Интерн Данилов готов приступить к работе - узнайте, как все начиналось! Русскому "доктору Хаусу" предстоит столкнуться с новыми тайнами изнанки российской медицины. День рождения обещает быть жарким!
Холодный кафельный пол, угрюмые санитары, падающие в обморок студенты-медики. Бывалый доктор Данилов оказывается в морге, к счастью, пока как сотрудник этого таинственного учреждения. Изнанка жизни патологоанатомов еще страшнее, чем видится нам, простым обывателям. Вперед, в царство Аида, только не оглядывайтесь и не закрывайте книгу - все самое интересное только начинается.
Вам интересно узнать, как на самом деле проходят будни в сумасшедшем доме? Звери-санитары и не совсем нормальные врачи - именно с этим сталкивается доктор Данилов, когда благодаря весьма странным обстоятельствам попадает в "желтый дом". Добро пожаловать, дорогой читатель! С уже полюбившимся многим героем вы узнаете, в какой цвет обычно выкрашены палаты и что происходит, когда звучит команда "отбой".
Содержание:
День варенья 1
Доктор Данилов в морге - или невероятные будни патологоанатома 5
Доктор Данилов в дурдоме - или страшная история со счастливым концом 53
Примечания 103
Андрей Шляхов
Из морга в дурдом и обратно
День варенья
Был аванс - Была пирушка:
Преферанс,
Друзья, подружка…
Утром после преферанса:
Ни подружки, ни аванса,
Ни друзей… Одни бутылки
с пустотой. И боль в затылке!Александр Вишнёв
- Наш Центр неотложной детоксикации предназначен для больных со случайными отравлениями. Ну-ка, доктора, кто перечислит мне виды случайных отравлений?
- Лекарственными препаратами… - сразу же подала голос перфекционистка Бурчакова.
Бурчакову недолюбливали. За перфекционизм, за постоянно выпяченную нижнюю губу, за постоянные напоминания о том, что ее фамилия происходит от украинского слова "бурчак" - журчащий ручей, а не от глагола "бурчать".
- Как зажурчит этот ручей - сразу кипятком писать хочется, - говорил нахал Абгарян.
Бурчакова на это выпячивала губу еще сильнее и говорила в пространство нечто абстрактное про горные аулы, мешки с деньгами и купленные дипломы. Абгарян ржал, как застоявшийся жеребец, и напоминал, что его род живет в Москве аж с начала восемнадцатого века.
- Может, и раньше жили, - скромно добавлял он, - только достоверных свидетельств не сохранилось.
Бурчакова фыркала, но дискуссию не продолжала. Сама она приехала в Москву из города Балей Читинской области и отчаянно этого стеснялась.
- …в том числе наркотическими и психотропными препаратами, а также алкоголем и его суррогатами, грибами и ядами растительного и животного происхождения и различными химическими веществами.
- А также ядами прижигающего действия, - добавил Абгарян.
- Это входит в понятие "различные химические вещества"! - огрызнулась Бурчакова.
Абгарян предпочел промолчать.
- Можно сказать, что к нам везут все, кроме суицидов, потому что психосоматики у нас нет, - сказала заведующая токсикореанимацией. - Наш центр является частью…
- Стареешь, Артур, - поддел Абгаряна Данилов. - Теряешь боевой задор.
- Настроение просто сегодня хорошее, - улыбнулся во все свои тридцать два зуба Абгарян, - связываться неохота. Ты мне потом поможешь кое-что из машины принести?
- Молоток, топор и пилу? - предположил Данилов, указывая глазами на Бурчакову.
В укоризненном взгляде Абгаряна читалось: "Ну и шуточки у вас, поручик!"
- Сейчас вы разделитесь на пары и получите по больному. Ознакомитесь, понаблюдаете и в конце дня сделаете мне краткий доклад. Как, что, согласны ли вы с обследованием и терапией, ваши предложения. И так будет каждый день. Я постараюсь, чтобы неделя, проведенная в токсикореанимации…
- …стала для нас незабываемой… - прошептал Абгарян.
