Вилли Бредель Избранное
Предисловие
Вилли Бредель — известный немецкий писатель нашего столетия, один из зачинателей литературы Германской Демократической Республики — являет редкостный пример единства жизненного и творческого пути. Он родился в Гамбурге, в первый год нового века. Слесарь гамбургских верфей, он уже в 1917 году становится членом союза «Спартак», славной боевой организации немецкого рабочего класса, сыгравшей большую роль в грозные революционные месяцы 1918 года. В дальнейшем Бредель вступает в ряды Коммунистической партии Германии и в 1925 году участвует в Гамбургском восстании, с оружием в руках выступая против немецкого буржуазного государства. За это молодой революционер поплатился двумя годами тюрьмы.
Когда Бредель вышел на волю, для него снова началась трудовая жизнь. То слесарь, то моряк, он все активнее участвует в революционной борьбе. Накопленный им жизненный и политический опыт просится под перо: Бредель пробует силы в гамбургской прессе. Начав с театральных рецензий и газетных заметок, он переходит к работе над произведениями больших масштабов. Приговоренный в 1930 году к двум годам заключения в крепости, Бредель именно там, как он сам потом вспоминал, окончательно утверждается в своем выборе — стать писателем немецкого рабочего класса.
Жертвой усилившихся нацистских преследований оказывается и коммунист Бредель. Уже в 1933 году его бросают в Фульсбютгельский концентрационный лагерь. Через тринадцать месяцев ему удается бежать в Чехословакию, откуда он вскоре попадает в Москву.
Начинается новый этап его жизни, борьбы и писательского труда. В Москве Бредель вместе с другими немецкими писателями редактирует известный антифашистский журнал «Слово» и принимает деятельное участие в жизни нашей страны. С 1937 по 1939 год Бредель — в Испании в качестве одного из военных комиссаров Интернациональных бригад.
Когда нацистские полчища обрушиваются на СССР, Бредель с первых же дней Отечественной войны активно помогает борьбе советского народа за свою свободу и независимость, обращаясь к солдатам гитлеровских армий с призывом повернуть оружие против их подлинных врагов. Как военнослужащий Советской Армии он участвует в боях под Сталинградом. Затем он входит в комитет «Свободная Германия», учрежденный зимой 1943 года для того, чтобы объединить вокруг задач борьбы с гитлеризмом, борьбы за демократическую Германию наиболее сознательных солдат и офицеров из числа военнопленных германского вермахта.
Бредель был среди тех представителей немецкой интеллигенции, которые с первых же дней после победы над нацизмом приступили к заложению основ демократической Германии. Он всемерно помогал восстановлению одного из старейших провинциальных университетов Восточной Германии, был активнейшим участником «Культурбунда» — союза передовой немецкой интеллигенции, сыгравшего видную роль в консолидации ее сил для огромной созидательной работы, которая развернулась в Советской зоне оккупации. Он стал одним из основоположников и авторитетнейших представителей рождающейся новой немецкой литературы XX века — социалистической литературы Германской Демократической Республики. Последние годы его кипучей жизни были до краев заполнены творческой работой писателя, жадно улавливавшего черты нового вокруг себя, создающего ценности для народа и во имя народа. Бредель принимает большое участие и в развитии передовой науки о литературе: он становится вице-президентом Академии искусств ГДР, где руководит секцией по изучению современной немецкой литературы, в частности, литературы демократической Германии.
В 1964 году безвременная смерть скосила Бределя. Он умер в расцвете сил, оставив много незавершенных работ и творческих замыслов.
Это была жизнь, наполненная трудом писателя, проявившего себя во всех жанрах прозы: творческое наследие Бределя составляют романы, повести, новеллы, очерки, рассказы, эссе, сценарии. Это был труженик, делившийся с читателями своим богатейшим опытом, своими раздумьями, надеждами.
Путь Бределя-художника, если не считать его ранних выступлений, начался большим рабочим романом «Машиностроительный завод N и Ко» (1930). То были годы, когда немецкая революционно-пролетарская литература заметно набирала силы. Ее ряды пополнялись за счет левой интеллигенции, под воздействием кризиса и натиска справа переходившей под знамена передового искусства, и особенно за счет молодых писателей из рабочих, принесших в немецкую революционную литературу свои оптимизм, уверенность в правоте и победе дела, за которое они боролись, жизненный и политический опыт человека труда, четкость социальной позиции, народный юмор. Конечно, им предстояло освоить тайны художественного мастерства. Но их участие в укреплявшейся и расширявшей свои ряды немецкой антиимпериалистической литературе 20-х годов заметно оживляло ее, свидетельствовало о крепнущей связи ее с жизнью. Литература факта, литература жизненного документа нередко еще казалась начинающим писателям — и не без оглядки на опыт молодой советской литературы — средством постижения жизненной правды и новаторством. К числу таких писателей принадлежал и Бредель. Их установки сказались в его первом произведении.
