Женщина взглянула на провинившегося:
– Это правда?
Тот зарделся, опустил глаза:
– Ну…
– Неужели она настолько хороша?
– Дело не в этом, – пытался оправдаться Антон Васильевич.
– С другой стороны, – пожала плечами женщина, – значит, вам с женой повезло.
В помещение постепенно начал вливаться народ. Намечалось собрание. Антон Васильевич попросил коллег не распространяться насчёт него. Те пообещали, что больше никому не расскажут.
После собрания Антону Васильевичу захотелось прогуляться. Причём одному, без телохранителей. Он покинул одну из вышек Москва-сити и направился в сторону метро. Нужно ведь хотя бы иногда быть ближе к народу.
Погода этой весной оказалась на удивление весенней. С первых чисел марта как-то сразу потеплело и с тех пор становилось все теплее.
Тени мчавшихся по небу бесшумных аэромобилей непрерывной полосой отражались на чистом асфальте.
Депутат шагал, погруженный в свои мысли. Но от раздумий его отвлёк женский голос.
– Помоги, добрый человек, я потеряла сына, коплю на его клонирование.
Женщине на вид можно было дать лет сорок, но тут депутат мог и ошибаться, ведь горе способствует быстрому старению. В руках женщина держала плакат с надписью: «Помогите вернуть сына».
– Как вы его потеряли? – заинтересовался Антон Васильевич.
А сам при этом думал: «Куда же смотрят полицейские? Почему бродяги могут так свободно попрошайничать неподалёку от здания правительства?»
– Его сбила машина, когда он катался на воздушном самокате.
– Почему сбивший не оплатил вам клонирование?
– Он оказался сыном олигарха. Разве можно взять спрос с таких?
Антон Васильевич промолчал. Оглядел лохмотья, которые женщина, по-видимому, считала одеждой.
– Сколько вам не хватает на клонирование?
– Двадцать тысяч крипторублей.
Женщина взглянула на провинившегося:
– Это правда?
Тот зарделся, опустил глаза:
– Ну…
– Неужели она настолько хороша?
– Дело не в этом, – пытался оправдаться Антон Васильевич.
– С другой стороны, – пожала плечами женщина, – значит, вам с женой повезло.
В помещение постепенно начал вливаться народ. Намечалось собрание. Антон Васильевич попросил коллег не распространяться насчёт него. Те пообещали, что больше никому не расскажут.
После собрания Антону Васильевичу захотелось прогуляться. Причём одному, без телохранителей. Он покинул одну из вышек Москва-сити и направился в сторону метро. Нужно ведь хотя бы иногда быть ближе к народу.
Погода этой весной оказалась на удивление весенней. С первых чисел марта как-то сразу потеплело и с тех пор становилось все теплее.
Тени мчавшихся по небу бесшумных аэромобилей непрерывной полосой отражались на чистом асфальте.
Депутат шагал, погруженный в свои мысли. Но от раздумий его отвлёк женский голос.
– Помоги, добрый человек, я потеряла сына, коплю на его клонирование.
Женщине на вид можно было дать лет сорок, но тут депутат мог и ошибаться, ведь горе способствует быстрому старению. В руках женщина держала плакат с надписью: «Помогите вернуть сына».
– Как вы его потеряли? – заинтересовался Антон Васильевич.
А сам при этом думал: «Куда же смотрят полицейские? Почему бродяги могут так свободно попрошайничать неподалёку от здания правительства?»
– Его сбила машина, когда он катался на воздушном самокате.
– Почему сбивший не оплатил вам клонирование?
– Он оказался сыном олигарха. Разве можно взять спрос с таких?
Антон Васильевич промолчал. Оглядел лохмотья, которые женщина, по-видимому, считала одеждой.
– Сколько вам не хватает на клонирование?
– Двадцать тысяч крипторублей.