Гарри Поттер и Большая Игра 2 стр.

- Что это?

- Не волнуйтесь, мэм. Антимагловские чары, второй уровень. Мне нельзя колдовать на каникулах, но использовать лицензированные Министерством артефакты никто не запрещал. Теперь мы можем присесть на ближайшую скамеечку, и обсудить любые вопросы совершенно спокойно. Может быть, теперь вы удовлетворите мое любопытство и скажете, чем же вызвано ваше пристальное внимание, обращенное на наш скромный школьный клуб по интересам, проявленное вами примерно в середине мая?

- Даже так? – Заинтересовалась Амелия. – Может быть, ты мне обьяснишь, с чего ты сделал такой вывод?

- Признаюсь сразу, я не запомнил имя нашей последней новенькой, потому что пришел только на вторую половину сбора, но сейчас вижу некоторое фамильное сходство. Предполагаю, что это была ваша дочь Сюзен. О, не дочь? Может племянница? Вот теперь попал, вижу... Однажды я видел полный список имен всех учеников нашего года, но таких подробностей там, конечно, не было. Ну вот, выбор времени ее появления и впечатление от нее самой почему-то упорно намекают мне на то, что она спрашивала у вас разрешения присоединиться к нам, и получила его именно в начале или середине мая, иначе она появилась бы у нас в апреле или еще раньше. А совпадение этого времени с определенными событиями...

- Ну что же, неплохо. – Мисис Боунс ободрительно кивнула. – Тогда может быть ты мне расскажешь об истинной цели, ради которой вы собираетесь после уроков?

- Знаете, миссис Боунс, мне почему-то кажется, что это – совсем не тот вопрос, который вас на самом деле интересует.

Женщина пристально посмотрела на мальчишку.

- Давайте поступим вот как... – Продолжил Эрик. – Вы зададите мне вопрос, ответ на который для вас действительно важен. А я постараюсь ответить на него как можно более полно и правдиво. Представьте себе, что вы можете узнать о чем угодно... Но что у вас есть только одна возможность об этом спросить.

Глава Визенгамота была в некоторой растеряности, хоть и совершенно этого не показывала. Разговор пошел совсем не так, как она планировала. Этот Морган оказался еще интересней, чем она ожидала, и, похоже, был куда более самостоятельной фигурой, чем представлялось ей ранее. А что касалось его предложения... Верно, что-то неуловимо не соответствовало ее представлениям о том, что творится в волшебном сообществе. Что-то в происходящем упорно не нравилось ей. Зачем Пожирателям было нападать на Хогвартс? Почему дементоры сменили сторону? Ведь до мая этого года все было просто: есть Министерство, есть Пожиратели, есть Дамблдор и несколько его доверенных лиц, ведущих свою игру. А сейчас все изменилось, и чутье подсказывало Амелии – это еще не все, это – лишь вершина айсберга. И сегодняшний разговор был нужен ей в первую очередь для того, чтобы взглянуть на ситуацию под новым углом, постараться получить еще один кусочек мозаики и увидеть то, что до этого было скрыто.

Чем больше женщина думала об этом, тем больше убеждалась в том, что выбрать вопрос оказалось не так-то легко. Игра, которую ей предложил четырнадцатилетний школьник, оказалась не так уж проста, и улыбка, появившаяся на лице Амелии после предложения мальчишки, постепенно угасла, уступив место более серьезному выражению. Действительно, если бы она могла получить только один ответ – то о чем стоило бы спросить?.. И тогда глава Визенгамота почти неосознанно озвучила свои мысли, беспокоившие ее весь последний год:

- Да что же, черт возми, у нас происходит?

- А вот это – правильный вопрос, миссис Боунс.

- Но как можно было найти Пожирателей?

- Вам самый простой способ? Надо было просто оглушить заклятьем Люциуса Малфоя, притащить его в допросную, влить в него столько сыворотки правды, сколько нужно – и получить все интересующие вас ответы. Потом, если уж вас настолько беспокоит незаконный арест, можно было бы стереть ему память и отпустить. Все равно после поимки настоящих Пожирателей его сдадут, и можно будет арестовать его вторично и по всем правилам.

- Но это же незаконно!

- Верно! Но к счастью оговорить себя под сывороткой волшебник не может, он просто не способен врать, отвечая на вопросы. Поэтому вы уже через несколько часов знали бы все что нужно, а через сутки – поймали бы половину из сбежавших.

- Нет, это совершенно неприемлемо!

