Ровное дыхание.
— Элька-а... Да ты спишь, что ли?
— ...Н-нет, я... задумалась... То есть... главная? Ей первое и лучшее?
— Ну, вообще говоря...
— ...Королева ночи...
— ...Ну не королева, а... первая пара. Не обязательно разнополая, в смысле... Но это, конечно, больше теоретически...
— ...И её... слуги... служанки...
— Ага... И вот кстати ещё про одежду. Это очень важно, вот тут уж я тебя буду учить, и не только я... Мы вообще очень... привередливые в этом... Так вот. Именно королеве надо готовиться, приходить самой одетой, самой... одетокрасивой, да? Потому что раздевание — это сумасшедше важная вещь, ну ты понимаешь... А служанки наоборот — минимум одежды, доступность... Рубашку да носочки, и всё... Что и странно, вообще-то, как я вдруг понимаю: они вот как бы... готовностью своей жертвуют, отдают... Парадоксальная сладость, да?
Ровное дыхание.
— Элька... ну вот ещё... Меня разбудила, а сама...
— М-м...
— Элька, ну... А то я теперь уже хочу...
Неясный шёпот, шевеление.
— Эль... Давай в ту комнату? Жарко тут... надышали...
— Н-н... Ох...
— ...Ну или давай разбудим... а?... Хочешь, я?...
Ровное дыхание.
— (шёпот) Ла-адно... Спи... (совсем тихо, напевает) Элька-Эль,Элька-Эль...
— Ох-х... Ох... О-ох...
— ...Вот как... девочку мою... Вот как разобрало... Вот как раскричалась девчонка... Разбудишь, не хотела же будить...
— О-ох... У-ох... У-ох!...
— Эй, ты смотри... я ведь сам так... о-ш-ш... а-а...
Хрип.
Биение.
Задушенный крик.
Тяжёлое дыхание.
— Тихо, тихо... Осторожно... всё уже, всё, всё... вот ведь как тебя, с ума сойти. И меня за собой, главное... Я, может, и не собирался ещё... Что ты наделала, Катька? А?
Задыхающийся смех.
— Катька вредина, вре-е-дина. Всё девочкам скажу. Как ты меня... р-раз и всё, да?...
— ...глядеть на брачующихся. И не просто потому что взгляд — это ласка, награда. Главное, что она настолько... совершенно, божественно незаслуженная. Это-то и пробирает. Награда за то, что не ты, меньше всего ты сам делаешь... а за то самое лучшее на свете, что с тобой происходит. Не может не происходить. Да вот сдохну если я на тебе прям сейчас, и то не смогу перестать...
— М-м... Не надо...
Пауза.
— ...А почему незаслуженное пробирает... А вот так. За то, что ты просто есть. Работать, сделать, заслужить — тоже, да и да, но это совсем другое, противоположное... как бы верхний этаж, который не построишь без первого, на пустоте... Нужно, чтоб сначала кто-то тебе улыбался просто потому, что ты есть, и что тебе хорошо... Чтоб ему было хорошо за тебя. Очень важно...
— ...Да и просто — красиво же... Когда красиво, хочется, чтоб... оценили...
— Да... Так что вот так вот у нас тут. Маша, Маша... теперь ты наша...
Смех. Возня.
Потягивания.
Стук открываемого окна.
— Давайте ж смотреть... и смотреться... В реке, в ручейке... О, Элли! С добрым утром...
Пение птиц.
Кашель.
— (хрипло) Здравствуйте...
— ...Ты так смотришь... «Значит, это был не сон», да? А улыбнись?
— И давай к нам... Только нет, не сюда, тут у нас, видишь... сложно всё. Лучше вплетайся...
— (поёт) «Закинь смычок ноги»...
Смех.
Возня.
Босые шаги.
— А попить принеси нам, Кать? раз идёшь... А то полная... дегидрация... децимация...
Смех.
Несколько голосов.
Звяканье. Глотки.
— (неразборчиво) ...чудо, да, девочки? Чудо, тайна... хотя самую-то тайну мы ещё не успели, может быть...
Одобрительный шум.
— ...А Маша-то, Маша! Я чуть не умер вчера, честно, так сердце забилось... Девчонки, вы такие... просто до слёз. Лучше жизни, так... тепло...
— «Обождите, я затеплю»...
Взрыв смеха.
— ...Ну молодцы, все молодцы... Порадовали старика...
— (шум, неразборчиво) ...мальчик!
Общий смех.
— Да, да... Был старик, застенчивый как мальчик...
