залпом допить вино, поспешно подняться и потянуться за свертком с собольими кистями, из-за которых он и пришел сегодня в деревню. Веревка порвалась, и драгоценные кисти оказались на земляном полу.
- Месье.
Тихий голос раздался прямо за его спиной. Качнувшись, Эс-Ти инстинктивно схватился за край стола и оказался лицом к лицу с юношей.
- Монсеньор дю Минюи?
Тревога охватила его. Слова были произнесены по-французски, но это был очень плохой французский, и этим именем его не называли уже три года.
Он так давно ждал, что кто-нибудь к нему обратится, называя этим именем, что даже не очень удивился. Когда Эс-Ти представлял себе тех, кто может попытаться поохотиться за ним в надежде получить награду, обещанную за его голову, он вряд ли мог вообразить такого зеленого юнца. Господи Боже, он ведь мог убить этого щенка одной рукой.
- Вы сеньор дю Минюи? - повторил юноша, тщательно выговаривая слова: - Я прав?
Эс-Ти уже собирался было ответить потоком сердитых слов по-французски, что, несомненно, сбило бы юношу с толку. Ведь его школьный французский был не очень-то уверенным. Но горящий взор темно-синих глаз обладал какой-то особой силой, достаточной, чтобы заставить Эс-Ти быть настороже. Может, у мальчика и было свежее, почти детское лицо, но он все же умудрился его выследить - и это, безусловно, внушало опасения.
Юноша для своего возраста был довольно высокий, но Эс-Ти оказался выше его на голову и гораздо тяжелее. Изящная элегантность юноши и его пухлые губы, казалось, обещали, что он со временем станет настоящим денди, а не сыщиком, отлавливающим преступников. Он и одет был как щеголь, даже несмотря на то что кружево на манжетах и жабо рубашки было потрепано и испачкано.
- Qu'est-ce que c'est? - резко спросил Эс-Ти.
- S'il vous plaît , - сказал юноша с легким поклоном, - не могли бы вы говорить по-английски, месье?
Парнишка был необыкновенно красив: темные волосы, зачесанные назад и собранные сзади в короткую косичку, подчеркивали высокие скулы и совершенный классический нос. А глаза! Словно какой-то внутренний свет проходил через водную пучину: от черного и фиолетового до темно-голубого.
- Мало говорить английский. - Ему удалось изобразить самый сильный акцент, на который способен человек. Он говорил громко, перекрывая шум таверны.
Юноша не сводил серьезных глаз с его лица. Эс-Ти почувствовал неловкость от затеянного им же фарса. До чего же глупый этот французский язык. Человек, говорящий на нем, похож на заезжего шулера, имитирующего подлинные галльские интонации.
- Вы не сеньор, - сказал юноша хриплым безжизненным голосом.
- Сеньор! - Неужели этот молодой тупица думает, что Эс-Ти будет объявлять об этом любому англичанину, который ему встретится? - Mon petit bouffon! Я не похож на сеньора, нет? Не похож на лорда? О да! - Он жестом указал на свои ботфорты и перепачканные краской штаны. - Bien sur! Принц, конечно!
- Je m'excuse . - Юноша неловко поклонился. - Я ищу другого. - Он замешкался, еще раз пристально взглянул на Эс-Ти и стал поворачиваться, чтобы уйти.
Эс-Ти с силой положил руку на тонкое плечо. Не мог же он дать щенку так просто оставить его.
- Ищу другого? Другого? Pardon, но я понимать нет.
Юноша еще сильнее нахмурился.
- Мне нужен мужчина… - Он взмахнул рукой, понимая тщетность своей попытки объяснить. - Un homme .
- Сеньор дю Минюи? - добавил Эс-Ти. - Лорд Полуночи, да? - перевел он на английский - Зют! Есть имя абсурд. Я он знать нет. Вы искать? Pardon, pardon, месье, для почему вы искать?
- Я должен его найти. - Юноша настойчиво смотрел в лицо Эс-Ти. - Возможно, здесь он живет под другим именем.
- Конечно, я дать вам помощь, нет? А волосы? - Эс-Ти подергал за косичку своего парика. - Цвет? Цвет, вы знать?
- Каштановые волосы, месье. Мне говорили, он не любит парики и не пудрит волосы.
Эс-Ти закатил глаза, подражая истинному французу:
- Ого! Le beau .
Юноша серьезно кивнул:
- Говорят, он красив, привлекателен. Высокий. С зелеными глазами, цвета изумруда. Брови и ресницы отсвечивают золотом. - Юноша многозначительно посмотрел на Эс-Ти. - Очень необычный вид у него, мне сказали. Брови у него характерной формы. Изогнутые, словно рога дьявола.
