---------------------------------------------
Фридрих Ницше
ПРЕДИСЛОВИЕ
Сохранять веселость в мрачном и чрезмерно ответственном деле не малый фокус; а что же тут нужнее веселости? Ни одна вещь не удается, если в ней не принимает участия задор. Излишек силы только и есть доказательство силы. —Переоценка всех ценностей,этот вопросительный знак, столь черный, столь чудовищный, что он бросает тень на того, кто его ставит, — такая роковая задача вынуждает каждое мгновение выбегать на солнце, стряхивать с себя ставшую тяжелой, слишком тяжелой серьезность. Тут хорошо всякое средство, тут всякий “случай” — счастливый случай. Прежде всеговойна.Война была всегда великим благоразумием слишком ушедших в себя, ставших слишком глубокими умов; даже полученная рана заключает в себе целебную силу. Изречение, происхождение которого я утаю от ученого любопытства, было издавна моей любимой поговоркой:
Increscunt animi, viresciyy volnere virtus.
Другое выздоравливание, при случае более желательное для меня, естьвыслеживание идолов… В мире больше идолов, чем реальностей: этомой“злой взгляд” на этот мир, это также мое “злоеухо”…Тут задавать вопросымолотоми, быть может, услышать в ответ тот знаменитый глухой тон, который говорит о вспученных внутренностях, — какой это восторг для человека, имеющего за ушами еще уши, — для меня, старого психолога и крысолова, перед которымдолжно звучатьто именно, что хотело бы пребывать в безмолвии…
Также и настоящее сочинение — заглавие выдает это — есть прежде всего отдых, солнечное пят но, прыжок в сторону, в праздность психолога, Быть может, также новая война? И будут выслежены новые идолы?… Это маленькое сочинение естьвеликое объявление войны;что же касается выслеживания идолов, то на сей раз это не временные, авечныеидолы, к которым я здесь прикасаюсь молотом, как камертоном, — не существует вообще более старых, более уверенных, более надутых идолов… А также более пустых… Это не препятствует тому, что в нихбольше всего верят;да и говорят, особенно в важнейшем случае, отнюдь не идолы…
Фридрих Ницше
Турин, 30 сентября 1888 г
В день, когда была окончена первая книга
Переоценки всех ценностей
ИЗРЕЧЕНИЯ И СТРЕЛЫ
1
Праздность есть мать всей психологии. Как? Разве психология — порок?
2
И самый мужественный из нас лишь редко обладает мужеством на то, что он собственнознает…
3
Чтобы жить в одиночестве, надо быть животным или богом, говорит Аристотель. Не хватает третьего случая: надо быть и тем и другим —философом.
4
“Всякая истина однозначна”. — Не двузначно ли это ложь?
5
Я хочу раз навсегдане знать многого. — Мудрость полагает границы также и познанию.
6
В своем диком естестве отдыхаешь лучше всего от своей неестественности, от своей духовности…
7
Как? разве человек только промах Бога? Или Бог только промах человека?
8
Извоенной школы жизни. —Что не убивает меня, то делает меня сильнее.
9
Помогай себе сам: тогда поможет тебе и каждый. Принцип любви к ближнему.
10
Не надо проявлять трусости по отношению к своим поступкам! Не надо вслед за тем бежать от них! — Угрызения совести неприличны.
11
Может лиоселбыть трагичным? — Что гибнешь под тяжестью, которой не можешь ни нести, ни сбросить?.. Случай философа.
12
Если имеешь своепочему?жизни, то миришься почти со всякимкак? —Человек стремитсянек счастью; только англичанин делает это.
13
Мужчина создал женщину — но из чего? Из ребра ее бога — ее “идеала”…
14
Что? Ты ищешь? Ты хотел бы удесятерить себя, увеличить во сто раз? Ты ищешь приверженцев? — Ищинулей!
