– А ты думал. Как минимум десять лимонов мы им отвалим. Но у чужих это было бы еще дороже, да и то не факт, что получилось бы. Не очень-то сейчас банки гарантиями разбрасываются, осторожничают.
– И когда все это дело завертится?
– Да как раз завтра у меня встреча с Уртаем и его пацанами. Если хочешь, давай подъедем туда вместе и пообщаемся с ними накоротке. Спасибо Виталику и его дяде-банкиру. В банке, который будет давать деньги, уже все заряжено, и теперь все дело только за гарантиями.
На следующий день Марик и Егор подъехали к небольшому полуподвальному ресторанчику, носившему звучное название «Интерклуб», который находился на центральной улице города, проспекте Мира, рядом с большим книжным магазином. Внутри ресторана, в углу, за богато накрытым столом, их уже ждали трое парней – сам Уртай, Хадар и Алан. Друзья подошли к столику и тепло поздоровались со всей троицей. Уртай, черноусый сухощавый парень лет двадцати семи, одетый в белую рубашку с короткими рукавами и черные брюки, радушно кивнул им на свободные места за столиком.
– Садитесь, пацаны, угоститесь с нами, чем бог послал.
– Да, бог вас сегодня явно не обидел, – ответил Марик с усмешкой обводя глазами аппетитно дымящееся жареное мясо, разнообразные салаты и уже разрезанные осетинские пироги. – Пусть пацаны это будет самый бедный ваш стол в этой жизни.
– Ладно тебе, Марик, хватит краснобайствовать, мы и так знаем что язык у тебя здорово подвешен. Тут, слава богу, не официальное застолье. Лучше садись и лопай быстрее. Наверное, знаешь пословицу – среди друзей таблом не щелкай, а то моментом все со стола сметут, пока ты изощряешься в красноречии, – вгрызаясь крепкими белыми зубами в сочное мясо, подколол его Хадар – широкоплечий лысый здоровяк в синей джинсовой рубашке.
– Пожалуй, он прав, – подмигнул Марику Егор, занимая предложенное ему место. – Пока мы с тобой менжуемся, такие друзья сожрут все до костей.
– И косточек не оставим, – гулко захохотал Хадар.
За столом на некоторое время установилась тишина, нарушаемая только хрустом хрящей, перемалываемых крепкими зубами Хадара.
«Да, такой точно и косточек не оставит», – подумал Егор, опасливо покосившись на этого здоровяка.
– Ну что, парни, у нас будет все как договорено. Две гарантии на пятьдесят лимонов каждая, – насытившись наконец прервал молчание Уртай. – С вас, как со своих, за все про все десять лимонов.
– Хорошо, – сразу же отозвался Марик и вытирая салфеткой масляные губы. – Только, если ты не против, мы все деньги отдадим вам после получения кредита. Сразу как получим кредит и обналичим деньги, так и отдадим.
– Вообще-то, мы всегда бабки берем вперед, но для тебя, Марик, сделаем исключение, – немного подумав, согласился Уртай. – Мы проплатим за гарантии нашему банкиру из своих денег, а потом вы нам их вернете. Ты ведь нас не подведешь?
– Да ладно тебе! Когда я тебя подводил?! Ты же меня не первый год знаешь, – сделал вид что обиделся Марик и небрежно бросил скомканную салфетку в свою пустую тарелку.
– Да не дуйся ты. Это я так, к слову сказал. В общем, через неделю все бумаги будут у вас, и вперед, на всех парусах в светлое капиталистическое завтра. Если что, мы вам и с обналичкой можем помочь.
– Спасибо, не надо. У нас есть свои неплохие каналы, – отказался Марик.
– Дело ваше. Мы просто помочь хотели.
– Да вы и так уже с гарантиями нам здорово помогли. Дальше мы сами.
На некоторое за столом снова установилось молчание, которое прервал Алан:
– Кстати, Егор, помнишь, я тебе, еще прошлой осенью говорил, что Заур собирается снимать художественный фильм по своему сценарию?
– Угу, – кивнул тот с набитым ртом, с интересом уставившись на друга.
– Ну так вот, фильм уже сняли. Он будет называться «Чужая игра». Заур пригласил сниматься меня, Хугу и еще пару знакомых пацанов. Мы там играем бандосов, которые охотятся за главным героем. Его, простого парня из высокогорного села, фанатично занимающегося каратэ, играл, конечно, сам Заур. У меня с ним в конце фильма там такой классный бой вышел – просто загляденье. Мы потом просмотрели отснятые материалы – все просто супер получилось.
– Класс! А что там за сюжет?
– Да в общем то сюжет там вполне обычный для каратистского боевика. Мафия наехала на двоюродного брата главного героя, который связался с плохой компанией и стал наркошей, а потом его и вовсе убили. Естественно, брат-каратист, приехавший из далекого горного села, мстит за своего убитого родственника и мочит всех направо и налево.
