ГЛАВА ПЕРВАЯ
СТРАСТЬ ЗАДАВАТЬ ВОПРОСЫ
Погода была ясная, а настроение - сквернейшим.
Мазур сидел, как прилежный школьник в классе,- глядя вперед,надорогу,
не поворачивая голову и на миллиметр. Хорошо еще, теща стестем-теперь,
вообще-то, бывшие теща стестем-тожесиделисмирнехонько,такине
проронив ни слова от самого Шантарска. Езды доаэропортаоставалосьминут
двадцать, и Мазур,чувствуясебяскотиной,всежеоблегченновздыхал,
вспоминая, что вскорости оба уйдут из его жизни,надополагать,навсегда.
Прекрасно понимал, что следовало бы ощущатьсебявиноватым,ноотчего-то
никак не получалось. Он знал, что выложился до предела, спасая Ольгу, сделал
все, что мог, и, в конце концов, не был господом богом - но как раз этого-то
и не мог объяснить откровенно.
Они так и уезжали, накормленные официальной версией - в поезде, по дороге
из гостей, на Ольгу вдруг напал то ли хулиган, то ли маньяк с пистолетом. По
нынешнимвременамвещьсамаяобыкновенная-кое-гдеужеиграбят
пассажирские поезда, совершеннопо-махновски.Родителининамигине
усомнились в преподнесенной им лжи, доктор Лымарь ручался...
Вот только от этого ничуть не легче. А то итруднее.Какнитвердио
разгуле преступности. Потому что крутой мужик, офицер,осталсябезединой
царапины, а молодая женщинапогибла.Ситуация,ещесдревнейшихвремен
считавшаяся для мужика весьма неприглядной. Такчтосидивдерьмеине
чирикай...
Мазур чирикать и не пытался. Торчал себевсторонке,повесивповинную
голову. Лымарю спасибо - старался изо всехсил,увещевая,утешаяидаже
легонько гипнотизируя, он это умел, он многое умел... И подсунуть таблетку в
надлежащий момент, и вполне профессионально, не причинив нималейшейболи,
удержать тестя, когда того бросило в истерику и он неумело попытался заехать
Мазуру по голове.
Мазуру еще раньше, в Питере, было с ними нелегко. Главнымобразомиз-за
разницы в возрасте его и Ольги. Папа былМазурупрактическировесникоми
вдобавок - совершенно совдеповским доцентом, корпевшим в каком-тоНИИ,где
ему платили в месяц примерно столько, сколькостоилазипповскаязажигалка
Мазура. Исторические примеры папа принимал плохо, и Мазур нутром чуял, что в
глазах тестя с самых первых дней предстал этаким из-вращением,совратителем
малолетних.
Проблемыстещей,еслиужоткровенно,лежаливдругойплоскости.
Поскольку она была двумя годами моложе Мазураисмотреласьвеликолепно-
чуточку более зрелое издание Ольги, ничуть не потерявшее прелести,- Мазурв
свое время пару раз явственно ощущал,какгде-тонарубежахподсознания
определенно ворохнулись фривольные мыслишки, продиктованные извечным мужским
цинизмом.ДавдобавокОльгакак-топодвеликимсекретомподелилась
компроматом: мамочка, безусловно будучи главой семьи и добытчицей (трудилась
переводчицей впроцветающейфирме),пороюискаланасторонемаленьких
радостей,каковыебезособоготрудаинаходила.
ОднаждыОльгадаже
полушутя-полусерьезно пригрозилавыцарапатьсупругубесстыжиеглазыньки,
заявив, будто перехватила мамочкин оценивающий взгляд. Мазур тогда свелвсе
на шутку, напомнив, что согласно традиции теща с зятемдолжныпребыватьв
состоянии перманентной лютой вражды, но в глубине душипризнавал,чтобыл
единожды такой взгляд, очень уж недвусмысленно мазнулипонемуочиИрины
свет Викентьевны. Исамуюмалостьвстревожился,непередаласьлионая
ветреность по наследству. Правда,откровеннаяпо-современному,Ольгаему
заявила, что дело тут не в ветрености, а в некоторойдевальвацииксорока
годаминыхпапочкиныхдостоинств.Вобщем,стестемнезаладилось
моментально - ас тещей, наоборот, могло бы и сладиться вовсеужшокирующим
образом, живи они все под одной крышей достаточно долго. Такой вот фрейдизм.
Слава богу, под одной крышейМазурпрожилсОльгинымиродителямивсего
неделю.
Но все эти психологические экзерсисы относилиськовременипрошедшему.
Сейчас и вспоминать то ли смешно, то ли больно. Сейчас было другое-тесть
три раза срывался в истерику, теща крепилась, Мазур прямо-таки телепатически
чуял, что она, подобно ему самому, всего лишь загнала горе внутрь, поглубже.
Отчего горе ничуть не сталослабее.Имрачноватыемолчаливыепоминки-
вдовец, родители, а также немногословные подводныеубийцы,числомвосемь,
длянепосвященногопредстающиесамыминормальнымилюдьми,затурканным
пехотным офицерьем, согласно легенде. Благо родители до сих пор пребывалив
заблуждении,будтоМазур-флотскийинженер,всюсознательнуюжизнь
испытывавший новые модели аквалангов, намеченные к постановке на вооружение.
Отсюда, мол, и некоторая доза секретности, постоянно егосопровождавшая.А
регалии он при них и не надевал никогда...
Мазур не выдержал, украдкой глянул в зеркальце заднего вида - но онивсе
так же сидели, явственно отвернувшись друг от друга,сзастывшимилицами.
Мысленно вздохнув, он сунул в рот сигарету - и перехватил настойчивый взгляд
Михася.
И еще один, ещеболеемногозначительный.Неспроста,конечно.Подумав
немного, Мазур негромко сказал:
- Трасянка, пожалуй...
- Сойдет?
- Ручаюсь.
Старый сослуживец, чьи предки некогда живали почти в тех же местах, что и
Мазуровы, после секундного колебания заговорилнатрасянке-причудливой
смеси белорусского, польского и русского, имеющей хождение в Беларуси:
- Таке враженне, што мамы огон.*
- Давно? - спросил Мазур.
- С квадранс*.
Он плавно вписался в крутойповорот,аМазуртемвременемглянулв
боковое зеркальце. И точно, на некотором отдалении маячил светлый"Жигуль".
"Волга" у них была самаяобыкновенная,вообще-то"Жигуль"давномогих
обогнать - ограничения скорости тут нет, гаишники в этих местахпрактически
не водятся...
- Навензац лончношчь?*
- Чакай,- сказал Мазур, покосившись на трубкурадиотелефона.