15
Посмертных людей — меня, например, — хуже понимают, чем современных, но лучшеслушают. Говоря точнее: нас никогда не поймут — иотсюданаш авторитет…
16
Среди женщин. —“Истина? О, вы не знаете истины! Разве она не покушение на все наши pudeurs (4)?”
17
Вот художник, каких я люблю, скромный в своих потребностях: он хочет собственно только двух вещей, своего хлеба и своего искусства, — panem etCircen…
18
Кто не умеет влагать в вещи своей воли, тот по крайней мере все же влагает в нихсмысл : т. е. он полагает, что в них уже есть воля (Принцип “веры”).
19
Как? вы выбрали добродетель и возвышенные чувства, а вместе с тем коситесь на барыши людей бесцеремонных? — Но, выбрав добродетель,отказываютсяэтим от “барышей”… (на входную дверь антисемиту).
20
Совершенная женщина занимается литературой так же, как совершает маленький грех: для опыта, мимоходом, оглядываясь, замечает ли это кто-нибудь, и чтобы это кто-нибудь заметил…
21
Становиться исключительно в такие положения, когда нельзя иметь кажущихся добродетелей, когда, напротив, как канатный плясун на своём канате, либо падаешь, либо стоишь — либо благополучно отделываешься…
22
“У злых людей нет песен”. — Отчего же у русских есть песни?
23
“Немецкий ум”: уже восемнадцать лет contradictio in adjecto.
24
Ища начал, делаешься раком. Историк смотрит вспять; в конце концов он иверит тоже вспять.
25
Довольство предохраняет даже от простуды. Разве когда-нибудь простудилась женщина, умевшая хорошо одеться? — Предполагаю случай, что она была едва одета.
26
Я не доверяю всем систематикам и сторонюсь их. Воля к системе есть недостаток честности.
27
Женщину считают глубокой — почему? потому что у неё никогда не достанешь дна. Женщина даже и не мелка.
28
Если женщина имеет мужские добродетели, то от неё нужно бежать; если же она не имеет мужских добродетелей, то бежит сама.
29
“Как много приходилось некогда кусать совести! Какие хорошие зубы были у неё! — А нынче? чего не хватает?” — Вопрос зубного врача.
30
Люди скоро совершают одну неосмотрительность. В первой неосмотрительности всегда делают слишком много. Именно поэтому совершают обыкновенно еще вторую — и на этот раз делают слишком мало…
31
Червяк, на которого наступили, начинает извиваться. Это благоразумно. Он уменьшает этим вероятность, что на него наступят снова. На языке морали:смирение.
32
Есть ненависть ко лжи и притворству, вытекающая из чувствительности в вопросах чести; есть такая же ненависть, вытекающая из трусости, поскольку ложьзапрещена божественной заповедью. Слишком труслив, чтобы лгать…
33
Как мало нужно для счастья! Звук волынки. — Без музыки жизнь была бы заблуждением. Немец представляет себе даже Бога распевающим песни.
34
On ne peut penser et ecrire qu’assis (Г. Флобер). — Вот я и поймал тебя, нигилист! Усидчивость есть как разгрех против духа святого. Тольковыхоженныемысли имеют ценность.
35
Бывают случаи, когда мы уподобляемся лошадям, мы, психологи, и впадаем в беспокойство: мы видим перед собой нашу собственную колеблющуюся тень. Психолог должен не обращать на себя внимания, чтобы вообще видеть.
36
Наносим ли мы, имморалисты,вред добродетели? — Так же мало, как анархисты царям. Только с тех пор, как их начали подстреливать, они вновь прочно сидят на своем троне. Мораль:нужно подстреливать мораль.
37
Ты бежишьвпереди? —Делаешь ты это как пастух? Или как исключение? Третьим случаем был бы беглец…Первыйвопрос совести.
38
Настоящий ли ты? Или только актер? Заместитель или само замещенное? — В конце концов ты, может быть, просто поддельный актер…Второйвопрос совести.
39
Разочарованный говорит. —Я искал великих людей, а находил всего лишьобезьяних идеала.