Пролог.
И наступили прохладные сумерки, и город засверкал мириадами неоновых огней.
Она только что прибыла в Северную Пальмиру. Устроившись в одном из лучших отелей города (она ведь любит роскошь), Кристина решила выйти на небольшую вечернюю прогулку. Она шла по Невскому проспекту, не очень высокая, но статная и грациозная, одетая в длинный черный плащ; глаза скрыты темными очками, отражающими в себе вечерние огни, необходимыми для того, чтобы за черными стеклами скрыть неестественное сияние глаз, способное привлечь ненужное внимание. Кристина не такая как все эти люди вокруг (она это знала, так как всегда чувствовала своих), она чужак в этом мире живых - потерянная душа.
Места, по которым она шла, навевали слишком много мрачных и болезненных воспоминаний, поэтому Кристина решила вернуться в отель. Она поднялась в свой номер, потом подошла к окну, снова бросив взгляд на вечерний город. Да, давно она тут не была. Как быстро идет безжалостное время. Ведь по всем законам природы ее красота уже должна бы была начать увядать. Еще немного, и в ее роскошных темных волосах появилась бы седина, а нежную кожу лапками легких морщин затронула бы приближающаяся старость. Но такого не будет. Никогда. Ее волосы навсегда останутся все такими же яркими и густыми, а кожа гладкой и бледной, пожалуй, даже неестественно гладкой и бледной. Сколько ей уже должно исполниться? Она даже не знала точно, скорее всего, уже перевалило за сорок. Она только помнила, что ее обычная жизнь прервалась на 21м году жизни. Было это лет 20 назад, Кристина уже не могла сказать точно. Она начала терять счет времени. Она уже запуталась сама в себе. Кто она? Кристина не могла сказать. Десятки паспортов, череда городов. Париж и Вена, Рио-де-Жанейро и Буэнос-Айрес, Лондон и Нью-Йорк, Амстердам и Стамбул... От такого количества мест кружилась голова, а в каждом из ее многочисленных паспортов и на куче кредиток были указаны разные имена, разные даты рождения. Благодаря своим способностям, являющимся следствием ее сверхъестественной сущности, она владела, по меньшей мере, 10 языками, тогда как в период ее смертной жизни ее знания ограничивались слабеньким английским, полученным в школе.
Кристина отошла от окна, подошла к еще не распакованному чемодану, достала свое недавнее приобретение - ноутбук. Время пришло. Пора, наконец, записать все свои мысли и воспоминания, мучившие, терзавшие ее все это время. Пора свести в некую единую форму написанные мелким почерком записи из тетрадей и блокнотов, которые она вела во время своих долгих, бесконечных путешествий. Может так ей станет легче... Она села за стол.
Часть 1. Кристина.
Гл.1.
...и один мой поцелуй подарит тебе всю вечность...
Меня зовут Кристина. Фамилия, я думаю, ни к чему. Вообще, их у меня много. Так же, как, впрочем, и разных имен. Но изначально меня звали именно так.
А теперь некоторое шокирующее заявление. Я - не человек. Раньше, правда, я им была - простая земная девушка. Я родилась в городке, про который вы вероятно даже и не слышали. Там я, как обычная девочка, ходила в школу, мечтала, гуляла по улицам, даже была влюблена, в общем, вела обычную, ничем не примечательную жизнь. Но на 21 году меня не стало. Я умерла для этого мира и потом возродилась, став тем, кем я являюсь теперь - вампиром.
Я понимаю ваш шок. Вы, наверно, решили, что я сумасшедшая и меня надо упрятать подальше, заключить в четырех стенах. Но нет, все мной сказанное - чистая правда. Только не надо представлять меня такой, какими нас рисуют в глупых сказках. Я не боюсь крестов и чеснока, дневной свет не способен превратить меня в горстку пепла, он лишь способен раздражать мне глаза, и поэтому я предпочитаю темное время суток. У меня нет ужасных клыков, мои зубы лишь немного острее, чем у обычных людей. Единственное, что меня может уничтожить... но об этом после. Сейчас я расскажу вам все по порядку, всю длинную историю моей не насыщенной радостями жизни. Я не буду спешить, спешка мне ни к чему. Ведь у меня впереди еще целая ночь... и вечность. Итак...