- …дала вам как можно больше, ведь с отравлениями всем вам придется сталкиваться, где бы вы ни работали.
Будут какие вопросы - обращайтесь ко мне или к дежурному врачу Константину Дмитриевичу, вот, кстати, и он.
Легок на помине…
Абгаряну с Даниловым достался словоохотливый сантехник сорока семи лет, отравившийся коктейлем из водки и снотворных таблеток.
- Я слышал не раз, что народ запивает водярой таблетки, чтобы лучше забрало, но сам никогда не пробовал.
А тут пришел с работы, сунулся в холодильник - а там всего полбутылки. Шурин, скотина такая, заглянул пообедать и заодно водочки халявной тяпнул. А время позднее, а ночной магазин у нас за две остановки, а соседи, кто с понятием, все уже спят, а мне хорошенько добавить надо, ведь я устал как собака…
- А зачем вы двадцать таблеток выпили? - спросил Данилов. - И двух хватило бы…
- От жадности, - признался мужик. - Увлекся. Да и водки мало было. Чисто клювик смочить… ничо - полежал, отдохнул, выспался как человек, опять же - организм мой промыли как следует, нет худа без добра. А сегодня обещали в отделение перевести. Сказали - как только место освободится, так и того… а на той неделе можно и домой…
- Что за человек? - сразу по выходе из зала удивился Абгарян. - Старуху без таблеток оставил, врачам проблем подкинул, сам чуть не помер от остановки дыхания… И все из-за того, что не догадался дома лишнюю бутылку заначить… Ладно, давай, Вова, одну задачу решим. Условия такие: есть именинник, есть компания, есть море выпивки и немного закуски. Вопрос - где бы все это половчее организовать? В анестезиологии, как обычно, будет до ночи торчать наш руководитель. Там нам посидеть не дадут. Где тогда?
- Так у тебя сегодня день варенья? - наконец-то дошло до Данилова. - Чего ж ты молчал, партизан?
- А что - за неделю объявлять? Зачем? Потом сюрприз всегда интереснее.
- Как - зачем? Мы бы тебе подарок купили…
- Подарки - это лишняя головная боль, - усмехнулся Абгарян. - Сначала вы думаете, что мне подарить, потом я думаю, что мне делать с подарком. К чему эти условности? Ты лучше скажи, куда провизию тащить?
- А что, если прямо здесь? - предложил Данилов.
- Здесь?! - вытаращил глаза Абгарян.
- А что такого? Скажем, что у тебя день рождения, пообещаем сидеть тихо и убрать все за собой… Хочешь, я спрошу?
- У заведующей?
- Зачем напрягать начальство? У дежурного врача.
- Он тебя пошлет - скажет - первый день, как пришли, и уже…
- Пошлет так пошлет. Тогда поищем другое место.
Спросить-то можно?
К радости Данилова, дежурный токсиколог отнесся к просьбе с полным пониманием. Наверное, оттого, что еще не забыл, как сам был интерном или ординатором.
На вид Константину Дмитриевичу можно было дать лет тридцать, не больше.
- Я дам вам ключ от нашей "аппаратной", которая на самом деле является секретной палатой класса люкс, - пообещал Константин Дмитриевич. - Но с уговором - не шуметь и чтобы никаких следов вашего праздника не осталось.
- Можете не сомневаться, - заверил Данилов. - Все будет в лучшем виде. Когда можно будет начинать?
- Заведующая уходит где-то в половине четвертого.
Как только - так сразу…
- Артур, куда нам столько? - В багажнике абгаряновской "девятки" Данилов увидел три пакета с бутылками и шесть не менее объемистых пакетов с едой. - Или не все берем?
- Не все я бы один принес! - хмыкнул Абгарян. - Как говорится - лучше пусть останется, чем не хватит.
Не забудь, что доброго доктора с медсестрами надо угостить, и вообще у меня круглая дата - двадцать пять лет!
Четвертак! Так что не сачкуй, бери и тащи! А то я уже замерз!
