Алексей Махров, Борис Орлов, Сергей Плетнев. Господа из завтра
.
Книга вторая
© Copyright Махров Алексей, Орлов Борис, Плетнев Сергей ([email protected])
Повесть: Фантастика
Господин из завтра
Аннотация:
Продолжение "Господина из завтра".
Текст выровнен. Отдельные фрагменты теперь связаны между собой, но к следующему обновлению среди них вполне могут вклиниться новые главы
Главы выстроены в хронологическом порядке
Однако авторы не гарантируют, что текст останется абсолютно неизменным
Правки и уточнения вносятся в текст постоянно
Поэтому не надо считать эту версию окончательной и бесповоротной. ВСЁ еще может измениться!
Обновлено 23.07.09
Орлов Борис
Махров Алексей
Плетнев Сергей
На правах рукописи (С)
Москва, январь 2009г
Господа из завтра
Книга вторая
Блеск далеких зарниц
"Мы слышали, государь, что около тебя есть дурной человек по имени "Правительство", от которого мы страдаем – прогони, молим тебя, государь, прогони его от твоего лица!"
Из письма кабардинцев Александру I
Пролог
На рассвете флот приблизился к резервной зоне высадки на пятьдесят миль, и корабли начали выстраиваться в боевой порядок. Дальше пошли двумя колоннами.
В правой, под непосредственным командованием самого великого князя, шли обе дивизии броненосцев. За ними выстроились броненосные крейсера: "Очаков", "Кагул", "Севастополь", "Керчь". Замыкали колонну два дивизиона эсминцев и плавбаза "Днепр*". Свой флаг генерал-адмирал держал на головном "Мономахе".
*Плавбаза "Днепр" – носитель разведывательно-дозорных планеров
*Плавбаза "Волга" – носитель катеров-торпедоносцев
*Плавбаза "Дон" – носитель минисубмарин
Левее шли легкие силы: два дивизиона крейсеров, четыре дивизиона эсминцев, плавбазы "Дон" и "Волга". Командовал колонной младший флагман эскадры вице-адмирал Макаров.
Транспорты с десантом и минные заградители, сейчас скрытые туманом, держались мористее. И в десяти милях впереди, строем пеленга, шел головной дозор, состоящий из пяти бронепалубных крейсеров и "Атамана Платова". С "Платова" дозором командовал Эссен.
Генерал-адмирал стоял на крыле мостика, морщился от порывов свежего бриза, но в рубку пока не торопился. Сегодня он еще успеет набегаться по этой тесной норе. Алексей окинул взглядом теряющийся в утренней дымке горизонт. Противника пока не видно, но его флот может появиться в любую минуту.
– Радиограмма с "Платова"! – доложил выглянувший из рубки Витгефт. – Эссен поднял планеры*!
– И? – генерал-адмирал, как всегда перед боем, был немногословен.
– Пока ничего!
– И где их носит? – задумчиво прошептал себе под нос командующий. А вслух добавил: – Трех планеров Эссена недостаточно! Радируйте на "Днепр", командиру воздушной разведки: пускай запускает все, кроме резерва. Надо перекрыть наблюдателями три четверти горизонта. Доложить о выполнении приказа немедленно!
– Слушаюсь! – Витгефт нырнул в рубку.
(*Планерами в русском флоте называли мотодельтапланы)
Ветер крепчал, мелкие брызги с гребней волн начали доставать до мостика. Поежившись, великий князь полез в рубку вслед за флагманским адъютантом. При виде командующего присутствующие в отсеке офицеры вытянулись в струнку. Только связисты продолжали что-то отстукивать ключами.
– Докладывайте! – глядя куда-то поверх блистающих погонами плеч своих подчиненных, сказал князь.
– Эскадра закончила перестроение. Объявлена и поддерживается боевая готовность номер два. Курс норд-норд-вест, скорость двенадцать узлов. – Четко отрапортовал начштаба Старк.
– Хорошо, Оскар Викторович, – кивнул командующий. – Продолжайте выполнение своих обязанностей.
Генерал-адмирал медленно прошелся по рубке и остановился возле узкой смотровой щели. Прошло несколько минут. Отсек снова заполнился гулом голосов, перемежаемом щелчками расчетчика и клацаньем радиоключей. В этом шуме князь не сразу расслышал, что к нему обращается командир БЧ-4, и тому даже пришлось деликатно тронуть Алексея за рукав кителя.
– Что? – командующий снова перешел на лаконизм.
– Радиограмма с "Днепра", ваше высокопревосходительство! Командир воздушных разведчиков доложил о выполнении приказа на взлет всех планеров. И…
– И?
– На общей волне с нами связался один из пилотов Эссена.