- Я рад, что у Визенгамота сейчас такой принципиальный руководитель. Но вы должны прекрасно понимать, что у любого действия есть последствия. Сначала вы поступаете по закону, и это – правильно. Потом, через пол года, оказывается, что те, кого вы по закону не задержали, совершили несколько убийств, которые можно было бы предотвратить. Вам все нравится в подобной ситуации? – Амелия Боунс хотела возразить, но мальчишка говорил с таким напором, что она не смогла вставить слово. – Далее, еще через пол года из-за отсутствия результата вас снимают с должности, и ставят того, кто так или иначе начнет действовать незаконно, и сделает это с гораздо бОльшим размахом, чем это сделали бы вы! В перспективе – результата нет, закон нарушен сильнее, чем мог бы, а несколько человек погибли. Скажите, положа руку на сердце, вас это устраивает?

- То есть нужно наплевать на закон, хватать всех направо и налево по первому подозрению, бросать в Азкабан...

- Нет, конечно. Нужно искать золотую середину между полным следованием букве закона, если оно недостаточно результативно, и эффективными, но незаконными действиями. Жаль, что вам ее найти так и не удалось... Нет, я могу сходу предложить и парочку вполне законных способов, но они требуют определенных усилий и достаточного количества профессиональных сотрудников... А насчет наплевательства на закон – так и сейчас иногда хватают кого попало и бросают в Азкабан. А тех, кого следовало бы туда поместить, отпускают.

- Это кого же? – Женщина была возмущена серьезностью обвинений, хотя понимала, что мальчишка, сидящий рядом с ней на скамейке, во многом прав.

- Сириус Блэк, просидел десять лет за то, чего не совершал. Гойл, Нотт, Селвин, Эйвери – избежали заключения, но напали на Хогвартс в числе других Пожирателей, а значит на самом деле были виновны. Макнейр, который не только избежал заключения, но и вообще работал на Министерство... – Ответил Эрик, и Амелия Боунс от стыда отвела глаза. – Не знаю как вы, а я лично придерживаюсь мнения, что закон сам по себе не имеет ровным счетом никакой ценности... Гораздо важнее справедливость и благополучие людей, которых он должен защищать.

- Почему я должна тебе верить?

- О, вы совсем ничего мне не должны, миссис Боунс. По крайней мере до тех пор, пока не убедитесь, что моя информация действительно представляет для вас серьезную ценность, но и тогда размер своего долга вы определите исключительно сами. Но я предлагаю вам посмотреть на ситуацию совсем с другой стороны... Что вы теряете, если поверите мне, но это окажется неправдой? Вы потратите немного времени на проверку моих данных и некоторое время будете подозревать людей, которые на самом деле невиновны. Что вы теряете, если не поверите мне? Вы проморгаете возвращение Волдеморта и начало гражданской войны... Выбор за вами.

- Волдеморт действительно вернется зимой? Это точно?

- Это неточно. Может быть зимой, может – поздней осенью или ранней весной... Но до мая, думаю, это обязательно произойдет.

- Но почему именно в мае?..

- Закон жанра, миссис Боунс. Ничего не поделаешь... А теперь я должен вас предупредить – вам следует больше внимания уделять своей безопасности. Вы стали секретоносителем, и эта информация не должна попасть туда, куда не следует. К сожалению, в Министерстве каждый второй – дурак, а каждый третий – потенциальный предатель... Хотя возможно, конечно, что я немного преувеличиваю. Ваш пост главы Визенгамота частично прикрывает вас по нескольким причинам, но все равно опасность велика, так что думайте внимательно, кому и что вы говорите, и старайтесь не попасть под удар, когда начнется... Я бы лично на вашем месте вообще никому ничего не рассказывал.

- Но откуда ты все это узнал?

- А это уже второй вопрос, миссис Боунс...

Понедельник, 25 июля. Лондон, полщадь Гримо, 12

- Видишь ли, Эрик тут кое-что просил меня достать... Я давно уже думал, что подобное довольно необычно для мальчишки его возраста, но тут... Словом, мне хотелось бы узнать, что ты о нем думаешь.

- Ну... – Гермиона глубоко задумалась над ответом. – Эрик умный.

- Что, даже умнее тебя? – Улыбнулся Сириус.

- Э-э-э... – Девочка немного покраснела и заметно смутилась, но потом все же ответила. – Думаю, да. Он делает... потрясающие... выводы из обычных фактов. Иногда я только начинаю что-то подозревать, а он уже все понял, и придумал что делать, понимаете?

- Быстро соображает, да?

- Да, и это тоже. Особенно – в случаях, когда нужно бытро соображать.

- Рон говорит, что Эрику нравится командовать.

- Не думаю, мистер Блэк... – Девочка покачала головой. – Я давно заметила, что когда надо принять какое-то решение, Эрик... он говорит последним. Как будто он сначала дает высказаться всем нам, а потом выжидает... Ну, паузу делает, и если больше ни у кого идей нет – тогда он предлагает свою. Знаете, как будто он с самого начала знает ответ, но дает нам придумать свой. И если наш ответ подходит – он все делает вместе с нами. А если где-то что-то не так – поправляет. Вот, а когда времени на раздумья нет – он сразу говорит, что нужно делать. А Рон...

