Отдельное спасибо Насте Соловьевой, без которой все было бы не так интересно.
Все персонажи вымышлены, все события – близки к реальности.
…уже игра играет в тебя A Игрок Душелофф на форуме одной онлайн-игры
1. Выходи во ДВАР – поиграем
...Привет, меня зовут Анюта.
Мне семнадцать лет.
Я закончила школу и скоро буду учиться на экономиста!
У меня есть парень! Любимый! Его зовут Славик! Он очень и очень хороший!
А на сайте знакомств я сделала анкету для того, чтоб все видели, что я рада! И не нужно мне ни с кем знакомиться.
Чмоки Чмоки!
Всем удачки!
Уже час она сидела, уткнувшись в эту надпись, и думала, стоит ли ее поправить или нет. За два месяца существования на сайте ее анкету посетило всего 20 человек – притом все в первые два дня.
И поэтому, исправит она что-то или не исправит, ничего не изменится. Все равно никто не прочитает, что она там написала и что исправила.
А исправить можно было многое.
Например: «Вторую неделю сижу под домашним арестом. И рада буду познакомиться с кем угодно, но с условием, что он тоже сидит под домашним арестом и не будет приставать».
Или: «Сижу дома со сломанной ногой. И не вижу своего любимого Славика! И никого больше видеть Не Хочу!»
Или еще лучше: «Принесите кто-нить сигарет!!! Сижу под домашним арестом со сломанной ногой и не вижу своего любимого Славика».
И еще много вариантов может быть…
Какой же лучше выбрать?
Допустим, так: «Народ, подскажите – что делать, если мать держит меня под домашним арестом? Как сбежать? Куда сбежать?»
Хотя это глупо. Куда ж она сбежит со сломанной ногой. Тут от комнаты до кухни хрен дойдешь, а чтоб на улицу – ну, это просто бред.
Но мать об этом не задумывалась, и каждый раз, уходя на работу, она запирала дверь снаружи и оба комплекта ключей уносила с собой.
Мало того, она даже Анютину мобилу на работу унесла и шнур из обычного телефона выдернула и спрятала.
– Нагулялась? Вот теперь сиди и думай над своим поведением, – сказала мать, и обсуждению ее слова не подлежали.
– А если пожар в квартире, как я выберусь? – язвительно интересовалась Аня.
– Ничего, если пожар – на балкон выйдешь, покричишь. А если твой Славик еще раз заявится, то ты имей в виду…
Дальше можно было и не продолжать. О том, что в мамином присутствии про Славика говорить нельзя, это Анюта знала уже два года, с тех пор как они познакомились.
Мать его сразу невзлюбила. Но почему и отчего – не объясняла.
Просто он тебе не пара, ну и все. Да и вообще тебе об институте нужно думать, а не о мальчиках.
А когда мальчик да на мотоцикле – то в ход сразу идет сто историй о том, как у нас на работе чей-то родственник разбился, убился, покалечился и теперь его на коляске возят, как кого-то сбил на пешеходном переходе и теперь сидит, как мотоцикл взорвался – любая мать кучу таких историй знает…
С Анютой случился самый легкий вариант. Она свалилась с мотоцикла и сломала ногу. Исключительно по дурости.
Ой, что тут началось! Мать в первые два дня даже в больницу к ней не заскочила – только в милицию.
Посадить!
Повезло ей, что следователь совсем молодой был (кстати, симпатичный): взрослый бы послал подальше, а молодой – нет. Даже дело хотел открывать. Только в заяву от потерпевшей дело упиралось. Но тут Анюта ни в какую. Как мать ни ругалась, она стояла на своем. Взяла мотоцикл без спросу, пока Славик отходил, уселась, потом случайно что-то нажала, мотоцикл поехал, она не удержалась и свалилась. И больше ничего. Следак даже сказал, что она держалась, как Зоя Космодемьянская на допросе (это он наехал или нет, неясно – знать бы кто такая). А рядом мать бегала, бумажкой трясла: ей юрист на работе такую кляузу составил – если бы Анюта ее подписала, Славика по ней, наверное, и расстрелять бы можно было. Но она не подписала ничего.
