Зачистка 26
Глухой стук копыт неспешно бредущей кобылы разносился по просыпающемуся городу. Гнедая по кличке Пчелка неспешно тащила привычный груз: повозку с высокими бортами, обтянутую прочной мешковиной. Возница мозолистыми руками лениво держал вожжи, скорей по привычке, чем для управления кобылой: улицы ранним утром пусты, а умное животное хорошо помнило выход из города. Вознице уже давно перевалило за сорок, на небритой физиономии отражались следы вчерашней попойки, шляпа с большими полями натянута почти на самые глаза. Одет он просто: льняная рубаха со следами множественной стирки, куртка из жесткой кожи с высоким воротом, штаны из того же материала, затянутые поясом, да сапоги, нуждающиеся в ремонте. Возница постоянно ёжился, жалея о том, что забыл плащ, изредка косясь на более расторопного напарника. Несмотря на юные годы - чуть более двадцати, у него уже хватало опыта, чтобы под куртку одеть свитер, а поверх - плащ. Парень здраво рассудил: будет жарко - можно и снять. Клиновидная бородка придавала его овальному лицу более вытянутый вид. Возница почесал щетину (и когда этот юнец успевает побриться? сам-то он под это дело время едва находит).
- Старшой, ты чего без плаща? - у парня просочилось ехидство в голосе.
- На ветру хмель быстрее выветривается, - вяло отозвался Старшой, почти не лукавя. Не мог он признаться, что забыл плащ.
Помимо общей нелюбви к работе их еще объединяло имя, обоих звали Дмитриями. Отсюда и произошли прозвища Младшой и Старшой.
- Меньше пить пробовал? - не унимался парень.
- Иди ты знаешь куда...
- На правду не обижаются, - бесцеремонно перебил напарника Младшой, - такими темпами тебя жена скоро из дома выгонит.
Хмыкнув, и после небольшой паузы Старшой все же ответил.
- Пока я в доме хозяин, не бывать этому. Она у меня вот где, - возница поднес сжатый кулак к носу напарника.
- Да, да. То-то она тебя поленом на прошлые недели оприходовала, - хохотнул парень.
- Там я был виновен. Заслужил поленом-то, - кривясь от воспоминаний, тихо пробубнил возница.
Но молодой услышал, слух-то пока хороший.
- Не должно быть такого, чтобы баба над мужиком верх брала.
- Много ты понимаешь, - презрительно хмыкнул старший.
- Много немного, но меня пока поленом еще никто не гонял.
Особо вредный поток ветра ударил в бок вознице, старшему пришлось стиснуть зубы, дабы не застонать. Голова болела немилосердно, еще малой бубнит. Нет ему покоя, сам, небось, всю ночь пил. Эх, молодость, старший Дмитрий с тоской вспомнил былые времена, в молодость, допивая кружку пива, садился в повозку на выезде. И ничего, весь день как-то двигался, и даже успешно. А сейчас вроде и ночью спал, а голова трещит, слово черти пляски устроили.
После очередного поворота солнце ударило лучами по повозке. Младший чертыхнулся, склоняя голову.
- Останови чуток, - попросил парень.
Старшой и не подумал выполнять просьбу.
Повозка качнулась, когда парень спрыгнул на мостовую, стук сапог по брусчатке, тихие голоса. Снова шаги и Младшой грузно уселся на свое место. В нос Дмитрию ударил запах свежих пирожков.
- Будешь? - перед шляпой возницы появилась рука с пирожком.
После недолгого колебания Старшой принял угощение.
- Когда в последний раз тебе что-нибудь жена готовила в дорогу? - самодовольство сочилось в каждом слоге.
Дмитрий скривился, давно это было, ох и давно, дочка только в школу пошла.
Не дождавшись ответа Младшой продолжил излагать свои мысли.
- Хорошо встречаться с дочкой пекаря, каждое утро свежие пирожки, булочки, а какие она пончики делает, ты себе не представляешь. Надо будет как-нибудь свозить ее в столицу. Гульнем.