Эс-Ти заколебался. Голубые глаза смотрели спокойно, не мигая, не меняя выражения, и голос тоже был неестественно спокойный. Казалось, этот юноша прожил уже тысячу лет. В этом пареньке скрывался сам черт, и он отлично знал, кто перед ним, хотя и принял игру, навязанную Эс-Ти. Оставалось только продолжать. Выбрав другой путь, пришлось бы заманить несчастного щенка куда-нибудь и приставить ему к горлу клинок. Эс-Ти должен был узнать, как его обнаружили и почему.
Ударив себя по лбу, он сказал:
- А! Брови. Je comprends . Видеть мои брови вы и думать - я есть он. Да?
- Да. - Юноша улыбнулся. - Но я ошибся. Прошу меня извинить.
Улыбка оказалась нежной, задумчивой и женственной. Господи Боже! Это же девушка! Этот тихий голос с хрипотцой, эта кожа, эти губы, изящная фигура - о да, это женщина! У нее и лицо подходило для выбранной роли - чистое и ясное, с сильным подбородком и выразительными бровями, рост подходящий, как и манера держаться, чтобы выглядеть шестнадцатилетним юношей.
И он готов был поспорить на золотую гинею, что знает, зачем она здесь. Это не угроза его ареста. Не коварная попытка заманить его в Англию, чтобы получить награду. Это просто попавшая в беду девица, ищущая его помощи. Она проделала этот долгий путь, чтобы докучать ему.
- Садиться, - внезапно сказал он, взмахом руки указывая на грубый стол. - Садиться, садиться, месье. Я помогать. Я думать. Марк! - закричал он, подзывая хозяина. - Vin… Non! Vin pour deux. - Он со стуком положил сверток с кистями на стол и сел верхом на лавку. - Месье, как вас зовут?
- Ли Страхан. - Она снова поклонилась. - К вашим услугам.
- Сро-хан. Срах-хон. - Он улыбнулся. - Difficile. Ли, да? - Он ударил себя ладонью в грудь: - Я звать… Эсте. - Не имело смысла скрывать это - ведь в деревушке все его так звали и считали это итальянским именем. - Садиться. Садиться, - повторил он. - Très bien. Вы есть, нет? Сыр? - Он протянул руку - связка колбас и круги сыра свисали над столом. Отрезав щедро и того и другого, он пододвинул еду к девушке.
Марк принес горячий хлеб, новую бутылку вина и многозначительно посмотрел на Эс-Ти. Понимая, что побежден, Эс-Ти по-французски сказал ему, что согласен написать портрет дочери хозяина еще до конца зимы. Марк удалился с самодовольным видом, даже не требуя денег.
Месье Ли Страхан не отводил глаз от ароматного хлеба. Девица выглядела голодной, но отрицательно покачала головой:
- Я уже ел. Merci.
Эс-Ти взглянул на нее, пожал плечами и налил ей вина. У молодых собственная гордость. Он намазал горчицей большой кусок сыра. До его замка было довольно далеко, и к тому же в гору.
Откусывая хлеб, он встретился с ней глазами. Она отважно улыбнулась в ответ. И как только он мог подумать, что перед ним мужчина? Эти глаза. Великолепные глаза. Однако как можно с ней любезничать, когда она вырядилась таким образом?
- Этот сеньор, - сказал он, доедая хлеб. - Бронзовые волосы. Изумрудные глаза. Высокий мужчина.
- Красивый, - добавила она.
Плутовка. Эс-Ти подлил себе вина.
- Что есть красивый? Я не знать слово.
- Un bel homme. - сказала она. - Красивый.
- Он француз?
- Его родители англичане. - Она сделала еще глоток. - Он прекрасно говорит по-французски. Поэтому в Англии его все называли "сеньор".
- Quelle sottise. - Эс-Ти обвел жестом всех сидящих в переполненной таверне: - Все знать французский? Все лорды здесь?
Она не моргнула глазом.
- В Англии таких людей не очень много. Это имя дала ему одна газета, и так оно за ним и осталось.
- Сеньор дю Минюи, - задумчиво проговорил он и тряхнул головой. - Абсурд. Дю Минюи. Полночь. Pourquoi?
Она подняла кружку, выпила вино и взглянула ему прямо в глаза.
- Я думаю, вы знаете, почему Полночь, месье Эсте.
Он слегка улыбнулся.
- Да?
Девушка не проронила ни слова, пока он наливал ей еще кружку вина. Эс-Ти снова откинулся к стене. Он не хотел слышать ее печальную историю. Не хотел слушать ее мольбы. Он просто хотел смотреть на нее и мечтать о том единственном, чего не хватало ему в эти дни.
Незнакомка глубоко вздохнула. Эс-Ти видел, что она пытается понять его. На ее лице появились первые признаки отчаяния.
- Месье Эсте, я могу понять, что сеньор не желает встречаться с незнакомыми ему людьми. Я знаю опасность этого.
Эс-Ти заставил себя широко раскрыть глаза.
- Опас-ность? Что есть такое? Я любить нет опас-ность.
- Опасности для него нет.
- Для него я думать нет, - с возмущением сказал он.