Молодой симпатичный следак лишь руками развел, говорит – ничего не могу сделать. Пытки над потерпевшими у нас запрещены.
Мать, разумеется, долго ругалась – говорила про то, что все в милиции продались, и про бардак в стране. Обещала до Верховного суда дойти и поднять общественность и журналистов. Да только некогда было. Пока Анюта в больнице со сломанной ногой лежала, она Славика по городу отлавливала – чтоб уши надрать.
А у входа в больницу поочередно тусили ее подруги по работе: мало ли что – вдруг Славик явится к Анюте?
А Славик в это время через черный ход к ней пробирался – апельсины приносил и ромашки. Романтика. Если б не мамины нотации в палате по вечерам, вообще бы жизнь была прекрасной.
Анюте правда было по фигу, что там мать говорит, но тут пришлось задуматься. А что же еще делать? В больнице-то еще хоть весело было – как-никак шесть человек в палате, и доктор шутник такой прикольный. А когда домой перевезли – тоска… Ни доктора, ни соседок по палате. Одна на всю квартиру…
Анюта достала из потайного ящичка пачку сигарет, в ней оставалось всего две штуки.
А пачка единственная. И не достать. Не у матери же просить. Тут даже непонятно, что хуже – курить или Славик, Славик или курить..
Наверное, хуже всего – если Славик принесет ей покурить. Это несложно: просто нужно выйти на балкон и спустить вниз длинную веревку, а Славик к ней уже привяжет целый блок, или два, скока Анюта попросит – он же ради нее все что угодно.
Но, на беду, все окна их квартиры выходили в аккурат во двор, где днем и ночью дежурила бригада вредных старушенций, очень недолюбливавших Анюту. И если бы вдруг Анюта решилась на такое, то можно быть уверенным – вечером доложат маме.
Но сегодня ей было по фиг. Она вышла на балкон и достала сигарету. А пусть видят. Все равно к моменту, когда вернется мать, и оба оставшихся окурка, и пачка будут валяться где-то во дворе – и хрен кто докажет, что она курила.
По количеству оставшихся сигарет Анюта считала дни заточения. Нет, конечно, можно было и по календарю считать, но по сигаретам явно интереснее. Три сигареты в день, когда мамы нет, в выходные, когда мать есть, ни одной. Значит, уже восемь дней.
Восемь дней Анюта сидела и изучала Интернет. А что еще делать – даже шнур от телевизора, и тот мать забрала с собой.
Но с Интернетом – Анюта все-таки смогла отмазаться, что раз уж она дома, то будет сидеть и готовиться. В этом году поступить конечно же не удалось. Но ей же в армию не идти – вот и готовится к следующему поступлению. А чтобы деньги на книги не тратить, она и будет их на сайтах скачивать и читать.
Ну конечно же за восемь прошедших дней она заходила на сайты с умными книгами лишь дважды – да и то когда мать была дома. А все остальное время лазала по всяким форумам и другим местам, где интересно.
Но главной в Интернете была аська. Ее маленькое окошко в мир.
Эх, как хорошо, что, когда мать пыталась азы компьютерной грамотности постичь, Анюта ей ничего про аську не рассказывала. Мать не знает, что когда есть аська – можно и без телефона прожить.
Жаль, что Славик в аське появлялся не всегда. Только утром или вечером. И всего на полчаса. Но уж когда он появлялся, то на весь остальной Инет Анюте было по фиг. Много что нужно было обсудить. Точнее, послушать, что у Славика происходит – а происходило столько интересного. Иногда даже получасу не хватало, чтобы напечатать. Вот позавчера Славка вместе с братом на водных мотоциклах ездили кататься. А вчера Славик в запаре был. В жуткой. Его отец на каникулы к себе в контору устроил. Они там какой-то фестиваль готовят рядом с Выборгом. Везет же Славику, ему выделили самую завидную роль – выводить артистов на сцену. Но это только через неделю начнется, а завтра в офисе сидеть да обзванивать разных администраторов и так далее. О чем еще мечтать?