Данилов взял и понес. В "аппаратной" их уже ждали остальные интерны. Как ни странно, но на празднование дня рождения Абгаряна осталась даже Бурчакова. "Не иначе как для того, чтобы выбрать подходящий момент и подсыпать имениннику яду, - подумал Данилов. - Или слабительного".
Двоих интернов вырвала из рядов начинающаяся эпидемия гриппа, поэтому на празднике, вместе с именинником присутствовало восемь человек. Четверо мужчин и четверо женщин - идеальная пропорция для вечеринки. Сильный пол помимо Данилова и Абгаряна представляли интерны Коростылев (кличка "Буратино") и Майоров (кличка "Тормоз"). Женщины делились на два если не враждующих, то по крайне мере противостоящих лагеря (ох уж эта милая черта повсюду создавать группировки!) - Бурчакова со своей задушевной подругой Леной Аникановой, анемичной девой с глазами в пол-лица, против двух Оль - Смирновой и Барановой. Оли были москвичками, Бурчакова и Аниканова - провинциалками, Оли были те еще язвы, а Бурчакова и Аниканова страдали гипертрофированной обидчивостью. И к тому же все четверо боролись за негласное звание "Мисс интернатура"… В общем, противоречий хватало.
Однако противоречия не помешали девушкам усесться рядком на самое удобное место - застеленную койку, оставив парням два стула и подоконник.
Предусмотрительный Абгарян купил все, что подлежало нарезке, уже нарезанным, поэтому стол (вернее - тумбочка) был накрыт очень быстро - минуты за две. В три этажа. Бутылки из конспиративных соображений поставили в угол.
- Джаст э момент! - Именинник сложил в один из освободившихся пакетов бутылку водки, бутылку шампанского, батон хлеба, по упаковке с колбасой и сыром, баночку оливок и скрылся за дверью.
- Пошел вносить арендную плату, - пошутил Коростылев.
Игорь Коростылев был высок, коренаст и немного звероподобен. Кличку "Буратино" он получил не за внешний вид и не за какие-то черты характера, а только благодаря отчеству. Дед Игоря, убежденный коммунист, назвал своего первенца Карлом в честь основоположника Карла Маркса. Ну а кто был сын папы Карло? Конечно же Буратино!
- Разве был такой уговор? - удивился Сережа Майоров.
Вот он-то, в отличие от Коростылева, заработал кличку "Тормоз" своим собственным умом, вернее - некоторой его недостаточностью. Наблюдая за Тормозом, Данилов не переставал удивляться тому, какая ирония судьбы занесла этого увальня в анестезиологи-реаниматологи, специальность, в которой постоянно приходится быстро соображать и быстро действовать. Ему бы в рентгенологи. Сиди себе, снимки описывай да динамику оценивай.
- Это закон жизни, - снисходительно пояснил Коростылев. - Тебя уважили - и ты уважение окажи. А то твой день рождения придется в подвале праздновать.
- У меня день рождения в июле. - Тормоз мечтательно закатил глаза. - Мы как раз в отпуске будем… Неужели лето снова наступит?
За окном, словно в ответ на глупый вопрос, пошел снег.
- Все в порядке, - известил вернувшийся Абгарян. - Гудеть можем хоть до утра, только чтоб тихо.
Трудное искусство гулянок в медицинском учреждении к окончанию института постигается в совершенстве.
Гулять надо с душой, с размахом, так, чтобы было что вспомнить, но при всем том не шуметь, чтобы не привлекать внимания пациентов. Ну, и администрации тоже.
Хорошо патологоанатомам - сидят они обычно в отдельно стоящем корпусе, клиентура у них спокойная, ни на что не реагирующая, родственники не досаждают… Гулять можно на всю катушку! В реанимации так уже не развернешься - во-первых, далеко не все здесь не реагируют на звуки, тем более громкие, а во-вторых, на соседних этажах могут услышать шум.
Отсюда вывод - учитесь осваивать спецнавыки. Говорить тихо (а когда выпьешь, это ой как нелегко!), посудой не звенеть, сексом на скрипящих предметах обстановки не заниматься. Будь невидим и неслышим, тогда твоему празднику никто не помешает.