«Машиностроительный завод N и Ко, роман пролетарской повседневности» — так звучало подлинное название этой книги, в которой в соответствии с общей концепцией автора будни большого капиталистического предприятия в Гамбурге действительно были и материалом, и объектом изображения. Стремясь раскрыть развитие характеров действующих лиц в динамике жизни, Бредель повествует о конкретных социальных конфликтах, фактах классовой борьбы, в которой сталкиваются предприниматель и его прихвостни, с одной стороны, и пробуждающаяся масса рабочих, с другой. На этом фоне вырисовывается роль сознательных и наиболее решительных пролетарских вожаков, борцов за интересы рабочего класса, расплачивающихся тюрьмой за верность своим идеалам. В первой же книге Бределя сказалась характерная особенность его творчества: он создал произведение с совершенно конкретной целью — показать, за что и как надо бороться рабочим, как им следует защищать свои интересы против растущего наступления капиталистов. Уже эта книга была своеобразным учебником классовой борьбы в условиях временной стабилизации немецкого буржуазного общества, чреватой тем не менее усиливающимся кризисом.
Произведение это еще во многом публицистическое, но, безусловно, новое по жизненному материалу и по стилю, напоминающему стиль рабочей прессы 20-х годов, полное метких наблюдений, изобилующее свежей лексикой. Когда мы читали эту книгу в начале 30-х годов, уже будучи знакомы с лирикой Бехера и Вайнерта, с драматургией Вольфа, нам казалось, что немецкий рабочий, говоривший в стихах этих поэтов слогом высоким и торжественным, обрел какой-то иной язык, в котором полнее выражен богатый мир его переживаний и надежд. Примечательна и концовка романа: его герои возвращаются из тюрьмы несломленные, готовые к новым классовым битвам. Не тогдашние господа Гамбурга оказываются победителями в финале книги, а истомленные заключением рабочие, только что вырвавшиеся на свободу. Они уверены, что в конечном счете их ждет победа. Замечательна тональность этого первого произведения молодого Бределя, которое послужило как бы эпиграфом к целой серии его пролетарских романов.
Следующие два — «Улица Розенгоф» (1931) и «Параграф в защиту собственности» (1932) — впервые столь серьезно и глубоко вводили в немецкую литературу антифашистскую тему: в обоих романах речь шла о повседневном отпоре растущему натиску нацизма. И эти романы замечательны своей конкретностью, своей четкой направленностью. Однако общим недостатком ранних произведений Бределя было отсутствие яркой фигуры главного действующего лица. Возможно, это явилось следствием ошибочного представления о том, что литературный герой как «яркая индивидуальность» не нужен пролетарской литературе, что он должен быть заменен героем-коллективом, к чему и стремился Бредель в своих первых трех романах. Таким коллективным героем в них была Коммунистическая партия Германии.
Но вот в 1934 году в Лондоне вышла в свет новая книга писателя — роман «Испытание», и это было поистине замечательное произведение, прочно вошедшее в классический фонд мировой антифашистской литературы, переведенное на многие языки, завоевавшее широкое международное признание.
Конечно, «Испытание» Бределя было великолепным учебником классовой борьбы в конкретных условиях, сложившихся в Германии после прихода к власти нацизма. Эта книга учила, как перенести испытание, выпавшее на долю узников нацистских концлагерей, и остаться верным знамени коммунизма, как выдержать страшный экзамен и, вернувшись в подполье, вновь найти свое место в строю. Не каждому это под силу: одни гнется и становится на колени, другой предпочитает добровольную смерть и тем самым в конечном счете капитулирует перед врагом. Но самый стойкие, самые дисциплинированные выдерживают испытание ценою невероятного напряжения всех духовных и физических сил. Им помогают в этом и твердое сознание своего долга перед партией и народом, и жгучая ненависть к палачам, терзающим родину, и глубокое убеждение в исторической правоте дела, которому они посвятили свою жизнь. Бредель выражает уверенность в том, что сильных духом, способных выстоять — большинство, что среди узников в полосатых одеждах, подвергающихся пыткам и издевательствам, гораздо больше стойких и смелых людей, чем может показаться на первый взгляд. И в этой вере в человека, которой дышит книга, ее огромная сила. Но, конечно, особое достоинство романа состоит, в том, что из числа непокоренных страдальцев автор выделил отдельные наиболее характерные фигуры и среди них подлинного героя — опытного подпольщика Торстена, морально побеждающего своих палачей, остающегося самим собою, несмотря на все муки и пытки.