– Ты лучше расскажи ему, Алан, как вы снимали сцены боев, – вмешался в разговор Хадар, уже закончивший есть и теперь небрежно развалившийся на стуле.
– С этим вообще одни хохмы были, – еще больше загорелся Алан. – Мы поначалу все драки хотели наработать на показуху. Сам знаешь, как это бывает. Договаривались между собой. Ты, мол, бьешь меня в ухо, а я, допустим, уклоняюсь и отвечаю тебе ударом ноги в челюсть. Попробовали, а потом посмотрели, что выходит на пленке. Вышло, прямо скажем, плоховато, сразу было видно, что все подстроено. Мы эту сцену боя переделывали и так и эдак, но ничего не получалось. Потом, запарившись от всей этой ерунды, мы с Зауром просто сцепились перед камерами, прямо как на тренировке. Мы с ним так разошлись, что я разбил ему нос, а он в ответ угодил мне левой ногой в челюсть и натурально послал в нокаут на съемочной площадке. Я упал, лежу и не могу встать. Руки и ноги свело в судороге. Режиссер нам кричит: «Отлично! Алан, так и лежи, а ты, Заур, быстрее уходи за угол». А я, даже если бы и захотел, все равно не смог бы встать. Тело совсем меня не слушалось. Заур тоже весь в запале от схватки, не сразу сообразил, что от него хочет режиссер, и стоит надо мной, чтобы добить, если я еще дернусь. Мы эту сцену потом несколько раз просмотрели, получилось здорово – просто отпад. Там одна камера момент выхватила, как я падаю после удара ногой и у меня медленно закатываются глаза – такого нарочно не сыграешь. В общем, у нас на съемочной площадке получился настоящий бой и подлинный нокаут. Я, конечно, Зауру тоже нос подравнял. Ему после этого лицо целый час гримировали, чтобы можно было снимать другие сцены.
– А когда фильм выйдет? – безразлично спросил Марик, немного обиженный на своего тренера тем, что тот не пригласил его сняться в фильме.
Алан пожал плечами.
– Не знаю. Пока его смонтируют, озвучат, пройдет время. Наверное, это будет не раньше осени.
– Надо будет обязательно посмотреть, – Егор дружески хлопнул Алана по спине. – Теперь и ты у нас станешь кинозвездой.
– Да ладно, не подкалывай, какая там кинозвезда, – небрежно отмахнулся тот. – Так, мелькнул в паре-тройке сцен.
Несмотря на показное равнодушие было видно, что Алану приятны похвалы друзей и что съемка в фильме для него отнюдь не рядовое событие.
Марик это четко вычислил и решил еще немного подыграть товарищу.
– Ну-ну не скромничай, все равно засветился на большом экране а это далеко не каждому по жизни выпадает, – сказал он, поднимаясь из-за стола. – Ладно, братва, нам с Егором еще по другим делам проехаться нужно, так что до встречи. Если что, звоните мне на домашний телефон.
Выйдя из ресторана на улицу, Марик спросил Егора:
– У тебя сейчас какие планы?
– Да, в общем-то, никаких, а что?
– Если ты не против, то я хотел бы заскочить этим вечером на огонек к одной длинноногой и блондинистой девчонке, а то меня проклятый спермотоксикоз уже совсем замучил.
– Ну да, ты, как всегда, в своем репертуаре, – подмигнул другу Егор – Конечно, я не против. Ты езжай, а я зайду к Артуру. Он как раз здесь рядом живет.
Друзья обнялись, Марик сел в машину, развернулся через сплошную линию, посигналил на прощание и с пробуксовкой сорвался с места, оставив на асфальте две длинных полосы жженой резины. Егор усмехнулся, увидев такое мальчишество, и махнул рукой вслед удаляющейся машине. Потом он перешел дорогу и не спеша пошел к дому инструктора.
Егору повезло. Артур оказался у себя дома. Открывший дверь после третьего звонка инструктор был одет по-домашнему – в сланцы, синие шорты, открывающие мощные ляжки, и застиранную белую майку, рукава которой распирали крепкие бицепсы. Он явно обрадовался ученику, отсутствовавшему в городе несколько месяцев, и, поздоровавшись, сразу же провел его на кухню, усадил за стол и налил ему свежезаваренного ароматного чая.
Чай был любимым напитком Артура. Он знал в нем толк и умел правильно его приготовить. Многочисленные друзья, зная его пристрастие, всегда привозили из различных поездок новые сорта чая в подарок этому гостеприимному человеку. Егор вспомнил это и с досадой подумал, что, проведя более двух месяцев Москве, он так и не догадался поискать в магазинах какой-нибудь особо экзотический сорт чая для любимого тренера.
