Из третьей Матрёшки выскочила совсем маленькая Матрёшечка, подбежала к Кате и пропела:
Я девчонка ничего!
Не боюсь я ничего.
Если я и пропаду,
Всё равно не пропаду.
Катька, пряники любишь? — сказала она. И удивилась: — Да ты меньше меня!
— Испугалась, Катерина? — спросил Подъёмный кран. — Ничего, сейчас мы их соберём, проще говоря, смонтируем. Только поглядывайте, чтоб у какой лицо не очутилось на спине, а то чего не бывает на производстве!
И вот совсем целёхонькие сёстры кинулись друг к дружке здороваться — давно не видались.
— Что-то в животе пусто, — сказала большая Матрёшка. — Ой вы, милые сестрицы, не пора ль нам подкрепиться? Я б сейчас, право слово, за четверых поела!
— А я бы за троих! — подхватила вторая Матрёшка.
— А я за двоих! — поддержала третья.
— И я! И я от пряничка не откажусь! — пискнула маленькая Матрёшечка. — Эй, Катька! Аида с нами! — И потянула Катю за платье.
— Нет, со мной! Нет, к нам! — закричали игрушки, и опять началась свалка.
Все тянули девочку к себе. И когда Подъёмный кран поставил всех на место, оказалось, что платье у Кати разорвано в клочки.
Тогда Мишка принёс ей свои парадные штаны:
— Носи на здоровье!
— Батюшки светы! — ахнули матрёшки. — Ребёнок в них утонет.
Но штаны пригодились. Катя залезла в карман и выглядывала оттуда.
«Что делать?» — думали игрушки. Ведь ни у кого, даже у самой маленькой Матрёшечки, не было такой крошечной одёжки.
Всех опять выручил Пингвин. По его совету Мишкины штаны с Катей в кармане погрузили в Машину, и все следом за Машиной побежали в самый дальний угол.
АКУЛИНА МИРМИДОНТОВНА
В дальнем углу на сундучке сидела и дремала старая-престарая кукла Акулина Мирмидонтовна.
Ей было сто лет, а то и больше. Черты её лица стёрлись от времени, но ничто не могло стереть её доброй улыбки. Даже во сне она улыбалась.
— Ах вы, озорники! Зачем же вы деточку в карман запихали? — спросила она, проснувшись и увидев Катю.
Игрушки наперебой принялись рассказывать, почему Катя очутилась в кармане Мишкиных парадных штанов.
— Да какая ж ты махонькая! — улыбнулась Кате старая тряпичная кукла. — С тобой только в дочки-матери играть. Ну, баловники, слушайте, что я вам скажу. Пусть каждый из вас по очереди станет ей отцом или матерью. У кого девочке будет лучше, с тем она и останется.
— Стой — не вались, упал — поднимись! — обрадовался Ванька-Встанька. — Поехали играть в дочки-матери!
— Погоди, непоседа! Что ж это вы? Али забыли, зачем пожаловали? — засмеялась Акулина Мирмидонтовна, открыла сундучок (чего-чего там только не было!) и вынула оттуда узелок с платьями. — Возьми, голубка, вот это платье. Будешь ты в нём настоящая царевна.
— Спасибо, бабушка! — ответила Катя. — Очень красивое платье! Даже играть в нём жалко.
— Возьми, деточка, возьми! Может, когда и поиграешь в царевну. А то и в королевну. — И Акулина Мирмидонтовна протянула Кате ещё одно платье с высоким кружевным воротником и длинным шлейфом.
Все полюбовались платьями, осторожно их потрогали, и тут старушка вынула из узелка весёлый красный сарафан:
— А это тебе, Катенька, на каждый день. В нём и на стол собирай, и за стол садись, и вокруг стола скачи. Ну, беги, милая, слушайся родителей. И вы все ступайте. А ты, Пингвин Пингвиныч, останься. Ты среди них самый разумный, даром что птица.
Когда Пингвин вернулся в Игрушечный город, он увидел Мартышку, которая прыгала по крышам, спрятав Катю за спину, и вопила:
— Чур, я Катина мама!
— Считаю своим долгом заметить, — возмутился Пингвин, — что ты, Мартышка, не умеешь себя вести.
— А ты не умеешь делать вот так, — ответила Мартышка, опустила Катю на пол и — алле-гоп! — перекувырнулась через голову.
ИГРА НАЧАЛАСЬ
— Следуйте за мной! — торжественно скомандовал Пингвин и полез в коробку, в ту самую, куда игрушки прячутся во время уборки.