Бредель, изведавший ад Фульсбюттеля, сумел сконцентрировать в своем романе страшные впечатления от нацистского концлагеря, не впадая вместе с тем в натурализм. В середине 30-х годов книга его была первым правдивым рассказом о том, что творилось за проволочными заграждениями концлагерей, которые рекламировались нацистской пропагандой, как место «воспитания в национальном духе», где каждый «получал по заслугам», «освобождался через работу», «учился любить нацистское отечество». Карцер, пытки, издевательства палачей, их посулы — через все прошел, все превозмог Торстен, заслужив право именоваться Человеком в самом высоком смысле слова.
Откуда, же Торстен черпал силы для такого подвига, что поддерживало его в самые страшные минуты? В романе он изображен как обыкновенный человек, автор отнюдь не стремится идеализировать его или поднять над другими людьми посредством какого-либо эффектного литературного хода. Но Торстен — представитель той тельмановской гвардии немецкого рабочего класса, которая, подобно самому Бределю, из года в год закалялась на партийной работе в подполье, на судебных процессах, в тюрьмах и концлагерях. Принадлежность к партии, чувство неразрывной связи с нею, ответственность за свое поведение — все это давало ему силы для того подвига, который, совершали тысячи немецких коммунистов в нацистских застенках. Великое чувство партийности в одних случаях помогала им встретить мученическую смерть героями, а в других — выжить, вернуться в строй и стать строителями новой жизни в очищенной от нацизма Германии. Поєтому роман Бределя был не простым повествованием о пережитом, но и попыткой заглянуть в будущее, в котором и Торстен, и ему подобные еще найдут применение своим силам.
Роман «Испытание» значителен не только образами антифашистов. В нем содержится и глубокий художественный анализ тех типических носителей нравственного вырождения, тупости, подлости, которые были широко представлены среди палачей Фульсбюттеля. И хотя нацистский сброд в целом показан как скопище преступников и негодяев, все же и тут Бредель различает существа, находящиеся на различных ступенях морального падения, полагая, что на отдельных из них еще можно оказать воспитующее воздействие. Эта новая для антифашистской литературы тех лет идея, выражавшая уверенность Бределя в конечной слабости противника, была весьма важна для тактики антифашистской борьбы внутри концлагерей.
Одной из великих идей: книги была идея единства. Известно, как губительно сказалось на развертывании антифашистской борьбы до и после 1933 года отсутствие единства в рядах немецкого рабочего класса, распри, переходившие нередко в кровавые столкновения между коммунистами и социал-демократами. Но теперь за колючей проволокой сидели и коммунисты и социал-демократы, пожинавшие горькую жатву своей разобщенности и вражды. Бредель призывал к совместным действиям во имя будущего Германии, и это был единственно верный путь, подтвержденный в дальнейшем всей практикой антифашистской борьбы, в которой немецкие коммунисты и социал-демократы не раз стояли плечом к плечу, пока наконец после разгрома нацизма не была создана СЕПГ — Социалистическая единая партия Германии.
Богатая множеством великолепно подмеченных жизненных деталей, ясная в идейном отношении, показывавшая усложнение внутриполитической ситуации в Германии, книга Бределя была крупным достижением в области литературы. Она воспитывала пафосом борьбы, правдивостью, мужеством, психологической достоверностью. Центральный орган ВКП(б), газета «Правда», в редакционной заметке с полным основанием причислил это произведение к литературе социалистического реализма.
Не так удачен оказался последовавший за «Испытанием» роман «Твой неизвестный брат» (1937). Опираясь на личный опыт подпольной работы и на опыт, накопленный партией с 1933 года, когда Бредель был уже в эмиграции, писатель пытался дать картину борьбы антифашистского подполья в первые годы после прихода нацистов к власти. Им владело желание показать силу этого движения, могучие возможности сопротивления, скрытые, как верил Бредель, в различных слоях народа, особенно в рабочем классе, и обреченность нацизма.
