В ЧЁРНО-БЕЛОМ
ЦВЕТЕ
Глава первая
12 мая, понедельник
1
В полдевятого утра солнце, похоже, только разминалось, демонстрируя притом свою готовность сотрудничать с прессой. Рита Володина, поправив на переносице тёмные очки, проскочила на жёлтый свет и опустила стекло машины. Золотисто-рыжеватые волосы Риты, собранные в пышный «конский хвост», взъерошил ветерок и тотчас полез девушке за пазуху.
– Ага, щас! – осадила его Рита Володина и, прикрыв окно, глянула на свои часики.
Определённо, ей везло. То ли московские автомобилисты отсыпались еще после праздников, то ли так сошлись звёзды – но пробок на дорогах не было. Рита беспрепятственно катила по улицам и сетовала лишь на старенький свой «ауди», мотор которого стал барахлить. «Не подведи, чувак! – бормотала Рита. – Или я окажусь в жопе. Чтоб мне окосеть, завтра же свезу тебя в ремонт.» Поверил ли «чувак», не поверил – но барахлить временно прекратил. Теперь следовало сделать не слишком приятный, но основополагающий телефонный звонок. Выполнив лихой левый поворот, Рита по-кошачьи цапнула мобильник с приборной панели.
Хрипловатый мужской голос отозвался после первого же гудка, и Рита промурлыкала:
– С добрым утором, Анатолий Викторович. Это Володина. Не разбудила?
Мужской голос произнёс неприветливо:
– Вообще-то, я на работе, стажёр Володина. А вы где, если не секрет?
Рита сыграла возмущение:
– На задании, Анатолий Викторович. Где ж ещё?
– Ух ты. Простите, не могу сдержать любопытство: и кто же даёт вам задания, Маргарита Евгеньевна?
Показав мобильнику средний палец, Рита вновь ухватилась за руль.
– Задания, конечно, даёте мне вы, Анатолий Викторович. И пожалуйста, не надо сарказмов. Я уверена, вы помните своё обещание. При свидетелях. Если у меня появится реальный информационный повод, то вы готовы рискнуть…
Из трубки донёсся не то вздох, не то стон:
– Как вы меня допекли! Всего-то за две недели! В данную минуту, Володина, у меня важная деловая встреча…
– Анатолий Викторович, у меня нет аккредитации! – Рита гуднула перебегающему дорогу пуделю. – Пожалуйста, если позвонят в редакцию, прикройте мою беззащитную попу.
В трубке повисла тишина, затем прозвучал настороженный вопрос:
– Что у вас там?
– Труп на Горводоканале, – отрапортовала Рита. – Плавает в бытовых отходах. Там следственная бригада работает. Только не докапывайтесь про мой источник, ладно?
После короткой паузы редактор усомнился:
– Кто же вас туда пустит, геморрой вы мой языкастый?
– Ха! Сам источник и проведёт меня за руку. Он у них типа главный. Ну как, Анатолий Викторович, замётано?
– А у меня есть выбор? – буркнул Анатолий Викторович и отсоединился.
Рита подмигнула своему отражению в зеркале. Мотор «ауди» в очередной раз чихнул, очевидно, выражаю одобрение.
2
Почесав мобильником ухо, редактор откинулся на спинку рабочего кресла. Мужиком он был крепко сбитым и брил голову, дабы скрыть раннее облысение. Голова его притом выглядела, как шар для игры в боулинг с оттопыренными ушами, вздёрнутым носом и неуместными синими глазами. В данный момент глаза эти хмурились.
– Кстати, босс, – проворчал редактор, – ещё и за это вам нижайший поклон.
Собеседник, сидящий по другую сторону стола, скривил тонкие губы.
– По сценарию, вероятно, я должен спросить, что происходит.
Редактор неторопливо закатал рукав своей рубашки. Он был в джинсах, в кроссовках и держал себя соответственно.
– По сценарию, Геннадий Маркович, – он закатал второй рукав, – вы обо всём уже догадались и мне остаётся лишь послать вас подальше вместе с вашей протеже, затем подать в отставку. Или, по крайней мере, потребовать от вас, хозяин, дополнительный пакет акций для задроченного нашего коллектива. Зря ухмыляетесь, Геннадий Маркович: сделка честная. Ибо за две недели своего стажёрства Рита Володина умудрилась… э-э… ладно, воздержусь от мата. Но как истинный джентльмен, вы могли бы компенсировать обществу нанесённый вами ущерб.