Хохот.
Возня.
— ...Тихо, дети! Тихо... Я, конечно, проспал всё самое интересное, но... кажется, одна диагональ ещё не закрыта у нас. Или я ошибаюсь? ...Элли, Маша... обниметесь?
Фырк.
— ...Хорошо, Андрей Николаевич...
Далёкий крик петуха.
2. ПРАВИЛА ЖИЗНИ
ОБЩЕЕ. Мы не кино снимаем, мы тут живём.У каждого свои фетиши и антифетиши, поэтому вот минимальные гайдлайны для выживания в нашем муравейнике. Любое правило можно игнорировать, с причиной или без, но сначала эти правила надо знать.
Если ты кого-то не любишь телесно , то вряд ли уживёшься с ним.
ТРОГАТЕЛЬНО: общим голосованием это наш главный эротический идеал и turn-on. Чудесным образом одно слово определяет и духовное, и физическое то, чем мы хотим друг для друга быть и делать.
ТАБУ. Too many to mention, да и зачем. А собственно, всё анти-трогательное: агрессия и самоутверждение; кожа (кроме мелких аксессуаров), латекс, пластик; толстая косметика, душные духи; манерность и претензия; затянутость и звериная серьёзность, каблуки и плётки (а-а-а!), квадратные рты и презрительные глаза. Любое уродство, пошлость, degeneracy, агрессивная перезрелость. Хуже всего: вкоренелая глупость (не путать с возрастной).
Мы не рабы.
ЕБАТЬСЯ. Мы ебёмся. Мы любим ебаться. Это правильное слово. Хорошее. Не уродство, не насилие. Но оно сильнодействующее. Чувствуй, когда можно. Бесстыдство сладко, но должно оставаться бесстыдством, не привычкой или ленью. Не разбавляй сильнодействия: говори, но думай когда и для чего.
Чистому всё чисто.
НАГОТА. То же самое. Нужно равновесие, но если ошибаться, то в сторону скромности. Бесцельная бытовая обнажённость десенсивизирует. Скинуть всегда успеем (да и помогут). Нагота — козырь: чтобы выиграть, не выкладывай сразу.
Я — твоё зеркало.
ТРУСИКИ, самое трогательное в одежде. Any color so long as it’s white. (Можно чутьнебелого. Но красное, розовое, чёрное — табу. Розовое вообще табу.) Узкие сбоку (не шире двух пальцев), лучше всего бретельки или завязки. Полный треугольник сзади (не стринги). Шёлк, хлопок, никакой синтетики. Можно в сборочку. Не надевать больше нескольких раз, безжалостно в утиль, на этом не экономим.
Свежесть! Прижаться и вдохнуть.
НОСОЧКИ. Почти обязательны. (Есть разные теории зачем, здесь не место.) Белые либо яркие, непрозрачные, можно полосы/узоры; нельзя серые, мрачные, кровяные тона. Чисто чёрные можно, если прочая одежда требует. Длина любая — и до коленок, и короткие пушистые, и thighhighs. Оборки, бантики, кружева по вкусу. (Пояс/завязки табу, разумеется.)
Тоже шёлк или хлопок, тоже не занашивать. Не ходить (долго) босиком в том, в чём запрыгиваешь в постель.
БРА. Не носим, только спортивные когда бегать/играть или купальник.
ПРОЧАЯ ОДЕЖДА. У нас нет повседневной одежды. Каждая — образ, праздник, подарок. Тратим на одевание друг друга не меньше, чем на себя. Одежды в доме море, меняй хоть каждый день, но можно и шить, и заказывать. Не спеши, присмотрись, пойми что нравится. Но и никакого стеснения и догм. Удиви себя!
Единственно — без трудных застёжек (идеал — завязки на бантик) и топологических ловушек. Юбки и платья снимабельны через верх. Приспичить может где угодно, это дар богов: одежда не должна мешать, в ней и под ней всё должно быть готово. Улыбайся!
ВОЛОСЫ. Убраны. Хоть простой хвостик, но распустёхой не ходим. Косы, узлы, диадемы, чепчики, хайратники — пробуем всё. Мыть чаще.
КОСМЕТИКА. Абсолютный минимум, что на практике обычно означает ноль (или невидимая). Можно чуть теней на веки, но чтоб не мазалось. Рот чист: «помада для нелюбимых». Ногти короткие (d’oh!).
БИЖУ. Можно, но чтоб в постели не цеплялось и не резало, то есть практически нельзя, только если снимание перед не напрягает (а оно напрягает). Особенно нельзя тонкие цепочки на шею. Металлы: серебро, медь, прочее хуже, золото хуже всего.