Девушка выглядела менее уверенной. Вино оказывало свое действие: огонь в ее прекрасных глазах немного затух.
- Mon cher ami, - сказал он мягко, - вы идти домой. Вы не искать опасность. Этот сеньор есть такой абсурд.
- У меня нет дома.
- И поэтому вы идти искать. Я думать, я знать этот "принц". Я слушать "полночь" и "сеньор", и я знать, какой это человек. Он разбойник, нет? Он бежать из Англии как chien. Хвост между ног, нет? Его еще называют Принц Полуночи. Здесь мы его не хотеть. Здесь только хорошие люди, а он разбойник. Вы идти домой, mon petit.
- Я не могу.
Ну еще бы. Ему не удастся так просто от нее избавиться. Эс-Ти и не был уверен, что хочет этого. Она взяла бутылку, только что принесенную Марком.
- Mon dieu! Что ты хотеть, мальчик? - внезапно потребовал он. - Быть преступник? Вор? Почему ты искать этот ублюдок?
- Он не ублюдок, - вскинула голову девушка. - Он хороший человек. Он не вор.
Эс-Ти презрительно улыбнулся.
- Люди давать ему драгоценности, да? Осыпать его золотом?
Она резко выпрямилась, бросив на него горящий взгляд синих глаз.
- Вы не понимаете. Он бы мне помог.
- Как?
- Я хочу, чтобы он меня научил.
- Научил чему, ma belle? - спросил он тихо.
- Фехтовать, - страстно сказала она. - Стрелять из пистолета. Ездить верхом. Ему нет равных. Нигде в целом мире. Он может заставить лошадь делать все, что угодно.
Эс-Ти отрицательно качал головой и вполголоса выругался. Встретившись с ней взглядом и испытывая чувство какой-то неловкости, он запустил руку в волосы.
Это было ошибкой. Он забыл, что надел парик, отправляясь в деревушку Ла-Пэр сегодня утром. От этого неосторожного движения парик съехал набок, и пришлось стянуть его совсем. Когда Эс-Ти снова поднял на нее глаза, то понял, что совершил даже большую ошибку, чем подумал вначале.
- Вы и есть этот господин. Я так и знал.
- Пошли отсюда!
Она, видимо, относилась к категории женщин, легко пьянеющих от кларета. Нельзя оставить ее здесь. Прихватив бутылку, Эс-Ти обхватил девушку за талию.
- Безмозглый юнец. Не голова, а кочан капусты, - с презрением сказал он Марку, вытаскивая из таверны своего собутыльника.
- Не забудьте о портрете моей Шанталь! - крикнул им вслед хозяин.
Эс-Ти поднял в знак согласия полупустую бутылку и потащил прочь месье Ли Страхана. Он оставил ее проспаться в амбаре на краю деревни, а сам отправился домой, не сомневаясь, что вскоре снова встретится с ней.
Солнце уже садилось, когда он поднялся к полуразрушенным башням Коль-дю-Нуар. Замок прилепился к обрыву у самого края каньона, и силуэт его резко выделялся на фоне ясного неба. Навстречу ему выбежали утки и стали легонько клевать его в ноги, пока он не откупился от них, бросив кусок хлеба. Он задержался ненадолго в саду и, пошарив среди засохших сорняков, выдернул головку чеснока, чтобы приправить свой обед. Вытирая испачканные руки о штаны, он прошел через арку ворот своего замка по тропинке, буйно заросшей лавандой.
Эс-Ти свистнул, и тут же появился Немо - огромный волк. Он стал ласкаться и получил от хозяина кусок сыра.
Эс-Ти зашел в помещение, служившее некогда складом оружия, и остановился перед огромной картиной.
- Вот я и дома, старина. Я вернулся, - сказал он и слегка погладил холст в том месте, где от частого прикосновения руки чуть стерся блеск краски на боку сияющего красотой черного коня.
Обед был простым и быстрым: горшок жаркого из кролика на двоих с Немо и остатки доброго старого вина Марка. Потом Эс-Ти сел перед очагом на кухне и стал неторопливо размышлять, не попробовать ли посадить виноград, и опять мысленно вернулся к загадочному процессу создания вина. Одному Богу известно, как придется холить и лелеять лозы. Прополка чеснока и то утомляла его. И какие-то насекомые всегда поедали его перцы в самом раннем возрасте, если только он не охранял их, днюя и ночуя на грядках.
Отблески пламени коснулись гипсовых бюстов и баночек с красками, отбрасывая тени. Казалось, будто в комнате полным-полно молчащих людей, а не книг, холстов и небрежных набросков углем. Сцепив руки на затылке, он подводил итог прошедших трех лет жизни. Неоконченные картины, начатые и брошенные скульптуры.
В темном углу лежала шпага без ножен, оставленная ржаветь, как и пара пистолетов, завернутых в пыльные тряпки. Но седло и уздечку он регулярно чистил и смазывал. Вот и сейчас они аккуратно свисали с крючьев в стене.