С той же кривой усмешечкой Геннадий Маркович Беликов, владелец газеты, поднялся с кресла. Был он костляв, морщинист и лысину не брил. Вельветовые брюки и трикотажная водолазка, однако, сидели на нём безупречно.
– Беседа с вами, Анатолий, чертовски бодрит. По утрам – особенно. Кстати, вы заметили, что я ни разу не вмешался в редакционную политику?
Редактор, привстав, опёрся кулаками о стол.
– Спасибо, благодетель. Можем тиснуть вам оду на первой полосе. В красивой рамочке.
Усмешка Геннадия Марковича расширилась, демонстрирую желтоватые крепкие зубы.
– Если «ода», по вашему, означает «некролог», то я не тороплюсь. И возможно, успею ещё поделиться акциями с коллективом. Если Бог лишит меня разума.
Фыркнув, редактор опустился в кресло.
– Вы неподражаемы, босс.
– Знаю, Анатолий, вы меня цените. – Геннадий Маркович направился к двери. – Короче, мы оба на связи.
– А всё-таки, – бросил вслед редактор, – кто она вам, эта рыжая катастрофа? Внебрачная дочь, любовница? Проясним по-пацански.
Геннадий Маркович обернулся. Лицо его хмурилось каждой морщинкой.
– Не рыжая, а золотистая с рыжинкой, – уточнил он. – Скулы высокие, серо-зелёные огромные глазищи и атласная кожа с едва заметными веснушками возле точёного носика. Чувственные, чуть припухшие губы. Зубы идеально ровные, белые как жемчуг… Закройте рот, Анатолий: в юности я увлекался живописью. – «Хозяин» перевёл дух. – А фигура! Грудь дразняще-упругая. Талия осиная, переходящая в лепные бёдра. Ноги стройные – чуть ли не из подмышек… Блин, я вполне понимаю моего партнёра по бизнесу, который за неё просил. Нормальный самец, предсказуемый. А вы, господин газетчик? Ах, Рита Володина! Ах, ужас!.. Что с тобой не так, мальчик? – С этими словами Геннадий Маркович толкнул дверь кабинета.
Оправившись от изумления, редактор рявкнул:
– Прелестница ваша по хребтам пройдёт, не споткнётся! Хотите пари?!
В ответ прозвучал лишь хлопок дверью.
3
Четырёхэтажное здание Артюхинской станции Горводоканала выглядело обшарпанным, но несокрушимым. Примыкающие к нему стальные ворота были приоткрыты и через них под контролем охранников сновал туда-сюда взбудораженный люд. Мест для парковки не хватало, и машины ютились на тротуарах, тесня пешеходов.
В одном из автомобилей, в салатовом «сузуки» с тонированными стёклами, скучали трое крепких парней. Один из них, в приталенной рубашке и брюках, сидя за рулём, лениво мусолил во рту зубочистку. Двое других, близнецы в спортивных костюмах с капюшонами, расположились сзади. В ногах у них, под сиденьем, притаились бейсбольные биты. Троица таращилась на ворота станции. Близнец с синяком под глазом заметил сонным голосом:
– Ментов навалило как грязи. Чё у них там за херня?
– Не ментов, а полицаев, – гоготнул близнец без фингала. – Следи за речью, Колян.
Парень за рулём переместил в губах зубочистку.
– Менты нам до печки. Хмырь по-любому оттуда выйдет. Определимся без хипежа.
– И сколько нам ещё определяться? – нахмурился близнец без синяка.
Парень за рулём, бывший у них за начальника, не ответил. Он уставился в окно, выронив зубочистку изо рта. Проследив за его взглядом, близнецы примолкли также.
Из припарковавшегося поблизости «ауди» выпорхнула рыжеволосая девица на шпильках в платье таком коротком, что платья вроде и не было. Только лишь ноги, притом какие!.. Парни в «сузуки», замерев, наблюдали за тем, как рыжая грациозно бежит и распахивает двери административного корпуса. Близнец с фингалом простонал мечтательно:
– Ух, я бы ей вду-ул!
Парень за рулём стряхнул оцепенение:
– Колян, ты на работе, бля.
– Так сколько нам тут загорать? – вернулся к своему вопросу близнец без синяка. – Остохренело уже.
Парень за рулём обернулся.
– Не надо Вова. Оплата почасовая, не нагоняй изжогу.