– Что?!! – рявкнул генерал-адмирал. – Почему не обращается по команде, что за самовольство?
– Пилот говорит, что обнаружил неприятеля и хотел лично вам доложить его координаты, численный состав, курс, скорость и…
– Выслужиться хочет… – хмыкнул адмирал. – Ладно, будет ему награда – белый крестик… во всю жопу! Чего ты мне гарнитуру тычешь? Не буду я с ним разговаривать – сам у него доклад прими и запиши. И не забудь Эссену потом сообщить об этом герое. Думаю, что у Николая Оттовича тоже найдется, чем приветить красавца! Хотя нет – пусть кто-нибудь из твоих людей с пилотом пообщается, а ты дай радиограммы Макарову и Эссену: готовность номер один!
Где-то над серыми волнами летел, борясь со встречным ветром планер русских ВМС. Пилот, в гордыне своей забывший о субординации, разглядывал лежавшие далеко внизу силуэты вражеских кораблей. Он насчитал уже больше пяти десятков вымпелов и идентифицировал в головной группе новейшие броненосцы типа "Ринаун". А вслед за ними… в середине походного ордера шел корабль, раза в полтора раза превосходящий размерами самый крупный броненосец. Это мог быть только "Аннигилятор*"…
(*Аннигилятор (annihilator) (англ.), уничтожитель)
Через несколько минут генерал-адмирал в третий раз перечитал записку с докладом пилота. У противника и без "Аннигилятора" было трехкратное превосходство по количеству вымпелов и полуторократное по весу залпа. Но присутствие "Аннигилятора" все меняло. Эта сволочь при благоприятных условиях могла в одиночку уделать весь русский флот. К счастью, скорость у монстра не ахти – всегда можно начать изматывание противника бегом, но… Сейчас нужна решительная победа – уйти от боя означает потерю транспортов с двумя дивизиями пехоты. Черт! И когда только эти уроды успели притащить этот супертяжелый броненосец, а вернее – плавбатарею на ТВД? Конечно, у этого чуда очень низкая скорость и малый запас хода. Но зато 500-мм броня и 17-ти дюймовый главный калибр…
Ладно, когда ни помирать – один хрен день терять! Командующий поднял глаза от записки и понял, что все присутствующие в рубке офицеры смотрят на него. Этак выжидательно смотрят… Знают уже… Не будем их разочаровывать!
– Боевая тревога! – негромко скомандовал князь.
Офицеры порскнули по отсеку, как тараканы. Связисты застучали ключами. Командующий подошел к штурманскому столику и позвал начштаба и флагманского адъютанта.
– Господа, мы имеем перед собой трехкратно превосходящего нас численно противника. Их эскадра следует курсом зюйд-зюйд-ост, то есть прет, сука, нам прямо в лоб. Десятиузловым ходом. Про нас они пока не знают – идут походным ордером. Дистанция от дозора Эссена до их главных сил – сорок миль.
– Значит, если мы не увеличим скорость, то встретимся через… – рассудительно уточнил Витгефт.
– Именно, Вильгельм Карлович, – кивнул князь. – Но самое сладкое я не сказал – пилот утверждает, что заметил в ордере "Аннигилятор"!
– Раздолби их всех тройным перебором через вторичный переёб, залупоголовое страхуебище! – тихо произнес Витгефт и грязно выругался. – Простите, ваше высокопревосходительство, не удержался. И когда они успели?..
– Вот и я подумал: когда? – хмыкнул князь, стараясь удержать в памяти несколько интересных речевых оборотов из эмоциональной филиппики адъютанта. – Проспала наша разведка! Ладно, отставить лирику! Жду от вас, господа, предложения по плану боя!
– А если… – задумчиво начал Старк, но смолк, теребя подбородок. – Штурман! Какие здесь глубины?
– От 500 до 700! – почему-то веселым голосом оттарабанил штурман, мельком глянув на карту со свежей прокладкой курса.
– Нда… – хмыкнул начштаба, – тогда мины отменяются, а уж хотел выставить завесу и повернуть…
– Угу… – кивнул головой князь и повернулся к Витгефту. – А вы что предложите, Вильгельм Карлович?
– Транспорты разворачиваются назад прямо сейчас. А главные силы следуют вперед и после контакта с противником связывают его боем на встречном курсе, постепенно отворачивая на норд. Дадим транспортам фору в пару часов, а потом постараемся оторваться, пользуясь преимуществом в скорости. Общеэскадренная у нас на целых пять узлов выше чем у них! Догнать нас смогут только бронепалубники, а они нам не страшны… Думаю, что предполагаемые потери при контакте и артиллерийской дуэли будут в пределах 7-10 единиц, из них тяжелые корабли – 2-3, не более. Предполагаемые повреждения остальных…
– Достаточно, Вильгельм Карлович, – перебил адъютанта генерал-адмирал, – я понял вашу мысль… Оба предложенных варианта гарантируют срыв операции. А она, должен вам напомнить, готовилась три месяца! А тут такой афронт!
