Этих трех грехов вполне достаточно, чтобы отправить душу в Ад, если бы в остальном Орлин не являлась образцом добродетели. Если она напряжет свою волю, то может навсегда остаться на Земле в качестве призрака – как ты. Я пришел только из‑за того, что у нее возникли трудности при расставании с телом – так мне показалось. Предоставляю ее тебе.
– Спасибо, Танатос, – сказала Джоли. – Я позабочусь об Орлин до тех пор, пока она не смирится со своим положением. – А почему на ней лежит грех незаконнорожденности? Она же не виновата! И почему ее роман считается грехом? Ведь по условиям брачного контракта, заключенного с призраком, она была обязана зачать ребенка. И разве грешно пытаться помочь собственному сыну, пусть и в Загробной жизни?
Казалось, череп исказила гримаса.
– Эти определения придумал не я, а Бог. Если бы я был в силах, я бы многое изменил, чтобы лишь истинное зло очерняло душу. Но от меня ничего не зависит. Я должен действовать согласно установленным правилам.
Джоли вздохнула. Она знала, что Танатос прав; ее вопросы носили риторический характер и были вызваны болью, которую она испытала от неожиданной смерти Орлин.
– Я понимаю. Да и не мне критиковать воплощение Добра.
Танатос кивнул, затем повернулся и вышел сквозь стену.
Как только он исчез, все снова пришло в движение. Душа возобновила свои попытки остаться рядом с телом.
Джоли протянула руку и схватила душу за то место, где находилось предплечье.
– Успокойся, Орлин, Танатос ушел! Тебе не придется делать то, чего ты не хочешь!
Душа прекратила отчаянную борьбу и понемногу успокоилась.
– Мое дитя…
– Твое дитя в Чистилище. Если желаешь, я отведу тебя туда. Меня зовут Джоли, я друг твоих снов; теперь ты меня узнаешь?
Постепенно в глазах Орлин появилось понимание.
– Друг моих снов? Я начинаю вспоминать, но…
Джоли знала, как трудно прийти в себя после смерти; ей самой выпало такое испытание, и она много раз видела, как страдают другие. Обычно освободившаяся душа самостоятельно направляется в сторону Ада – или Рая, в зависимости от баланса добра и зла, и приходит в сознание только в месте назначения. В Раю она обретает форму потерянного тела и превращается в живое существо; появляются ангелы и отводят ее на соответствующий уровень. В Аду душа тоже пробуждается к жизни, хотя ее ждет совсем другой прием. Таким образом, у человека создается впечатление, что между его последним вздохом на Земле и прибытием в соответствующую область Загробной жизни проходят считанные секунды.
Однако некоторые души – их совсем немного – не могут сразу отлететь в Ад или в Рай из‑за того, что Добро и Зло оказались в равновесном состоянии, или потому, что их дела на Земле еще не завершены. Первым приходит на помощь Танатос; вторые еще некоторое время скитаются по Земле в качестве призраков. Так получилось с Джоли – а теперь с Орлин.
– Да, я призрак, – кивнула Джоли. – По некоторым причинам я не могла войти с тобой в контакт днем, но, когда ты спала и видела сны, я была твоим другом. Ты, наверное, считала меня существом, созданным твоим воображением, но на самом деле все обстояло иначе. Меня послал друг твоей матери, чтобы наблюдать за тобой. Так я и делала, пока не убедилась в том, что ты счастлива и тебе ничто не грозит. Теперь я сожалею, что не охраняла тебя более старательно, – за время моего недолгого отсутствия твоя жизнь пришла к краху.
– Джоли, мой друг из снов, – отвечала душа. – Да, теперь я вспомнила. Как я рада тебя видеть! Ты поможешь найти мое дитя? Я не могу с ним расстаться!
– Я помогу тебе, – согласилась Джоли. – Только прежде нам надо побеседовать. Ты должна привыкнуть к жизни призрака, узнать наши обычаи, чтобы действовать разумно и уверенно.