Близнецы переглянулись. Тот, что без синяка, полюбопытствовал:
– Как он различает, кто из нас Вова?
– Колян симпатичней, – гоготнул его брат. – Правда, Славик?
Парень за рулём, подобрав с коврика выпавшую зубочистку, сунул её в рот свежим концом. Он вполне осознавал, что иметь дело с близнецами – это не сникерс, бля.
4
Неуловимым движением Рита оправила на себе платье зелёное в горошек. Туфли и сумка, разумеется, были в цвет. Улыбалась Рита лучезарно, притом без кокетства, и, само собой, встречавший её зам районного прокурора, что называется, выпал в осадок. Невзрачный этот очкарик, лет за сорок, поправил галстук, скользнул по девушке масляным взором и едва не облизнулся. «Козёл долбаный!» – мысленно охарактеризовала его Рита, с той же ослепительной улыбкой полюбопытствовав:
– У меня что, гриб на лбу вырос?
Зампрокурора издал смешок.
– Вы сногсшибательны, Маргарита, и если дадите мне шанс… – Он вдруг нахмурил бровки над очками. – Могли бы всё же приехать быстрее. Время поджимает.
Они остановились у проходной, и пожилая вахтёрша бдительно за ними наблюдала.
Рита пожала плечами.
– Николай Захарович, как только вы позвонили – я тут же помчалась. Можно сказать полураздетая.
Косясь на вахтёршу, зампрокурора хохотнул:
– Оно и видно. – И сделал строгое лицо. – Паспорт у вас при себе, надеюсь? Тогда поторопимся.
Небрежно махнув Ритиным паспортом, он провёл её через «вертушку». Пропуск не потребовался, вахтёрша лишь фыркнула им вслед. Рита резко сдала назад, пластично изогнулась и проворковала в служебное окошко:
– Глафира, у вас насморк? Могу радикально вылечить. Обращайтесь. – И, покинув обалдевшую тётку, догнала своего провожатого.
Зампрокурора притормозил в вестибюле, у доски объявлений.
– Проведём краткий инструктаж, Маргарита.
Девушка затрепетала ресницами.
– Я вся внимание, Николай Захарович.
Зампрокурора отвёл взор от её рельефной груди.
– Всё же вам следовало повесить пресс-карту.
– До бейджика ли мне было в такой спешке? – вспыхнула Рита. – Если у кого-то возникнут вопросы, пусть звонят редактору «Наблюдателя». Или могу развернуться и уйти – никакого инструктажа не понадобится.
Зампрокурора протестующе вскинул ладонь. Толкущийся в вестибюле народ без стеснения на Риту оборачивался. Николаю Захаровичу, похоже, это льстило.
– Вы прямо как порох, – пробормотал он. – Значит так. Сейчас мы выйдем, так сказать, к месту происшествия. Я вас представлю… Не отвлекайтесь, Маргарита. На что вы глазеете?
Рита ткнула пальцем в листок на доске объявлений.
– Гляньте, какая прелесть! – И прочла: – «В соответствии с распоряжением правительства Москвы всем специалистам и руководителям Инженерно-технического Центра обеспечить чистоту телефонных аппаратов на рабочих местах, включая шнур телефонной трубки. Срок до 20-го мая. К лицам, не выполнившим данное распоряжение, будут применены меры административного воздействия». Далее подпись: «Начальник Управления технологического развития Карпов А.С.» Николай Захарович, можно, я это сорву и прихвачу на память?
Зампрокурора потянул журналистку за руку.
– Будьте серьёзней, Маргарита. Следственная бригада практически уже сворачивается, труп вот-вот увезут. Сейчас я представлю вас кому надо, вы покрутитесь там минуту-другую, осмотритесь…
– Как это увезут?! Как это, минуту-другую?! – запротестовала Рита.
Пройдя в вестибюль, они шагали по коридору к выходу на территорию станции.
– А к чему копаться? Типичный несчастный случай по халатности. – Зампрокурора поправил на носу очки. – Сотрудник Инженерно-технического центра – главспец, мать его… брал пробу в камере гидросортировки ТБО для лабораторного анализа и поскользнулся, растяпа, на лестнице…
– Что такое ТБО? – уточнила Рита, цокая каблучками.
– Твёрдые бытовые отходы. – Николай Захарович ускорил шаг. – Поскользнулся на лестнице, долбанулся головой о ступеньку и в отходы эти самые упал рожей. А там вода, как вы наверняка догадались. Вот и вся нехитрая история.