- У тебя уже отгулов не осталось, - зловредно напомнил Дмитрий.
- Так отпуск скоро, - тут же нашелся младший из напарников.
- Да ты его уже истратил в начале года, когда дочь конюха в столицу возил.
Повисла пауза. Дорога изменилась, булыжная мостовая уступила место обычной земле, и монотонные удары копыт затихли, чему несказанно обрадовался Дмитрий.
- Вот что я тут подумал. Месяца для отпуска мало, плюс пятнадцать дней отгула, что это есть. Мы выполняем такую поганую работу, нет, платят относительно неплохо. Но вот отдыха маловато. На кой мне деньги, если я их тратить не могу, как захочется, и что главное, когда захочется? Надо на гильдию надавить. Чтобы отгулы увеличили. А то мы пашем не продыхая. Что думаешь?
- Рискни, - Дмитрий откусил кусок пирожка, действительно очень вкусный. - Но думаю, попрут тебя за наглость. Работенка - не подарок, но и желающих на твое место тоже немало.
- Гильдии оно надо, еще раз новичка обучать? То ли дело я, опытный, умелый, с хорошими рекомендациями, - то, что рекомендации писал Старшой за пару кружек пива, он благополучно забыл.
- Не переоценивай себя. Им легче еще полгода обучать кого-то, чем прогибаться под тебя.
- Ну, допустим, ты прав, - Младшой отложил пирожки, так и не притронувшись к ним, - а если пойдешь ты?
- Ха. А чего мне ходить, меня все устраивает, - последний кусок пирога он с трудом проглотил, желудок еще не был готов к приему пищи, - разве напарника потолковее выпрашивать.
Повозка наконец-то выбралась из города, кобыла замерла, ожидая подсказки, куда двигаться дальше. Дмитрий слегка дернул вожжи влево, умное животное неспешно повернулось в нужную сторону, и по заученной дороге двинулось к намеченной цели. Ветер практически исчез, зато солнце стало потихоньку припекать, Дмитрий тяжело выдохнул, подставляя лучам солнца спину. Младшой же стянул с плеч плащ.
- Как думаешь, дождь сегодня будет? - разглядывая небо, поинтересовался молодой.
- Обещали ближе к ночи, так что не волнуйся понапрасну, да и суставы пока не очень ломит.
Молчание затянулось, что было невыносимо для молодого напарника.
- А ты чего не хочешь отдавать свою Ленку за Петра?
- Не достоин он моей дочки, - нервно буркнул напарник, Дмитрий надеялся, наслаждаться тишиной до конца дороги, но где там.
- Я его знаю, вроде мужик неплохой, да и при деньгах.
- Может мужик он и хороший, но как жених - нет.
- Да он после свадьбы завяжет...
- Слышь, закрой рот, а, без тебя тошно, - Дмитрий прекрасно знал, женитьба выпивке - не помеха. Даже наоборот, забот меньше, а времени на кабаки да друзей больше.
Старшой окончательно расстроился, шмыгнул носом, засунул руку под козлы, немного повозился, извлекая на свет флягу в пол-литра.
- Держи, - сунул вожжи молодому, тот машинально принял.
- Слышь, может не надо, а? Начнем дело тогда и... - тихо попросил тезка.
- А разница?
- Ну мало ли сложности возникнут, пока вытравливать будем, - фляга не дошла до рта пару сантиметров, Дмитрий вдохнул запах дешевого вина, закрыл пробку. Молодой был в чем-то прав. Успеет еще.
- Тогда рули, я вздремну, - с этими словами он залез в повозку.
- Эй, вставай уже приехали, - толкая в бок спящего, прокричал напарник.
Дмитрий с трудом разлепил глаза, голова все еще болела, но значительно меньше, выбравшись из повозки, сощурился от солнечного света, потянулся, разминая затекшие тело.
- Что там с твоими суставами? Еще не ломит?