Все последовали за ним.
Катю и Подъёмный кран Пингвин оставил возле коробки, а Мартышку попросил завязать Подъёмному крану глаза, чтобы тот не подглядывал.
— Жмурки? — шёпотом спросила обезьянка.
— Нет! — ответил Пингвин. — Дочки-матери. — И объявил правила игры:
1. ВСЕ СИДЯТ В КОРОБКЕ.
2. ПОДЪЁМНЫЙ КРАН ВЫТАСКИВАЕТ КОГО ПОПАЛО.
3. КТО ПОПАЛСЯ — РАССКАЗЫВАЕТ СКАЗКУ И БЕРЁТ КАТЮ В ДОЧКИ НА ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ.
Правила понравились всем, кроме Подъёмного крана.
— А я так не играю. Думаете, мне не хочется, чтобы Катя была моей дочкой? Я тоже полезу в коробку.
Но вместо него полезла Катя. Она сказала:
— Подъёмный кран, давай так: если вытащишь меня, значит, я твоя дочка.
Всем ещё больше захотелось получить в дочки такую умницу.
Майна-вира! Вира-майна!
Поскорей откройся тайна! —
с этой песней железный великан опустил крюк в коробку и крякнул от тяжести.
«Наверное, я зацепил сразу всех, — думал он, напрягая последние силы. — Как же так могло случиться? Чего только не бывает на производстве!»
— Гррр! — заревел груз, и Подъёмный кран понял, кто ему попался.
«Ай-яй! — думал Подъёмный кран. — Такой мягкий, такой пушистый и такой тяжёлый! Уф!» И опустил Мишку на пол.
Тут вылезли остальные игрушки. Каждый жалел, что вытащили не его.
— Сегодня Мишка, завтра кто-нибудь ещё, — утешил их Пингвин. — Главное, у кого Катя останется насовсем. Ну, Мишка, согласно правилам, ты должен рассказать сказку.
Игрушки повеселели, окружили Мишку, а пингвинёнок Пинг чуть не залез ему в пасть — так ему хотелось услышать медвежью сказку.
— Ну, давай! Ну, рассказывай! — подскакивала Мартышка.
— Вся жизнь медведя — это сказка, — начал Мишка. — Поэтому всё равно, что рассказывать. Расскажу, что было вчера.
МИШКА И КНИЖКА
Вчера мне подарили очень вкусную книжку и очень интересное варенье.
Я совершенно растерялся. Ем варенье, а думаю про книжку. Читаю книжку, а думаю про варенье. Как тут быть?
И тогда я придумал вот что. Одной лапой я принялся за варенье, а другой взялся за книжку. Я ел и читал сразу.
Я сосал лапу, листал страницы, лизал картинки. Книжка была такая, что я буквально не мог от неё оторваться.
Потом я попал в таз. А книжка — под душ.
А потом мы вместе качались на верёвке для белья: я вниз головой, а книжка вверх ногами. И я опять её читал. А ветер перелистывал страницы.
Ну, вот и вся сказка. Идём, дочка!
ПОДСНЕЖНИК
Мишка взял Катю в лапы и понёс.
— Быть медвежонком, Катюша, не так-то просто, — втолковывал он девочке по дороге. — Для этого нужно любить мёд.
— Я его люблю! — ответила Катя.
— Молодец! — похвалил Мишка. — А малину?
— И малину, — сказала Катя. — Она сладкая.
— Умница! — одобрил Мишка.
Дальше выяснилось, что медвежонку надо уметь ходить на задних лапах, кувыркаться, баловаться, лазать по деревьям, плескаться в ручье и, конечно, спать.
Катя всё это умела.
— Ты даже не подозреваешь, дочка, — гудел довольный Мишка, — до чего славный медвежонок из тебя получается! Только когда плещешься и вообще когда приятно, всегда делай «фрр», когда спишь — «хрр», а когда сердишься, делай как можно громче «гррр!».
— Кстати, ты знаешь, что такое подберёзовик? — спросил Мишка. Мордочка у него была хитрая.
— Это такой гриб, — ответила Катя.
— Фрр! Вот и не угадала! — обрадовался Мишка. — Это медведь, который спит под берёзой. А что такое подосиновик?
— Медведь, который спит под осиной? — предположила Катя.
— Фрр! Вот чудачка! — развеселился Мишка. — Это такой гриб с красной шляпкой. А что такое подснежник?
— Весенний цветок, — ответила Катя.
— Ничего себе цветок! — удивился Мишка.