– Пьяный был? – обескураженно предположила Рита.
– Выясним, – пообещал зампрокурора, косясь на журналистку. – Вы, небось, рассчитывали на сенсацию? Уж извините, чем богаты.
Рита вздохнула.
– Ладно, работаем с тем, что есть.
Тут они ступили на стриженый газон. Солнце уже припекало. Невдалеке сгрудились полицейские машины, и профессионалы в штатском сновали внутри ограждения. Немногочисленные сотрудники водоканала, держась группками, негромко переговаривались и за ограждение, разумеется, не совались. Когда зампрокурора, приподняв жёлтую ленту, провёл Риту в запретную зону, все тотчас уставились на эту парочку. В том числе и полицейские. Один из них, в пиджаке, в джинсах и с не бритыми щёками, угрюмо двинулся к ним.
– Что за дела, Захарыч? – процедил он сквозь зубы. – Приключений на мою жопу ищешь?
– Капитан Кирко́ – следак без страха и упрёка, – невозмутимо представил полицейского Николай Захарович. – А это Маргарита Володина – корреспондент газеты «Наблюдатель». Прошу отнестись с уважением.
– Мне шаркнуть ножкой? – буркнул капитан.
Рита улыбнулась.
– Не надо, я сама. – Она сделала реверанс. – Опа, мы знакомы! Кстати, как ваше имя?
– Сергей Михайлович, – подсказал зампрокурора.
Рита прижала руку к сердцу.
– Сергей, я обещаю, что до окончания следствия не опубликую ни строчки, даже не пикну. Просто похожу, посмотрю что к чему и буду незаметной, как тень от мухи. Клянусь.
– Ну да, вас не заметишь, – слегка оттаял капитан.
– Серёга, не вредничай, – ввернул зампрокурора. – Надо сотрудничать с прессой.
Помедлив, точно взвешивая все «за» и «против», капитан со вздохом кивнул.
– Ладно, только в темпе. – И жестом пригласил журналистку следовать за собой.
Они прошли по газону метров двадцать, и за пышным, не вполне ещё распустившим листву, кустом сирени Рита чуть не споткнулась о покойника. В брюках и спортивной майке тот лежал на спине с закрытыми глазами, будто грелся на майском солнышке. Одежда на нём была мокрой, но волосы успели подсохнуть и завились в кудри. Нога с задравшейся штаниной была обута, ботинок с другой ноги валялся рядом. Рита застыла, до боли прикусив губу. Капитан Кирко наблюдал за реакцией журналистки с таким видом, словно она главная подозреваемая. Голос его при том прозвучал монотонно, как полицейский протокол, прочитанный вслух:
– Травкин Василий Васильевич, возраст – тридцать два года, главный специалист отдела инноваций. В ночь с одиннадцатого на двенадцатое мая дежурил на Артюхинской станции Горводоканала согласно графику. Около шести часов утра, отреагировав на сигнал датчика о чрезвычайном загрязнении воды, поступающей из цеха в камеру гидросортировки ТБО, главспец пошёл брать пробу этой самой воды для лабораторного анализа. Это стандартная процедура…
– Следак без страха и упрёка, – не удержалась от колкости Рита. – Чешете, как по бумажке.
Капитан почесал небритую щеку.
– На том стоим. – И кивнул на пластиковую канистру, стоящую в головах покойника. – С этой вот посудой и отправился. В одиночку, что является грубым нарушением правил техники безопасности. На лестнице, ведущей к воде с плавающим мусором, чудик этот поскользнулся…– Что-то за спиной Риты привлекло внимание капитана. – В общем, пока всё. Остальное определит экспертиза.
Рита обернулась, и брови её поползли вверх.
В зону полицейского ограждения проникло новое действующее лицо. Покачивая портфельчиком, к ним приближался худощавый чувак в костюме с иголочки и в модельных туфлях цвета «капучино». Мелькающие при ходьбе носки, расстёгнутая у ворота сорочка и, разумеется, портфельчик выдержаны были в той же цветовой гамме. Притом спину этот хлюст тянул так, будто проглотил биллиардный кий. Но Ритин кошмар заключался в том, что у хренова плейбоя на лацкане болтался бейджик с логотипом газеты «Наблюдатель». Зампрокурора выпрыгнул из-за куста как чёрт из табакерки.