- Рон говорит, что Эрику нравится командовать.

- Не думаю, мистер Блэк... – Девочка покачала головой. – Я давно заметила, что когда надо принять какое-то решение, Эрик... он говорит последним. Как будто он сначала дает высказаться всем нам, а потом выжидает... Ну, паузу делает, и если больше ни у кого идей нет – тогда он предлагает свою. Знаете, как будто он с самого начала знает ответ, но дает нам придумать свой. И если наш ответ подходит – он все делает вместе с нами. А если где-то что-то не так – поправляет. Вот, а когда времени на раздумья нет – он сразу говорит, что нужно делать. А Рон...

Тут Гермиона немного смутилась.

- Ну, как бы так сказать... Рон... Он не очень быстро соображает. И немного завидует... Вот ему и кажется, что Эрик командует.

- Очень интересно... – Сириус кивнул. – А скажи мне, Эрик вообще часто ошибается?

- Да я не сказала бы... – Девочка ненадолго задумалась, а потом с некоторым удивлением продолжила. – Мистер Блэк, за три года что я его знаю, я не помню ни одного раза, чтобы он ошибся.

- Раньше я понимала его лучше... Хотя и тогда он меня удивлял. А последнее время он не сидит на одном месте – то одно делает, то другое... Знаете, он будто занимается сразу несколькими делами, а думает обо всем одновременно... То от него слышу о Гарри, то о Невиле, то вообще о мистере Люпине... – Гермиона задумалась и закончила с некоторым сожалением. – Я не понимаю, чем он занят, и что творится у него в голове...

- Но ты считаешь, что ему можно доверять. – В словах Сириуса был не вопрос, а утверждение.

- Абсолютно, мистер Блэк. – Кивнула девочка.

Вторник, 2 августа. 11:25. Лондон, площадь Гримо, 12

Доска с фотографиями Пожирателей, которую использовал Эрик, теперь висела поверх гобелена семьи Блэков, перекрывая центральную его часть. В результате все остались довольны: Сириусу перестали мозолить глаза выжженые дыры на семейном древе, Эрик получил возможность использовать шторки, закрывавшие гобелен, чтобы не светить своими записями для всех входящих в комнату... Даже Кикимер радовался: пока доска на стене, гобелен уж точно останется на месте, и никто не попытается его оттуда отодрать... Кстати, за несколько лет домовик проникся некоторой толикой уважения к Моргану, особенно когда узнал, что тот происходит из старинной чистокровной семьи. Эльф вообще перестал бурчать направо и налево. Как сказал ему однажды тот же Эрик – “не буди лихо, пока оно тихо, упрямься только когда действительно припрет – и тогда твое слово будет в несколько раз весомее”.

Сейчас на доске осталось совсем немного портретов. В центре располагалась вырезка с Люциусом Малфоем, та самая, из книжного магазина, с распродажи книг Локхарта. Под ней в ряд были прикреплены фотографии сбежавших Пожирателей: Беллатрисы Лестрейндж, Амикуса Кэрроу и Мальсибера. Чуть в стороне недавно появилась вырезка десятилетней давности “Пожиратель Яксли все еще на свободе”. Ну а старую фотографию с Барти Краучем-младшим заменила газетная статья “Кто ответит за подмену тел на кладбище Азкабана? Когда на самом деле совершен первый побег?”.

- Эрик! – В дверь гостиной заглянула Гермиона, держащая в руке свежий выпуск Пророка. – Держи, тебе это будет интересно.

- Ага, спасибо. – Мальчишка забрал газету и плюхнулся на диван. С большого портрета на первой странице на него уставился чем-то озабоченный Люциус Малфой в своем старомодном костюме. Название главной статьи выпуска, напечатанное над фото, гласило:

“ОШИБКА ВИЗЕНГАМОТА – МАЛФОЙ БЫЛ И ОСТАЕТСЯ ПОЖИРАТЕЛЕМ?”

- Началось. – Констатировал Эрик, развернул газету пошире, чтобы Гарри, присевшему рядом, тоже было видно и прочитал:

“Вчера днем сотрудники Отдела Охраны Магического Правопорядка по долгу службы посетили родовое поместье Малфоев – известнейшей в волшебном мире семьи. Сообщается, что в ходе проведенного обыска было изьято большое количество запрещенных веществ и артефактов, за хранение которых предусматривается суровое наказание. К сожалению сотружникам Министерства не удалось арестовать хозяина поместья – Люциус Малфой оглушил приставленного к нему волшебника и аппарировал с места события. Все попытки его разыскать пока успехом не увенчались.

