Мы живем, не замечая, что вокруг уже бушует Третья мировая война. Она словно айсберг: основная часть скрыта от любопытных глаз, и лишь временами на поверхность выступают отдельные вершины, отдельные локальные конфликты.
Третья мировая не похожа ни на одну из предыдущих войн; ведь это война психотронная, в которой борются не за территории, а за ресурсы и власть над умами людей. Боевыми роботами, слепымиорудиями этой войны пытаются сделать нас те, кто владеет этим миром.
Содержание:
Вместо предисловия 1
Встреча на Неве 1
Глава 1. Развалить Россию 2
Глава 2. Две сорванные башни 7
Глава 3. Кровь за нефть 12
Глава 4. Звёздно - полосатые джедаи 16
Глава 5. "Катенька" и другие 20
Глава 6. Кукловоды 26
Завещание 29
Этьен Кассе
Третья мировая психотронная война
она уже началась…
книга 6
Вместо предисловия
Буквально за день до того, как отдать эту книгу в типографию, мне на глаза случайно попалась очередная газетная статейка, посвящённая моей скромной персоне. Автор, который, увы, как всегда, по непонятной мне причине не подписался (можно подумать, что у меня на службе орудуют стаи наёмных убийц и что я отправляю на тот свет всех, кто мне чем-то не нравится), повторил обычный набор штампов:
"Говорят, скоро увидят свет очередные писания бумагомараки Кассе, продажного журналюги, который строчит один омерзительнейший опус за другим, полностью лишившись стыда и совести. За деньги этот беспринципный тип продаст родную мать. Впрочем, даже не это самое удивительное. Удивительно, как люди верят этому записному лгуну, который ещё и насмехается над ними, когда говорит открытым текстом: "Я могу отпиарить кого угодно, могу запустить любую утку". Воистину, нет пределов человеческой слепоте! Невежды, восхищающиеся его "открытиями", и не подозревают о том, что Кассе долгие годы работал в самых жёлтых парижских газетах и везде пользовался репутацией человека, который может придумать любую ложь, легко представив белое чёрным, и ещё заставить других поверить в это!"
Но, уважаемый аноним, если уж вы начали грешить против истины, давайте не будем грешить против элементарной логики. Как могут читатели "не подозревать" о том, о чём я постоянно пишу открытым текстом! Да, я работал в жёлтой прессе. Приходилось и врать, и представлять белое чёрным. Но я же не прошу кого-то мне верить! Если люди читают мои книги, значит, они находят там что-то для себя, находят ответы на вопросы, которые занимают (или мучают) их. Я же могу гарантировать, что не лгу и не кривлю душой - о слишком серьёзных делах идёт речь. Да и писать ложь, за которую можно получить пулю в затылок, не слишком-то выгодно. И до сих пор, могу я вам сказать, уважаемый, не нашёлся такой человек, который помешал бы мне написать и опубликовать результаты очередного журналистского расследования. И вам это тоже не удастся сделать. Чего вы добивались этой заметкой, моему уму непостижимо. Так что на этом предлагаю дискуссию закрыть и перейти непосредственно к рассказу об авантюре, в которую я умудрился попасть, даже просто поехав отдохнуть. Итак…
Посвящается памяти моего случайного собеседника, бывшего русского дипломата Алексея Варламова.
Встреча на Неве
Я смотрю на лежащую передо мной рукопись, затягиваюсь уже пятой по счёту сигаретой, и снова напряжённо думаю. Передо мной - ещё один чистый лист. Предисловие всегда пишется в последнюю очередь. Мне страшно. Мне много раз угрожали, в меня стреляли, меня пытались убрать. Но в первый раз мне действительно страшно. Потому что публикацией этой рукописи я могу подписать себе смертный приговор. Ведь я вытащил на свет Божий не покрытые пылью архивные документы и не громкие дела давно умерших людей, потревожил не засыпанные землёй руины. Я наступил на хвост тем, кто владеет миром сегодня, здесь и сейчас. А такого не прощают.
"Так стоит ли публиковать эту книгу? - спрашиваю я себя в сотый раз. - Может, лучше использовать её как растопку для костра на пикнике? Может, лучше забыть обо всём, что я написал, и жить спокойно?"