– Но, ваше высокопревосходительство, Алексей Александрович! – горячо заговорил Витгефт. – Никто не мог точно предсказать появление на театре "Аннигилятора"! Ведь по последним данным разведки броненосец стоял в …
– Я знаю, где он, тварь такая, стоял! – снова перебил Витгефта Алексей Александрович. – Как говорят наши друзья французы: ю la guerre comme Ю la guerre*, что, применительно к нашему нынешнему положению означает: надо воевать тем, что у нас есть и победить, мать вашу! Потому как на поражение у нас просто нет права! ЭТО всем понятно?
– Так точно!!! – вытянулись офицеры.
– У нас есть преимущество: мы знаем о местонахождении врага, а он о нашем присутствии нет. Плюс превосходство в скорости. Поэтому план такой: легкие силы обходят противника по широкой дуге и в нужный момент атакуют с тыла, добивая поврежденные корабли и внося сумятицу. Главные силы маневрируют таким образом, чтобы в момент зрительного контакта с противником быстро выйти на курс, ведущий к охвату его головы.
(*На войне, как на войне (фр.)
Штабные офицеры почти синхронно кивнули, признавая за планом право на жизнь.
– Приказываю! – генерал-адмирал слегка возвысил голос. – Отряду Макарова лечь на курс 270 и дать 25 узлов. Плавбаза "Волга" идет с ними. Разворот на курс O 90 через 1 час 40 минут. Держать связь с нами и планерами. При отсутствии данных разведки или иных приказов через 30 минут сменить курс на NO 35. Пересечь бывший курс противника сзади и начать преследование, предполагая, что главные силы врага отклонятся к норду. Действовать по обстоятельствам. Цель – корабли обеспечения и подранки.
Далее: Плавбазе "Дон" подготовить к спуску на воду подлодки. Поставим их завесой поперек траектории движения противника. Пускай пустят ему первую кровь, отработают те немалые средства, что мы вбухали в их создание.
Далее: главные силы должны отойти чуть назад, чтобы дать время и возможность проявить себя подводникам. Прямо сейчас ложимся на S 180 или даже SO 135. Отходим за пределы видимости, ложимся на NO 30-40. Ждем, пока противник окажется примерно на траверзе, корректируемся по данным разведки, и, если подлодки с курса противника не спихнули, идем NO 30-40 со скоростью чуть превышающей скорость противника. Задача – оказаться в момент зрительного контакта на его носовых курсовых углах на параллельно сходящихся курсах в боевом порядке, не требующим перестроений изменений курса и скорости. Раз линейный бой нам невыгоден, пользуемся тем, что мы впереди и с большей скоростью.
Всё! Работаем, господа!..
…А что это звонит над ухом? Будильник… Черт, ну и сон мне приснился! Какие планеры? Какой "Аннигилятор"? Какие плавбазы и сверхмалые подлодки? Где высаживать десант? Кто противник? Фух!.. Что за бред? Привидится же такое! На тематику этого… кошмаром, конечно, не назвать… сна явно повлиял вчерашний визит к Альбертычу и его предложение поработать великим князем Алексеем Александровичем, генерал-адмиралом Российского флота…
Рассказывает Сергей Платов (Великий князь Алексей Александрович)
Ох, "железо", ты моё "железо", кубрики в гарнизонных гостиницах, погодные "варианты" да любимый личный состав! Кабы вы знали как по вам можно соскучиться, когда уволившись со службы, после того как пройдёт первый запал, убедившись в глупости и неорганизованности цивильного существования, понимаешь что обратно не повернуть.
Жить на гражданке, не в отпуск слетать. Тут другое требуется, совсем другая приспособленность и умение. Правильно говорили во времена массовых сокращений по оргштатным мероприятиям, увольняйся пока молодой, не тяни. А я тянул, не верил, хоть выходов почти не было. Кто-то служить-то должен. Кто если не я? Платовы служили на флоте всегда, менять этой традиции добровольно не желал совершенно. Вот и тянул. Тянул иногда на чистом упрямстве. О некоторых годах даже вспоминать не хочется.
В одном проще было, пока молодой был, жениться не успел. Многие хорошие грамотные ребята из-за этого ушли. Их можно понять, когда по полгода только на пайкИ живёшь, а детям хочется яблок и мандаринов. Тех, что под Новый год в военторг завезли самолётом, только о том, что даже финчасть, точно также как ты, денежного довольствия давно не видела, этот чёртов военторг предупредить забыли. Вот и получается, что смотришься ты даже перед собственным ребёнком голым вассером. Не выдержавшим и уволившимся в те годы только бог судья. Сам не знаю, что делал бы, будь у самого за спиной жена и ребёнок.