- Да не паникуй ты, к ночи дождь будет. Успеем, - почти веселым голосом ответил Старшой.
- Ты это, прислушивайся к ним, - по-прежнему нервно продолжил парень.
Окончательно проморгавшись Дмитрий с отвращением осмотрел приевшийся пейзаж. Пустынное поле с некошеной травой да полуразвалившаяся церковь.
- Сжечь ее ко всем чертям, не было бы у нас никаких проблем, - роясь в повозке, нудно залепетал молодой.
Дмитрий сорвал травинку, осмотрел ее и засунул в рот.
- Как же, дадут тебе церковники храм божий сжигать, им легче тебя сюда каждый месяц гонять.
Молодой наконец-то извлек искомое: пять небольших свертков с кулак величиной, три отдал Старшому, оставшиеся засунул в карманы куртки. Затем достал два посоха в человеческий рост с заостренными концами.
- Куртку застегни.
- Да жарко же, - застонал парень, но приказ выполнил. - Гнездо большое?
- Да как обычно, не больше пяти штук, - буднично пробубнил Дмитрий, - обойди с той стороны, я с этой буду. Кидай по сигналу.
Парень зашел за церковь, Дмитрий подождал несколько секунд, затем крикнул.
- Давай.
Поджег первый сверток, после чего забросил его в разбитое окно, туда же последовали и остальные.
Поудобней перехватил копье, ну и жара, еще и куртка.
Не прошло и минуты, как из всех щелей повалил едкий серый дым, воняющий полынью. Желудок Дмитрия такого издевательства не выдержал, и выплеснул содержимое наружу. Не успел Старшой толком разогнуться, как из окна вылетела первая фигура, молча упала в траву. Старшой тяжело выдохнул и медленно приблизился к телу. Небольшой скелет, облепленный золой из сгоревшей плоти. И если судить по тряпкам, то когда-то это было женщиной. Дмитрий ударил несколько раз по черепу, зола осыпалась, оголяя челюсть. Два клыка, вожак еще внутри. Ну ничего, долго в этой вонище никто не высидит. В подтверждение мыслей Дмитрия в соседнее окно с визгом вылетела еще одна фигура. Старшой повторил процедуру, снова два клыка. Не став себя мучать понапрасну, он отошел к Пчелке, взял под уздцы, отвел чуть дальше. Один черт и так все видно.
Через несколько минут послышался крик из-за церкви.
- У меня трое.
- Двое. Ждем вожака.
И потянулось время. Самое паскудное в зачистке гнезд не вонь полыни, не разглядывание обгоревших трупов, а ожидание, пока вожак выдохнется и вылезет.
Солнце вскарабкалось на середину неба, с Дмитрия сошло семь потов, вместе с похмельем. И ужасно хотелось пить, настолько, что Старшой подумывал все бросить и ехать в город. Будь он моложе, так и поступил бы, а так долг держал на месте.
- Старшой, я ща издохну, - в очередной раз прокричал напарник.
- Как копыта отбросишь, копье в грудь вонзить не забудь.
- Иди к чертям.
Дмитрий развернулся к повозке в сотый раз взял флягу в руки, отчетливо понимая: пить вино на жаре нельзя. Унесет в миг. И так же четко он понимал - одним глотком не ограничится.
За спиной хрустнуло, Дмитрий не мешкая развернулся, одновременно садясь и выставляя копье перед собой. Тело в плотном балахоне налетело на копье, пройдя его почти до середины. Лицо обдал запах горелой плоти и тело повисло, через секунду Дмитрий выдохнул. Старшому повезло дважды, во-первых, он был слишком далеко от церкви, и ослабленная солнцем тварь не смогла быстро добраться до него, а второе - вожаки почти всегда прорываются к повозке, в надежде спрятаться, от этого и предугадать их действия легко. Пчелка на тварь отреагировала нервным фырканьем, за долгие годы привыкла. Скинув тело на землю, Дмитрий отодвинул капюшон, на челюсти виднелись шесть клыков.