А что Анютка могла ему ответить? В окно смотрела да по форумам девчоночьим гуляла. Ну, может, скинуть пару найденных фоток – где коровки целуются, например… Но больше нечего послать.
Вот и сейчас: уже одиннадцать утра, а Славика все нету – видно, заработался… Она еще раз грустно просмотрела короткий контакт-лист в аське. Из десяти контактов пятеро онлайн – но жаль, она уже давно не помнила, кто эти пятеро… Когда же она заведет привычку запоминать, кто есть кто у нее в аське? А то бывало, даст кому-то аську – и даже ни разу и не поболтали, а контакт висит. А просто так написать и спросить: а ты кто? – ну, это даже неприлично. Умнее всего контакт-листы чистить, но тогда лист совсем короткий выйдет – Славик да Машка. Но Машка оффлайн надолго. На два месяца куда-то от предков смоталась.
Да и неважно ей – онлайн ли Машка или нет….
Анюта с досадой закрыла контакт-лист и снова углубилась на какой-то сайт, где обещали что-то сенсационное про Пэрис Хилтон. То, что всегда скрывалось. Но опять наврали. Все это Анюта уже знала и без них. Но все-таки решила почитать. А вдруг о чем-нибудь таком напишут. И как раз когда она в какой уж раз перечитывала про то, как дедушка Хилтон лишил наследства свою борзую внучку, она услышала долгожданное «А-А».
Славик-таки откликнулся. ...
• ICQ 6
Cлавик пишет: Тук Тук.
Анюта пишет: Привееееет! Ты как? В офисе?
Славик: Ага… С восьми утра здесь. Но зря приехал.
Делать тут нечего.
Анюта: Ты же говорил, тебе обзванивать артистов нужно.
Славик: Ну так, конечно, нужно – целых три листа артистов, но после двух. Они же все ночные. До двух, сказали, и не суйся. Пошлют.
Анюта: И с кем общаешься?
Славик: С шушерой разной. Ни одной звезды. Каста, Кровосток и всякая другая муть.
Анюта: Ни фига себе. С Кастой? Возьми мне автограф.
Плиииииз.
Славик: Возьму, конечно, мась. Я со всех возьму для тебя автограф. А может, кстати, захватить тебя? Тут транспорт будет из Питера.
Анюта:. Издеваешься?
–)
Славик: Sorry Sorry.
Анюта: А я буду дома сидеть. И делать мне неееечего – ) -) – )
Славик: Мась, не волнуйся, я тебе все подробно расскажу. И даже спою по аське, как там было.
Анюта: ОК. Я надеюсь, что к концу недели мать подобреет, хоть ключи и телефон оставит. Поболтаем.
Славик: Класс. Слушай, мне, кстати, ссылку кинули на клевую онлайн-игруху. Может быть, тебе пока поразвлекаться? Она бесплатная и клевая. Я позавчера как зарегился, так аж три часа играл – не мог оторваться, пока отец не согнал. И вчера рубился, и сегодня с утра тоже. Попробуй, мась. Двар. Ру.
Анюта: Онлайн-игра? Чего-то мне уже неинтересно.
Ее сомнения можно было понять.
Она до этого уже играла в одну онлайн-игру. «Ночной Дозор» называется. По Лукьяненко. Притом совсем случайно…
Сначала кино вышло, «Ночной Дозор». Она с друзьями ходила целых четыре раза. Правда, в последний раз кино она не видела, а целовалась на заднем ряду. Но это неважно.
Киношка ей понравилась настолько, что она даже прочитала все книги про Дозоры, хотя магов и вампиров не любила. И читала-то она не ради них, просто ей так понравился Чадов. Она его до этого ни разу не видела. А как появилась Жанна Фриске на «Ауди ТТ», да еще и в таком модном прикиде… Эх, Анюта бы полжизни отдала, чтоб вот так проехаться. И пусть ее потом, как Темную ведьму, на костре сожгут.