– Только прежде нам надо побеседовать. Ты должна привыкнуть к жизни призрака, узнать наши обычаи, чтобы действовать разумно и уверенно. Разреши проводить тебя в другое место.
Орлин посмотрела на свое тело, за которое все еще цеплялась. Одна рука покоилась на клавишах рояля и показалась ей худой и жалкой.
– Ты уверена, что я могу отпустить свое тело? Я не вознесусь в Рай?
– Я буду держать тебя и не дам подняться в Рай, – заверила ее Джоли. – Верь мне; я по‑настоящему тебя люблю.
Осторожно взяв протянутую руку Джоли, Орлин отпустила тело. И осталась на месте. Однако она не почувствовала себя увереннее.
– Ой, лучше бы я не убивала себя! Но если бы я осталась…
– Пойдем, я знаю один дом, где ты сможешь отдохнуть, – спокойно проговорила Джоли, увлекая ее в сторону стены.
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошел. Нортон, спутник Орлин и отец ее сына. Он посмотрел на распростертое тело.
– Орлин! – с ужасом прошептал он, сразу все поняв. – О, любовь моя!
– О, моя любовь! – эхом подхватила Орлин. – О, как я могла так поступить с тобой! – Она с распростертыми объятиями поплыла к нему навстречу.
– Ты для него не существуешь, – объяснила Джоли, разделявшая боль Орлин. – Лишь немногие смертные в состоянии увидеть призрак, и мало кто из призраков умеет входить в контакт со смертными. Я научу тебя – чуть позже. Оставь его, Орлин; этот аспект твоего существования закончен навсегда.
– Знаю, – печально отвечала душа. – Просто не могу смириться с потерей. Хотела бы я любить его так, как он любил меня; тогда я не решилась бы расстаться с жизнью! Но мое дитя…
– Покинь его; ты больше ничего не можешь сделать. Пойдем со мной.
Со слезами, неохотно, Орлин подчинилась. Нортон остался возле тела, а Джоли вывела Орлин за собой сквозь стену и дальше…
Пока они перемещались, Джоли вспомнила свою смерть. Она умерла молодой в тринадцатом столетии, в Южной Франции, став жертвой крестоносца, который собрался ее изнасиловать. Муж‑колдун пытался спасти Джоли, но рана причиняла ей такое невыносимое страдание, что она взмолилась о смерти. Муж дал ей умереть, а потом убежал от крестоносцев, однако его жизнь навсегда изменилась. Теперь Джоли считала, что должна была бороться, чтобы не оставлять мужа в таком отчаянии, но в тот момент победила нестерпимая физическая боль. Она пала жертвой эгоизма, думая лишь о себе – и в результате обрекла мужа на долгую мучительную жизнь.
Вот и Дом‑Дерево в Чистилище, где им никто не мог помешать, кроме хозяйки. Дом по форме напоминал удивительное дерево с пустым стволом; ветви изгибались так, что за ними, на верхних этажах образовалось несколько внутренних покоев. Здесь обе вновь обрели человеческие тела. Если бы они были смертными, возникли бы многочисленные осложнения, поскольку время в Чистилище для смертных течет иначе. Но инкарнации и призраки защищены от неприятных последствий. Джоли предложила своей гостье сесть на одно из удобных плетеных кресел.
– Неужели я снова ожила? – с удивлением спросила Орлин, осматривая свое тело.
– Нет, конечно. Ни ты, ни я не стали живыми. Это Чистилище, где души принимают форму, которой обладали при жизни; то же самое происходит в Аду и Раю. Здесь тебе будет легче приспособиться к новому существованию.
– Но мы же в доме! – воскликнула Орлин. – Какой странный… из стен растут листья, на полу – земля! Как такое может быть в царстве духов?
Джоли поняла, что поначалу следует сосредоточиться на базовых понятиях. Как только Орлин немного привыкнет, можно будет перейти к конкретным вопросам, связанным с ее дальнейшей судьбой.