...моя короткая смертная жизнь протекала так, как у любого моего современника. Ничего примечательного, обычная история. Своего отца я почти не помнила. Он пропал где-то в неизвестности, когда мне было лет 7. Я помню, как часто плакала мама, так тихо, заперевшись в одной из 2х комнат нашей убогой квартирки, издавая едва слышные всхлипы. Я до сих пор помню, как однажды я стояла у окна, а мама плакала где-то рядом, а за окном выл ветер и шел дождь, и мне казалось, что завывание ветра и шум дождя звучали как некий грустный аккомпанемент ее тихому плачу.
Когда мне исполнилось 11, наша с мамой жизнь круто изменилась. В ней появился Алексей, мамин новый муж, мой отчим. Я помню о нем том, то что он вроде работал слесарем, носил усы, часто играл в домино во дворе. Еще он много пил и бил при этом маму. Вроде он пытался бросить пить, но плен 'зеленого змия' оказался сильнее. Мама снова много плакала, только теперь ее слезы имели другую причину. Отчим к тому же пропивал свою зарплату и просил деньги у мамы, а когда она ему их не давала, он ее бил. Мама работала на фабрике, пропадала на работе весь день. Она часто была раздражительной, я и не помнила толком, когда она в последний раз говорила мне ласковые слова. Она часто кричала на меня по пустякам, мои школьные и личные дела ее нисколько не волновали. Такой была моя жизнь. Первые мысли о смерти пришли ко мне в 14 лет. Я просто стала думать о том, что все это можно окончить одним махом. Но что-то меня все время останавливало. Может быть, это была нехватка смелости. А когда мне было 17, и я уже заканчивала школу, в моей полной мрака жизни появился лучик света. У него были вьющиеся темные волосы и серо-голубые глаза, которые тогда мне казались самыми красивыми в мире.
Его звали Кирилл, он был новеньким в нашем классе. Он сидел напротив меня. Я часто поворачивала голову в его сторону. Обычная школьная любовь, но я в то время просто сходила с ума... и не ведала, что моя настоящая любовь еще впереди.
И вот чудо все-таки произошло. Под конец года Кирилл все-таки обратил на меня внимание. Жизнь начала расцветать радужными красками. Мы гуляли по улицам нашего серого городка вместе. И облезлые пятиэтажки казались сказочными домиками. И пыльные улицы расцветали. И моя меланхолия отступала.
После школы я поступила учиться в местный техникум. Я, конечно, мечтала об университете в большом городе, но мама говорила много раз, что у нее нет возможности никуда меня отправлять, а отчим выразился просто и ясно: 'Такой дуре как ты, Крыська, только в университет идти'. Мне было обидно, ведь я хорошо училась.
Но под конец школы мне уже было все равно, главное, чтобы быть рядом с Кирей. Я очень боялась, что его куда-нибудь отправят, но он остался учиться в местном небольшом
институте. Наверное, ради меня. По крайней мере, мне хотелось так думать. 2 года мы с Кириллом были вместе. Это были самые лучшие годы моей смертной жизни. Даже отчим стал меньше пить, их отношения с мамой налаживались. Но потом случилось ужасное. Я до сих пор помню тот вечер, когда Кирилл подошел ко мне, тихонько сжал руку и сказал, что они уезжают всей семьей в другой город. Отцу дали там работу, а он переводится в местный университет. 'Но ничего, Кристинка,- утешал он меня,- вот выучусь до конца, и мы поженимся. Обязательно. Я тебя к себе перевезу'. Он говорил что-то еще, но я уже почти не слушала. Его слова словно доносились откуда-то издалека, а я стояла, онемев, не в силах даже заплакать. С тех пор каждый новый наступавший день имел для меня свое особенное значение. Он приближал день отъезда Кирилла. И вот этот день настал, обычный летний день, теплый и ясный. На небе безмятежно светило солнце. Его лучи жгли мне плечи, а невыплаканные слезы жгли глаза, когда я возвращалась с железнодорожного вокзала, где Кирилл в последний раз помахал мне из окна отходящего поезда. Больше я его никогда не видела.