Но продолжать жить спокойно и беззаботно я уже не смогу. Я слишком много ЗНАЮ, а этого вполне достаточно для того, чтобы однажды меня выловили из Сены в несколько испорченном виде. К тому же - такова моя натура - я не могу молчать, не могу держать в себе те факты, которые мне открылись. Каждый раз, выходя на улицу, что-то внутри не позволяет мне спокойно и безразлично смотреть на людей, которые спешат по своим делам, не подозревая о том, что некая тайная сила использует их в своих целях и, если ей это будет нужно, уничтожит так же легко, как мы убиваем надоедливого комара.
Идея этой книги возникла как раз тогда, когда я решил некоторое время ничего не писать и не копаться ни в чьём грязном белье. Я хотел просто отдохнуть. Временно оставив дела в агентстве "СофиТ" на попечение своих ближайших помощников, я отправился в российское посольство, где без особого труда получил визу. Мой путь лежал в Санкт-Петербург, столицу белых ночей, город, по которому я уже успел соскучиться.
Конечно же, в мою отпускную программу входил не только Эрмитаж и плавание на теплоходе по Неве, вернее, только не это… Я не дурак выпить, а Россия, как известно, предоставляет в этом плане большие возможности. На прилавке любого магазина здесь легко найти всё, что угодно, - от дорогих марочных вин 50-летней выдержки до весьма сомнительного напитка по цене один евро за литр. Второе, признаюсь, привлекало меня гораздо больше - в конце концов, марочные вина я могу достать без особых проблем и в Париже.
Однажды вечером, сидя в дешёвом (по местным меркам) кабаке в каком-то переулке, я дегустировал очередной сорт российского пива. Для дегустации уже потребовались четыре большие кружки, и этот процесс мне нравился. В этот момент за мой столик подсел мужчина (больше свободных мест в пивнушке не было), которому предстояло серьёзно изменить мою жизнь. Правда, тогда об этом не знали ни он, ни я.
После первой кружки он обратился ко мне с каким-то вопросом, и я охотно ответил. Реакция оказалась совершенно неожиданной. Мужчина резко дёрнулся, впился в меня глазами и запустил правую руку за полу пиджака. Судя по всему у него там висела кобура, причём явно не пустая. За следующие несколько секунд я испытал целую гамму эмоций. Что вызвало у этого русского такую реакцию? Я три года прожил в России и знаю, что россказни о местных жителях, которые по каждому поводу хватаются за оружие - бабушкины сказки. Может, он подослан, чтобы убить меня? Но почему именно в баре, на людях?
Видимо, вся эта череда мыслей отразилась на моей физиономии, потому что мужчина расслабился и помахал рукой, словно фокусник. Однако не перестал поглядывать на меня с большой подозрительностью. После пары минут обескураживающего молчания он спросил:
- Вы американец?
- Нет, я француз, журналист, - почему-то сконфузившись ответил я.
- Что вы делаете в этой забегаловке? Здесь редко встретишь туриста…
- О, я не совсем обычный турист. Меня не интересуют гламурные экскурсии. Я хочу чувствовать жизнь города изнутри. - Я достал из кармана свою визитку и протянул ему. Мужчина пробежал по ней глазами.
- Журналистские расследования… - пробормотал он. - У меня есть для вас неплохой материал. Только…
- Что?
- Только давайте перейдём на ваш язык, - сказал он по-французски.
Честное слово, в этот момент я устыдился: по-французски этот парень говорил чуть ли не грамотнее меня.
- Хорошо. Меня интересуют скандальные материалы. Я даже готов платить за них. - Почему-то я чувствовал, что случайно наткнулся на золотую жилу. А моё чутьё меня обычно не обманывает.
- Деньги меня не волнуют, - ответил он, - помогите мне перебраться во Францию.
- Во Францию? - удивился я. - Это сопряжено с определёнными трудностями…
- Я знаю, - прервал меня собеседник. - Я кадровый дипломат, правда, с треском уволенный. Но как вывезти меня - ваша проблема. За это вы получите нечто такое, что озолотит вас.
- Кадровый дипломат?.. - Вот уж кого я не ожидал встретить в этой забегаловке!
- Да, именно так. Стамбул, Париж, Вашингтон. Конечно, первым лицом не был, но карьеру сделал неплохую. Меня зовут Алексей Варламов. У меня был один недостаток - я очень любопытен. Поэтому и спасаю сейчас собственную шкуру. - Он глотнул пива. - Помните одиннадцатое сентября?
- Конечно. Арабы направили самолёты в башни…
- Арабы? - он снова не дал мне говорить, саркастически рассмеявшись. - Да, я сам так думал. Ровно два дня. А потом начал копать. И нашёл нечто такое, что меня немало удивило. Это было моей ошибкой. Второй ошибкой было то, что я пошёл с этими материалами к начальству. И третьей - что попытался их обнародовать…
- Кто же обрушил башни?