Вот что заявил начальник Отдела Правопорядка Руфус Скримджер: “В ходе следственных мероприятий мы провели обыск в этом особняке и обнаружили огромное количество запрещенных предметов. Также нами были обнаружены улики, свидетельствующие о том, что в этом поместье предоставлялось убежище для сбежавших из Азкабана Пожирателей. Степень вины Люциуса Малфоя выясняется, но уже одно то, что он оказал сопротивление сотрудникам при исполнении и скрылся, ставит его невиновность под сомнение. Напоминаю, что в прошлый раз ему удалось избежать наказания в пособничестве Тому-кого-нельзя-называть, однако, думаю, в этот раз все будет иначе”.

Дальше шел длинный список незаконных предметов, изьятых в поместье, рассказ о том, как прореагировала на обвинения семья, комментарии работников Министерства...

- Очень хорошо! – Мальчишка явно был доволен произошедшим.

- Ну и что? – Гарри не очень понимал такую бурную реакцию друга. Вот Рон бы точно обрадовался – у рыжего появился бы повод совершенно обоснованно докопаться до Драко...

- Войны не выигрываются обороной. – Ответил Эрик другу, складывая газету. – И это – первое успешное действие Министерства за последние лет десять...

- Но ему же удалось сбежать... Не такой уж это успех.

- Наоборот, огромный! Смотри: Пожирателей лишили надежной базы, Малфой не может теперь расхаживать туда-сюда, устраивая свои темные делишки...

- Ты имеешь ввиду, что теперь ему придется действовать нелегально?

- И не только это, Герми. Раньше он мог кого-нибудь уговорить помочь себе. Или подкупить... А сейчас каждый волшебник знает – Малфой – преступник. Уговорить кого-нибудь ему теперь будет сложновато... А подкупить – станет намного дороже. Я уж не говорю о том, что полгода назад он остался без денег...

- Но ведь деньги украли Пожиратели?

- Если бы те, кто крал эти деньги, были заодно с Малфоем, им не нужно было бы ничего красть. Вместо того, чтобы тратить время в критической ситуации, взламывая хорошо защищенный сейф, они могли бы получить оттуда все совершенно легально. Не-е-ет, кто бы ни обчистил эти сейфы, денег Малфою не видать.

Гарри серьезно задумался над сказанным, Гермиона внимательно смотрела на друзей, а Эрик довольно улыбался.

- Ну что же, – произнес он. – Лед тронулся, господа присяжные заседатели. Лед тронулся...

Понедельник, 22 августа 1994 года. 21:15. Гуайдр Форест Парк, северный Уэльс

Палаточный городок был охвачен всеобщим ликованием. Болельщики Ирландии никак не могли успокоиться после победы в чемпионате – шум, крики, взрывы фейерверков раздавались со всех сторон. От мельтешения зеленого цвета в лагере рябило в глазах. И, несмотря на сгущающиеся сумерки, никто пока что и не собирался прекращать празднования.

В паре сотен метров от лагеря на вершину небольшого холмика поднялся мальчишка лет четырнадцати-пятнадцати, одетый в камуфляжные штаны и куртку, черные кроссовки, и бейсболку с логотипом ирландской команды. Куртка на его груди была расстегнута, и при большом желании наблюдатель смог бы разглядеть темную футболку с кроваво-красной надписью “Ад переполнен! Я вернулся!”.

Мальчишка немного покрутился на вершине холмика, достал из маленькой сумочки большой кусок брезента и аккуратно расстелил его в траве. Потом из той же сумочки появился увесистый мешочек с песком и довольно странная на вид для любого мага штуковина, в которой знающий человек легко опознал бы штатную автоматическую винтовку британских войск – L85A2. Впрочем, тот же специалист обратил бы внимание на то, что рунные надписи на пластике рукояти и приклада вовсе не должны входить в стандартную комплектацию оружия.

- Назвался Пожирателем – полезай в Азкабан!

Мальчишка немного раздвинул траву стволом своего оружия, пристроил его на мешочке с песком, повернул бейсболку козырьком назад и придвинулся глазом к окуляру оптического прицела. Толпа людей в балахонах с факелами как раз подходила к палаткам, в которых жил магловский смотритель мистер Робертс со своей семьей. Стрелок поерзал, устраиваясь поудобнее, и чуть-чуть подкрутил резкость оптики.

- Здесь конечно метров триста, но промахнутся будет сложновато. Восемь стволов, и все небо в попугаях...

И правда, толпа с факелами представляла собой прекрасную мишень.

Тайлер Макбрайд поправил капюшон балахона, который постоянно так и пытался сползти ему на глаза. Похоже, пошивший всю эту амуницию слегка просчитался, и некоторые участники факельного шествия испытывали сейчас аналогичные неудобства. Толпа остановилась перед двумя палатками, освещая их светом факелов.

- Маглы, вон из волшебного мира! – Закричал кто-то. – А ну вылезайте, сейчас мы с вами расправимся!

Назад Дальше