ЗАПАХИ. Слабость и свежесть. Лучше всего лёгкий запах мыла. Но можно экспериментировать, при условии что запах слаб до исчезающего. (Пример: капля любых духов на коже — это убиться сразу. Максимум — побыть минуту в комнате, где на что-то было капнуто.) Не купаться в бассейнах с хлоркой, не гулять долго по городу летом.
Запахи еды и кухни — в постели табу. Переодеваться, волосы при готовке закрывать, чтобы не впитывалось. Чистить зубы всегда. Табу на лук/чеснок, кофе с утра тоже свежести не добавляет.
ВОЛОСЫ В АФРИКЕ. Только перманентная депиляция.
ДЛЯ МАЛЬЧИКОВ. Он знает. Да и всё то же самое, в общем-то. Бриться чаще, стричься реже. Не убегать, когда моют, одевают и причесывают. Быть.
3. СБОКУ, НО ГЛАВНОЕ (ЭЛЛИ)
<...> как после переезда три года назад писала (смешно читать, но и страшно немного, как же я изменилась). И вот опять у меня «новое место», только это еще новее, даже и не сравнить. Писание со временем угаснет, наверно, и пусть, но пока поможет в себе разобраться — надеюсь.
Почему я пришла к ним, и осталась? И ведь нравится — это я уже поняла, это был первый вопрос у меня к себе, главный, и писать начала, только когда совсем ясно стало: да, нравится, и уходить не хочу. Хочу тут жить. Не знаю, семья ли это, бывают ли такие семьи, но уже хочется, чтобы стало семьей мне. Хотя очень трудно объяснить, почему.
Попробую по-детски: хочу тут, потому что тут хорошо. А вот что именно тут хорошо, это уже совсем как-то не по-детски. Хочется сказать «не в сексе же дело», но будет вранье: вот именно что в сексе, ну или и в сексе тоже. Он совсем, совсем особенный здесь. Я, конечно, не великий знаток, но как-то сразу чувствуется, что такого просто нигде не бывает, только у нас. Не то чтобы одержимость, но и не бездумная потребность, не как есть и спать. И не религия, и не спорт... Тьфу, а вот как описать это, не понимаю: перечисляю все что он «не», и к каждому сразу хочется добавить: а ведь и это тоже! Наверно, религиозное что-то будет все-таки ближе всего: вот как такая любовь, но всемирная, как принцип, на котором все держится и без которого все лишается смысла. И мне кажется (сама пишу и сама удивляюсь, вот занесло-то, но что-то в этом есть), что они как-то этот всемирный принцип любви себе оседлали и запрягли, и держат его, и он их везет. И держат они его именно что сексом, ну или чем-то таким, чего секс есть самое прямое проявление и поддержание. Как дыхание — проявление жизни и поддержание ее. Вот как-то так.
Нет, правда, в этом что-то есть (перечитав). Они как будто не дергаются по жизни вообще, вот поймали эту свою всемирную любовь и плывут себе по течению. Почти все у них как бы случайно происходит, но при этом уместно, удачно, без особенных усилий. (Мне к такому пофигизму труднее всего привыкнуть, конечно.) Как будто такой фон везде, который все случайности и вероятности подкручивает в правильную сторону.
Как я здесь оказалась — это ведь тоже такая неизвестно кем подкрученная случайность. Никто особенно не уговаривал и не готовил, а просто все сошлось и как-то стало «все ясно» чуть не с первого дня. Когда Катя призналась, с кем живет, я так сразу и поняла — судьба, рыпаться бесполезно. Этап встреч и писем был, но короткий, вспомнить почти и нечего. А первая ночь уже здесь, со всеми, была даже и не «моя», а Ма́шина — то есть «приняли» меня через нее, она как будто меня сыграла для меня же, а я смотрела. И это идеально получилось, с моими-то заморочками — вот именно так мне и надо было, я потом поняла. Если б тогда все на меня накинулись на радостях, на мозги бы сели, нужно было бы соответствовать, я бы закрылась моментально... может, сбежала бы просто. А подсмотреть так сбоку, но сразу главное — это было нестрашно и здорово, и вот... и захотела, и решилась. (Хотя до сих пор и не знаю, чья это идея была, скорее всего Катина, это ж надо меня знать, чтоб так попасть, но она не признается. Или опять случайная удача?) Вообще очень помнится та первая ночь, хотя потом бывало сильнее, да и лучше.