Вышло так, как вышло. Служил. Встречал осень, провожал зиму, организовывал сбор "подснежников". Отец корил, конечно, за характер: после окончания училища, имея выбор по распределению, выбрал СФ, а не ЧФ, где отец уже был начальником управления. Не хотел быть сынком под папой. Насколько вышло… не знаю. Карьеры по "командам" не делал, да и не сложилось при мне рядом черноморской команды. Отец достаточно быстро уволился, а его бывшим сослуживцам и друзьям существование Платова-младшего, в нашем быстро обновляющемся обществе, было не интересно. Просить же за себя я не привык.
Незаметно для себя всерьёз увлёкся историей флота. Просто как-то раз в 91 или в 92 молодой и борзый матрос-"карась" на занятиях по истории флота, их ввели вместо политподготовки, задал вопрос о "наиболее выдающихся" сражениях Северного Флота во время Великой Отечественной. Мой рассказ о действиях подводников и проводке конвоев пацана не убедил. Что поделаешь, Мидуэй и утопление "Бисмарка" были на других ТВД. Молодёжи нужна яркость и масштаб, а то, что у нас здесь также гибли люди и каждый их день, каждый выход был подвигом, молодых уже ни в чём не убеждает.
На следующее занятие я подготовился серьёзней, тетрадку с рекомендованным планом занятий отложил в сторону, и ребята, призванные со всей ужавшейся нашей страны, слушали мой рассказ, если не открыв рот, так как минимум не засыпая. Не знаю, понял ли тот "карасина" что-нибудь или нет, но для себя я многое уяснил. Так и повелось, понемногу всё ширше и глубжее. История – благодарный материал, документов, мемуаров и точек зрения много не бывает.
Потихоньку добрал свои двадцать календарей, плюс льготные, прошёл Ве-Ве-Ка, написал рапорт и без задержек оказался за бортом Российского Военно-Морского Флота.
Рассказывает Сергей Платов (Великий князь Алексей Александрович)
Яркий солнечный день. Белое золото на синем ковре, словно лучи солнца играют с пенными барашками волн. Колонна броненосцев продвигается мимо белоснежного острова, оставляя его слева по борту. Пара лёгких крейсеров убежали с дозором вперёд.
– Мичман! Что на горизонте? – зычный бас Генерала-Адмирала Российского Императорского Флота разносится над океаном.
– Горизонт чист! – звонко рапортует мичман, приложив ладошку к непокрытой голове.
– Будь внимателен мичман. Говорят, в этих краях замечали пиратов.
– Так точно, господин вице-адмирал! – опустившись на коленки он продвигает крейсера вперёд.
– Поднять наблюдательный шар!
Заливисто хохоча и дрыгая ногами Мишкин* взмывает вверх на моих руках.
– Я их вижу! Вот они! Вот они слева по борту! Они спрятались у острова Габардин!
(*"Мишкин" – домашнее прозвище Великого князя Михаила Александровича)
Крашенные серой шаровой краской, настоящей "морской", утюги пиратских броненосцев укрылись за диваном стоящим рядом с окном.
– Играть боевую тревогу! Все по местам!
Оставив Мишкина с нашей эскадрой шагаю к окну, теперь мне играть за противника. Сначала я хотел немного пограбить музей МТК, уж больно хороши были модельки, стоящие в его шкафах, но потом решил, что игрушки собранные самостоятельно будут гораздо интересней. Набросать эскиз того, что я хочу увидеть и дать распоряжение плотнику, служащему у меня во дворце, а ранее ходившему на "Петре Великом", было делом получаса. Старый моряк не подвёл, через пару дней я получил заказ, мешок разнокалиберных крашенных брусков и палочек. Две недели назад, на пару с Мишкиным, мы занялись сборкой. Под удивлёнными взглядами Ксении и Ольги палочки и брусочки превратились во вполне сносные для игры броненосцы и крейсера. Пару дней их таскали по детской за верёвочку и гудели на разные голоса, ну а затем началась игра.
– Мичман, определите дистанцию до кораблей противника.
Мишкин садится на ковёр и прищуривает левый глаз, всматриваясь поверх линейки. Задачка условная и далеко несложная, враги у нас представлены исключительно броненосцами. Но игра есть игра, всё должно быть по правилам. Позавчера я показывал ему свежеотпечатанный военно-морской справочник и рассказывал, как исчисляют расстояние до врага на флоте.