Конечно, в течение нескольких следующих месяцев я исправно получала от него письма, нежные и полные обещаний и планов на будущее. Время шло, интервалы между письмами становились все больше, а количество строк все меньше. Каждое следующее письмо становилось все отчужденнее и холоднее, при виде конверта в почтовом ящике я уже скорее испытывала тревогу, нежели радость. А потом они вообще перестали приходить. Этого следовало ожидать, ведь, прочитав последнее письмо, я поняла, что это конец. Лучик света погас. Опять настал мрак. Вернулись отчаяние, безнадега и депрессия. И мысли о смерти. Теперь я об этом задумалась уже всерьез. Постоянные тревожные мысли не давали мне покоя. Оставалось сделать последний шаг.
Гл.2.
Это был обычный прохладный день в преддверии осени. С отъезда Кирилла прошло больше года. С утра шел дождь, небо затянули мрачные облака. В этот день я решила уйти из жизни. И моя земная жизнь действительно закончилась. В этот день я стала тем, кем я являюсь. Прежняя Кристина, простая девушка, умерла, но родилась заново в новом обличье - Кристины-дитя вечности. Я до сих пор помню каждую деталь того, как это произошло.
...Был уже поздний вечер, холодный и туманный. На мокром асфальте в свете тусклых уличных фонарей виднелись пятна грязных луж, оставшихся после дождя. Я медленно шла по направлению к мосту над автострадой с одной лишь целью - совершить фатальный прыжок вниз. Меня била дрожь, по коже пошел озноб, и я все сильнее куталась в свою старую куртку, но теплее не становилось, ведь причиной был не холод, а мысли о том, что должно произойти. Улицу, пустынную в этот поздний час, окутал туман. Все в нем приобретало какие-то зловещие очертания. И мне было немного страшно.
Меня одолевали разные мысли. Я вспоминала одну девчонку из параллельного класса, кажется, ее звали Лариса, она была очень симпатичной и хорошо училась. Когда мы были в 9 классе, она поссорилась с родителями и наглоталась какой-то гадости из домашней аптечки. Я думаю, она это сделала не с твердым намерением себя убить, а просто, чтобы попугать родителей. Но бедняга немного не рассчитала и действительно умерла. Я помню, как ее хоронили. В школе висел ее портрет в черной рамке. На нем она выглядела такой счастливой и совсем юной. Всего 14 лет. У меня самой в то время копошились подобные мысли, об этом уже было написано выше. Этот случай наряду с появлением в моей жизни Кирюши заставил меня тогда передумать. Ах, Кирилл... когда он у меня был, жизнь сияла всеми цветами радуги, а теперь покрылась мраком. Тогда, идя к мосту, я вспоминала Кирилла. Мне становилось еще больнее. Мне казалось тогда, что я его любила всей душой, что более сильной любви быть просто не может. Но оказалось, я ошибалась. В тот момент я и предположить не могла, что еще встречу того, кого буду любить в сто раз сильнее, того, по сравнению с чувством к которому, мои чувства к Кириллу будут просто как легкий ветерок по сравнению со все сметающим на своем пути ураганом. Но ведь тогда я и подумать не могла, что для меня вообще настанет следующий день.