Но получилось так, что Бредель, совершенно справедливо не желая, преувеличивать силы врага, как то делали некоторые другие писатели-антифашисты, впал в иную крайность. Он недооценил и коварную тактику нацистских демагогов, и свинцовую силу гитлеровского террора, и настроения упадка и разочарования, ширившиеся даже среди антифашистов по мере того, как все большая полнота власти оказывалась в руках нацистов и все наглее становилась их внешняя политика, а другие капиталистические страны открыто потворствовали этому укреплению нацизма на Европейском континенте, да и за его пределами. В романе «Твой неизвестный брат» Бредель несколько упрощенно решает серьезнейшие проблемы тактики и стратегии антифашистской борьбы, на деле гораздо более сложные, а временами и трагичные. Недооценил он и страшную силу заблуждений, которым поддались в те годы миллионы немцев, впоследствии жестоко за это поплатившиеся.
Но каковы бы ни были недостатки этого романа, и он страстно призывал продолжать и усиливать сопротивление, и он выражал несгибаемую веру писателя в обреченность нацизма, веру в победа над ним. И в этом смысле роман Бределя стоит выше тех произведений антифашистской литературы, в которых звучали усталость, неверие, готовность принять нацизм как омерзительную, но неизбежную форму немецкой государственности.
Недостатки романа «Твой неизвестный брат» были искуплены новым произведением Бределя — «Битва на Эбро» (1939). Эпопея Интернациональных бригад хорошо известна в Советском Союзе. Но Бредель сумел показать боевые будни одного интербригадовского подразделения, раскрыл историю его внутреннего развития. К тому времени, когда Бредель, как и многие немецкие коммунисты, отправился в Испанию, где шла настоящая война с фашизмом, он уже был знаком с произведениями советской литературы, и воздействие Фурманова, Серафимовича, Фадеева чувствуется в романе, что делает его особенно близким и понятным для нас. Собственно, «Битва на Эбро» и не роман, а как бы художественный отчет о деятельности военного комиссара Бределя во вверенной ему части. По существу, это произведение совершенно нового жанра, каких немало появится в годы Отечественной войны в советской литературе. Конечно, репортерское начало, к которому так склонен был молодой Бредель, присутствует и здесь, но оно подчинено мастерству обобщения уже зрелого и опытного художника.
Роман «Битва на Эбро» посвящен операциям в районе испанской реки, за которой переформировывались войска республиканской Испании для дальнейшей неравной битвы, — неравной потому, что против молодых, плохо вооруженных сил республики сражались, кроме профессиональной армии Франко, большая экспедиционная армия Муссолини, оснащенная авиацией и танковыми частями, и сильная группировка немецко-фашистских войск. Бои на Эбро велись долго и были не очень успешны для республиканских войск. Но они тем не менее показали в этом сражении возросшую дисциплину, стойкость, уменье выполнять сложные операции, требовавшие четкого взаимодействия. Испытание армии на Эбро, несмотря на неудачи, было выдержано. И потому эта операция исполнила душу верного солдата революции Бределя самых пылких надежд. В своей книге он и повествует, как сплачивался, как укреплялся коллектив части, как бойцы разных национальностей, различных политических воззрений, несхожих характеров в конце концов слились в единый человеческий сплав, способный выносить любые испытания. В этом высохши смысл книги Бределя, занимающей особое место среди произведений об испанской войне, созданных немецкими эмигрантами-антифашистами, а затем уже и писателями ГДР.
Близилось время, когда Бредель окажется в бескрайних просторах заволжских степей и будет призывать немецких солдат к почетной сдаче в плен, когда он будет колесить по нашим фронтовым дорогам в составе боевых частей Советской Армии. Но в последние предвоенные годы, наряду с работой над циклом рассказов, он нашел в себе силы взяться за огромное полотно из истории Германии, истории немецкого рабочего класса: он начал писать трилогию «Родные и знакомые», которую закончил спустя много лет, после краха нацистского рейха. Произведение это по праву можно рассматривать, как один из замечательных образцов социалистического реализма в жанре эпопеи.
Трилогия «Родные и знакомые» писалась с 1941 года по 1953 год. Она состоит из романов: «Отцы» (напечатан в 1943 г.), «Сыновья» (1949) и «Внуки» (1953). Эти три книги охватывают многие десятилетия жизни Германии — от франко-прусской войны 1870–1871 годов и провозглашения империи до конца Третьего рейха и победы над нацистским государством. Трилогия Бределя глубоко своеобразна по композиции: это и история рабочей семьи, трех ее поколений; это и история немецкого рабочего класса, его политического пробуждения и развития.