Разумеется, шампанское открывали тихо, без хлопков и выстрелов в потолок, что не помешало трем бутылкам закончиться очень скоро. Пили не из фужеров, а из чашек и кружек, своей обыденной посуды. Предусмотрительный Абгарян не забыл и про одноразовые стаканчики, но все дружно сочли, что пить алкоголь из пластика "невкусно".
- Хорошее шампанское, Артурик, - похвалила Бурчакова. - Пьется так хорошо…
- Это брют, - Абгарян послал ей персональную улыбку, - мой самый любимый сорт шампанского.
- И мой тоже, - ответила Бурчакова.
"Еще немного, и они подружатся, - подумал Данилов. - Как мало надо людям для того, чтобы найти общий язык. Впрочем, не так уж и мало - почти по триста грамм шампанского".
От выпитого в головах приятно зашумело.
- Какой ты молодец, Артурик! - восхитилась Смирнова. - Такой день мерзкий, настроение мерзкое, а ты нам праздник устроил! Дай я тебя поцелую!
Именинник с удовольствием подчинился и был перецелован всеми дамами. Крупная и сильная Баранова так сжала его в объятиях, что послышался хруст.
- Ты ему ничего не сломала? - поинтересовалась Бурчакова.
- Это у него молния на ширинке лопнула, - не моргнув глазом, парировала Баранова. - Мужчины любят энергичных женщин.
- Покажи ширинку! - потребовал купившийся Тормоз.
- Разбежался, - проворчал Абгарян, направляясь в угол, к бару.
Он вернулся с бутылкой коньяка.
- Молдавский, - извиняющимся тоном объявил он, разливая коньяк по сосудам. - Армянского не было.
- Один хрен, все в Подмосковье разливают, - махнул лопатоподобной ладонью Коростылев.
Завязалась тихая, но ожесточенная дискуссия о сравнительных особенностях коньяков разных стран. Данилову даже пришлось придержать именинника, чтобы тот не набросился на флегматичного Коростылева.
Флегматичный-то он флегматичный, а махнет рукой - и привет Артурику, двадцать шесть лет отмечать уже не придется.
Тормоз, опровергая свою кличку, среагировал мгновенно и по делу - открыл вторую бутылку коньяка.
- Как сказал поэт Уитмен, чем ругаться, лучше выпьем! - сказал он. - За дружбу и корпоративную солидарность!
- Не путай! - строго одернул его Буратино. - Дружба и корпоративная солидарность - это совсем не одно и то же.
- Я знаю.
- Тогда как можно пить за них разом? Только порознь!
Порознь - так порознь. Выпили сначала за дружбу, а следом - за корпоративную солидарность.
- Надо немного прибраться, - озаботилась Аниканова.
Она встала, намереваясь собрать пустые лотки из-под еды, но пошатнулась и рухнула на колени Барановой.
- Ортостатический коллапс! - констатировал Абгарян.
- Я в полном порядке. - Совместными женскими усилиями Аниканову усадили на койку. С одной стороны ее подпирала Бурчакова, а с другой - Баранова. - Это просто голова закружилась. Бывает.
- Страшно вспомнить, сколько времени я не курил! - Абгарян встал и похлопал себя по карманам, проверяя, на месте ли сигареты и зажигалка.
- Я с тобой! - Тормоз слез с подоконника.
Данилов и Буратино как некурящие остались развлекать дам. Развлекали долго, рассказывали анекдоты, вспоминали студенческую жизнь, обсудили пару новых фильмов, выпили, закусили, еще выпили и только тогда спохватились, что курильщиков нет уже более часа.
- Тормоз он на то и тормоз, чтобы тормозить, - сказал Коростылев. - Но на Эдика это не похоже.
Данилов освежился, умывшись холодной водой, и отправился на поиски. В токсикореанимации царило спокойствие - настоящее сонное царство. Медсестра, сидевшая на посту, приветливо улыбнулась Данилову (не иначе как тоже успела отпраздновать абгаряновский день рождения) и, не дожидаясь вопроса, сказала:
- Попросила ваших товарищей переводного больного в отделение отвезти, так их до сих пор нет. Не знаю что и думать. Долго ли этажом ниже спуститься…
- Сам удивляюсь, - ответил Данилов. - Говорите - этажом ниже?