Но вот и мост. Рядом никого. Я тут одна. Идеальное место, идеальное время для самоуничтожения. Я ступила на мост. Кругом туман. И тут мне показалось, что я слышу чьи-то шаги позади. Честно говоря, еще по дороге сюда, у меня было смутное ощущение, что кто-то следует за мной, но я, подавленная своими мыслями, просто не обратила внимания поначалу. Теперь мне стало не по себе. Мне совершенно не нужно здесь чье-то присутствие. Я остановилась, прислушалась. Вроде тихо. Туман стал еще гуще, и я не могла точно сказать, был ли там кто-либо еще, кроме меня. Но, по крайней мере, все было тихо. Я направлялась к ограждениям моста, когда опять мне показалось, что слышу чьи-то шаги. Я испуганно остановилась, огляделась, и спросила, направив свой вопрос в густую мглу: 'Кто здесь?'. Нет ответа. Наверное, мне показалось. Как бы то ни было, я должна довести дело до конца, пока смелость не оставила меня. Я перелезла через ограждение. Осталось только разжать пальцы... и прыгнуть в пустоту, окутанную туманом. Я крепко зажмурилась, и вдруг ощутила чье-то дыхание прямо возле моей шеи. Я испугалась, вскрикнула и разжала пальцы. Я почувствовала, как лечу, но тут к моему страху добавилось удивление. После непродолжительного падения вниз я ощутила, что поднимаюсь вверх. И тут я поняла, что меня крепко-крепко держат чьи-то руки, такие холодные и сильные, что я ощущала это даже сквозь одежду. Мне стало очень страшно. Но самый настоящий ужас обуял меня, когда я услышала у себя над ухом чей-то вкрадчивый шепот. 'Красавица моя, ну куда же ты собралась? Вниз? Зачем же? Тебе самая дорога наверх'. Я чувствовала, как мы вдвоем поднимаемся все выше. Я не могла даже открыть глаза. Мне было так страшно! И опять этот шепот: 'Милая, ты решила окончить все вот так, одним махом? Умереть молодой, да? Чтобы всегда быть такой юной и красивой? Так ты такой теперь будешь всегда, милая, для этого не надо кидаться с моста. Такая красота будет жить вечно. Не бойся, моя красавица, я все сделаю как надо... пока не раздастся последний удар... все будет прекрасно, и ты тоже. Не бойся. Я подарю тебе вечность, моя красавица'. И тут все мое тело пронзила жуткая боль. Существо, которое так крепко держало меня - я не могла понять, кто это, но явно не человек - теперь вдруг впилось мне в шею. Я почувствовала, как соленый ручеек, брызнув из под его словно стальных зубов, побежал вниз по моей заледеневшей, покрывшейся мурашками коже. Я слышала отвратительный чавкающий звук прямо под ухом и поняла, что это нечто пьет мою кровь. Тело мое била крупная дрожь, сердце готово было вырваться из груди, хотелось безумно кричать от невообразимой боли и ужаса, но из моей груди издавались лишь слабенькие стоны. Нечто продолжало крепко держать меня, обхватив руками за пояс, на секунду я даже нащупала его руку, и тут же в еще большем ужасе отдернула свою - его кожа была словно сделанной из мрамора.
Я не чувствовала опоры под ногами, очевидно, мы висели где-то в воздухе. Мой таинственный мучитель продолжал жадно высасывать мою кровь. Сознание меркло, тело билось в предсмертной агонии. Я чувствовала, как мы стремительно опускаемся вниз, потом меня положили на землю, однако твердое, как камень тело придавило меня сверху, а зубы продолжали впиваться в шею. Потом, наконец, меня отпустили. Боль была неописуема. Я не могла пошевелиться. Но последнее, что уловило мое меркнущее сознание, был все тот же шепот, раздававшийся словно издалека. 'А теперь спи, красавица. Спи. Когда ты очнешься, ты уже не будешь такой как раньше. Спи... чтобы проснуться совсем другой... маленькая принцесса в нашем мрачном царстве...' И боли больше не было. Все померкло...