- Кто? - хитро усмехнувшись, переспросил он. - Об этом, как говорится, в следующей серии….
Мы договорились о встрече и расстались. Ночь я не спал. Меня самого интересовала история одиннадцатого сентября - уж слишком много странного в этом нашумевшем теракте. Но я никогда не занимался ею всерьёз.
Я связался со своими американскими друзьями и навёл справки: Варламов действительно работал в российском посольстве в Вашингтоне с 2000 по 2003 год, после чего был спешно отозван в Россию. Значит, парень говорил правду. Я всё ещё лихорадочно продумывал варианты, как вывезти его во Францию, когда незаметно наступило утро. Поняв, что заснуть не смогу, я отправился бродить по Петербургу. До встречи была ещё уйма времени.
Но Варламов не пришёл в назначенное место. Я долго ждал его на берегу Невы и, лишь когда мосты снова развели, вернулся в свой номер в гостинице. Я ничего о нём не знал и почти не имел шансов его найти. Поковырявшись в Интернете, я нашёл его домашний адрес, но, как выяснилось, он пару месяцев назад продал квартиру. Сказать, что я кусал себе локти, - это ничего не сказать. Упустить такую возможность!
Где-то через неделю, когда я уже перестал кусать локти и начал потихоньку забывать о Варламове, в моём номере раздался звонок. Это была Софи. После нескольких минут нежного щебетания она наконец выдала главное:
- Дорогой, тебе пришла бандероль из России. Довольно большая. От… эээ… если я правильно прочитала, некоего Вал… Вар…ламова…
Я подскочил на кровати, как будто через неё пустили ток высокого напряжения.
- Что там внутри? - задыхаясь, спросил я.
Послышалось шуршание разворачиваемой бумаги.
- Какой-то непромокаемый пакет… и ещё записка… всего две фразы: "Меня вычислили. Опубликуйте это".
Вечером того же дня я вылетел в Париж.
Сидя в кресле самолёта, я не знал, какие открытия ждут меня впереди. Тогда я уже имел представление о том, что нами, обычными людьми, манипулируют закулисные игроки, но мне и в голову не приходило, что эта манипуляция достигла ТАКИХ размеров. Что в том, о чём нам говорят с телеэкрана, нет ни одной крупицы правды. Что мы живём в виртуальном мире, некоей матрице, которую создают для нас умелые кукловоды.
И мы живём, не замечая, что вокруг нас уже бушует Третья мировая война. Она словно айсберг: основная часть скрыта от любопытных глаз, и лишь временами на поверхность выступают отдельные вершины, отдельные локальные конфликты. Третья мировая не похожа ни на одну из предыдущих войн; ведь это война психотронная, в которой борются не за территории, а за ресурсы и власть над умами людей. Боевыми роботами, слепыми орудиями этой войны пытаются сделать нас те, кто владеет этим миром. Именно их я собираюсь вывести на чистую воду в моей книге. Надеюсь, что этим я немного рассею туман, которым старательно и заботливо нас укутывают.
Эту книгу я посвящаю памяти (не сомневаюсь, что он уже давно мёртв) моего случайного собеседника, бывшего русского дипломата Алексея Варламова.
Этъен Кассе
Франция, Париж,
12.05.05–22.01.06
Глава 1. Развалить Россию
Два наследства
Прилетев в Париж, я первым делом ринулся в офис своего агентства. Впоследствии мне рассказали, что первой моей фразой было: "Где пакет из России?" Я даже не удосужился ни с кем поздороваться, настолько велик был охотничий азарт. Меня в очередной раз сочли хамом, но пакет немедленно подали. Я дрожащими руками открыл его.
Надо сказать, что его содержание меня несколько разочаровало. Я рассчитывал увидеть толстую кипу документов, которую пришлось бы перебирать много часов. Однако там лежало около десятка листов бумаги, исписанных мелким аккуратным почерком. Поскольку текст был на русском языке, моей второй фразой, обращённой к коллегам, стало: "Дайте мне словарь". Здороваться я по-прежнему не собирался.
Русский я знаю более или менее сносно, но мне надо было ничего не пропустить и уловить все нюансы. Изучение бумаг заняло примерно час. И по мере их прочтения я всё больше и больше понимал, что львиную долю расследования придётся проводить самостоятельно.