- Да, - подтвердила медсестра. - Главное, чтобы они кресло-каталку нашу вернули, не оставили в отделении. А то ведь не найдешь потом. Народ у нас ушлый - соскоблят нашу метку или просто поверху свою поставят, и все! А кому выплачивать? Наденьке! А у меня зарплата маленькая…
- Все понял, - ответил Данилов. - Постараюсь найти вашу каталку.
Он спустился по лестнице этажом ниже и поинтересовался в обоих отделениях, расположенных там, не привозили ли к ним переводного больного из токсикореанимации. Оказалось, что не привозили. "Наверное, они перепутали и отвезли его на этаж выше", - решил Данилов.
Увы - и там не было ни переводного больного (скорее всего - того самого любителя запивать водкой пачку снотворного), ни каталки, ни Тормоза с Абгаряном. Чудеса чудес и всяческие чудеса!
Данилов вернулся в токсикореанимацию и узнал, что коллеги так и не вернулись. Коростылев, доблестно развлекая дам, играл с ними в бутылочку. Данилов посмотрел на его физиономию, перемазанную помадой разных цветов, и предпочел отправиться на дальнейшие поиски "пропавших без вести".
Он поднялся на лифте на самый верхний этаж и начал спускаться вниз с заходом во все отделения, миновав только гинекологическое. Даже если Артуру и вздумалось пошутить подобным образом, привезя мужчину в гинекологию (Тормоз сроду бы не догадался сотворить такое), то отделенческие сестры эту шутку не поддержали бы.
Он дошел до первого этажа, но так никого и не нашел. Зато нашел охранника - лысого дядечку, занятого разгадыванием кроссворда. Данилов подсказал ему тяжелое заболевание дыхательной системы из пяти букв, первая "а" (сам охранник, кроме "аборт" ничего подобрать не мог), и узнал, что за последние четыре часа двое "сотрудников" никого на кресле-каталке из здания не вывозили.
- А ведь есть другой выход? - вспомнил Данилов.
- Он закрыт, ключи у меня. - Охранник потряс в воздухе связкой ключей. - Ищите в здании. А как будет военный трёхмачтовый корабль с полным парусным вооружением? Шесть букв, вторая "р".
- Фрегат! - ответил Данилов и толкнул дверь, ведущую наружу.
Ему почему-то захотелось обойти вокруг корпуса.
Ежась от холода (мокрый снег только усиливал впечатление), Данилов не обошел, а обежал терапевтический корпус, но никого не нашел.
Подумав о том, что приятели могли заснуть в машине Абгаряна (мало ли что в голову взбредет?), Данилов добежал и до машины, оказавшейся пустой. Пришлось бежать обратно, согреваясь при помощи экспрессивных выражений нецензурного плана. Заодно и протрезвел.
В вестибюле первого этажа Данилов наткнулся на уже переодевшихся "на выход" коллег.
- Мы там все убрали, ключ отдали доктору, еду тоже оставили ему, а бутылки Игорь спрятал в своем шкафчике, - обстоятельно доложила Бурчакова. - А ты нашел ребят?
- Нет, - развел руками Данилов.
- Как?! - дружно ахнули дамы.
- Так!
- Одежда их в раздевалке, - сообщил Коростылев. - Странно все это…
- Прямо мистика, - добавила Смирнова. - Деньги и съестное в больницах часто пропадают, но чтобы люди… А у них есть мобильные телефоны?
Мобильные телефоны в то время были у многих, но все же не у каждого. И пользовались ими не при каждом удобном случае, а только в случаях важных, срочных. Соответственно и номера мобильных телефонов сообщались далеко не всем.
- У Абгаряна я видела мобильный, но номера его я не знаю, - сказала Бурчакова. - Как все странно…
- Я их еще поищу, - сказал Данилов. - Самому странно.
- Удачи тебе, - Коростылев протянул Данилову руку, - а я девчонок до метро провожу.