Дело в том, что Варламов доверил бумаге основные факты и выводы, опустив множество мелких, но очень значимых подробностей. Передо мной, по сути, лежал скелет без мышц и кожи, который рассыплется, стоит лишь поставить его на ноги. И добыванием этой информации предстояло заняться в самом ближайшем будущем. К счастью, в конце текста находился длинный список людей, которые могли предоставить мне всю интересующую информацию. При условии, конечно же, что все они по сегодняшний день находятся в добром здравии, в чём я несколько сомневался.
Практически каждая фраза в тексте Варламова вызывала вопросы и возражения. Буквально с самого первого предложения: события 11 сентября он именовал "одним из поворотных пунктов Третьей мировой войны". Но ведь Третьей мировой принято называть холодную войну, которая закончилась победой США и западного мира над коммунистической Россией в 1991-м! А с 11 сентября, если следовать принятой в нашей прессе терминологии, началась Четвёртая мировая: грандиозная кампания против терроризма. Если же верить Варламову, выходило, что всё это - звенья одной умело составленной цепи. Только вот можно ли ему верить?
Пока я размышлял над этим, в офис вошёл Гена Таманцев, и всё внимание немедленно переключилось на него. Надо сказать, что таким понурым я не видел своего старого друга никогда прежде. На мой вопросительный взгляд он ответил просто и коротко:
- Умер отец Филарет, авторитетный церковный деятель.
- Ты же вроде не испытываешь особой симпатии к Церкви? - удивился я.
Гена в недалёком прошлом был отцом Геннадием, искренне верующим православным священником, попытавшимся предложить план модернизации Церкви. За это его расстригли и он едва успел спастись бегством от церковных иерархов.
- Он был моим учителем, - помедлив, ответил Таманцев. - Именно он благословил мою работу по модернизации Церкви. Сам Филарет пользовался огромным авторитетом у верующих, поэтому, хотя церковные власти его недолюбливали, им было выгоднее использовать его популярность. Всё шло более-менее гладко, и он отделывался редкими выговорами за вольнодумство, пока не занялся одной неизученной темой…
То, что рассказывал Гена, удивляло меня всё больше и больше. Отец Филарет занялся не чем иным, как влиянием Католической церкви на развал Советского Союза. При этом он выявил целый ряд поразительных подробностей и пришёл примерно к тем же выводам, что и Варламов. Самое главное - ему удалось обнаружить, что за спиной католицизма стояла некая другая, не менее могущественная организация. И тут все его поиски упёрлись в глухую стену.
Впрочем, стена на поверку оказалась не такой уж глухой. По крайней мере, она внимательно прислушивалась ко всем действиям Филарета и время от времени пыталась помешать ему. Несколько раз с самых разных сторон (и с высот церковной иерархии, и из государственных органов) звучали вежливые, но весьма настойчивые предупреждения о том, что лучше бы ему бросить это занятие и взяться за что-нибудь более полезное для здоровья. Однако Филарет, будучи человеком упорным, игнорировал все угрозы. И вот случилось непоправимое.
Филарет жил в одном из русских монастырей и каждый день читал проповеди местным жителям и паломникам, стекавшимся сюда со всех концов России. Паломники, соответственно, порой подносили ему скромные дары: вязаные рукавицы, домашние соления (в России очень популярно приготовление овощных и грибных консервов в домашних условиях). Именно домашними грибочками, принесёнными какой-то старушкой, Филарет, согласно официальной версии, и отравился. Он долго не хотел вызывать врача, потом пришлось ждать "скорую помощь"… Священник скончался по дороге в больницу.
Обо всём этом Гена узнал от нотариуса, который каким-то образом раздобыл его парижский телефон. Оказалось, что всё своё скромное имущество, состоявшее в основном из книг и рукописей, Филарет завещал Таманцеву. Впрочем, большая часть вещей священника оказалась похищена неизвестными прямо из монастырской кельи. Но кое-что всё же уцелело.
Мы немедленно организовали "военный совет". Было ясно, что Таманцеву лететь в Россию категорически нельзя: дело против него, по слухам, всё ещё не было закрыто, и ему грозила опасность отправиться из аэропорта прямиком в КПЗ. У меня элементарно не было времени. Софи не знала толком ни языка, ни страны. Оставался Жерар, на которого мы оформили генеральную доверенность от имени Гены и отправили в Москву.
- Эгей! - крикнул он нам на прощание, пройдя регистрацию. - Я скоро вернусь, привезу водки и матрёшек!
Мы не могли и предположить, что вернётся он не так уж скоро и привезёт с собой нечто совсем иное. А события, тем временем, развивались своим чередом.