– Ну, рассказывай, пропащий, ты куда делся? – добродушно улыбаясь, спросил Егора Артур.
– Да так сразу и не расскажешь, – смущенно улыбнулся тот и осторожно, чтобы не обжечься, отпил чая из большой гостевой чашки, метко названной кем-то из гостей сиротской. – Меня засосали мутные воды частного бизнеса. Я только недавно вернулся из Москвы, возил туда продавать газовые плиты, и не все гладко сложилось. Поэтому мне и пришлось там задержаться на некоторое время, чтобы уладить возникшие проблемы.
– Значит, и ты подался в коммерсанты, – неодобрительно покачал головой тренер. – Хорошо, что хоть не в бандиты. Смотри! Сейчас такое поганое время настало, что за деньги даже родной брат продать может. Кругом один криминал. Нынче всякая шушера и шваль повылазила из всех щелей и стала хозяевами жизни. Видеть не могу эти румяные круглые ряхи новых русских и нерусских, бычьи шеи наших доморощенных бандюков с толстыми золотыми цепями, на которых можно было бы спокойно держать здоровенных блохастых дворовых кобелей.
– Да, времечко, конечно, сейчас настало еще то, но мы с друзьями стараемся работать аккуратно и не суемся, куда не следует.
– А друзья то твои хоть надежные? – поставив чашку с чаем на блюдце, спросил Артур.
– Да, конечно. Мы друг друга уже восемь лет знаем, вместе в разных переделках бывали, так что в своих друзьях я совершенно уверен.
– Это здорово, когда ты уверен в тех, кто рядом с тобой. Деньги – мусор, главное – остаться человеком и сохранить отношения с близкими тебе людьми, не изгадив их ради ложно понятой выгоды.
– Артур, а как тренировки, наши все ходят? – поинтересовался Егор, допив чай и откинувшись на спинку старого стула, жалобно скрипнувшего под ним.
– Потеряли мы свой зал.
– Как так потеряли? – удивленно округлил глаза Егор.
– А вот так. Выкупили его деловые люди, выкинули все наше оборудование, отремонтировали и сейчас сделали в нем коммерческий магазин. Теперь они там разным китайским барахлом торгуют.
– Как же так? Разве ничего нельзя было сделать?
– А что тут сделаешь? Подвал-то не был нашей собственностью. При советской власти нам только спасибо сказали за то, что мы прогнали оттуда алкашей, вычистили и отремонтировали его, а теперь зал у нас забрали.
– Так, может, наехать на этих коммерсантов и выкинуть их к чертям собачьим из нашего зала? – опершись локтями на стол и с силой сцепив кисти, в сердцах предложил Егор.
– Нет, эти новомодные штучки не для меня. Наехать, швырнуть, загрузить, опустить – это не по мне. Я боевой офицер, пусть и бывший, марать руки не стану и тебе не советую. Не стоит переходить грань после которой не будет возврата.
– Нет, я не в этом смысле, – сразу смутился Егор. – Становиться бандитом мне тоже не хочется, но разве можно вот так, сразу сдаваться?
– А я и не сдаюсь, – Артур снова хитро улыбнулся. – Это мои ученики разбежались, подавшись кто в коммерцию, кто в ГАИ, а кто в налоговую, а я все также постоянно тренируюсь. Мне для этого вовсе не нужен зал. Я буду тренироваться всегда и везде – хоть в зале, хоть в коридоре на лестничной клетке, потому что это моя жизнь, это внутри меня и не зависит от изменяющихся внешних условий.
– Да не разбежались мы, просто так получилось… Нужно же нам всем как-то зарабатывать на жизнь, – виновато потупившись, ответил ученик.
– Да ладо тебе. Я пошутил. Я же прекрасно все понимаю. Настала другая жизнь, и всем нужно как-то к ней приспосабливаться. Я и сам скоро уеду из страны.
– Куда это? – удивился Егор.
– В Канаду. Меня туда сослуживец зовет. Он уже несколько лет там живет, организовал строительный бизнес, делает сборные домики. По гражданской специальности я инженер механик, так что скоро закончу оформлять документы и уеду отсюда на фиг.
– А как же мы, как же Родина? Не жалко?
– Вы уже большие парни. Всему, что знал, я вас научил. Покидать Родину жалко, конечно, но ведь я ее не продаю, а просто не хочу здесь закиснуть и спиться от безысходности. Хочу чувствовать себя человеком, который может обеспечить себя и свою семью, не воруя, не крышуя, не убивая и не грабя на большой дороге. Я хочу работать, приносить людям пользу и получать за это достойные деньги. С нынешними вороватыми хозяевами жизни мне явно не по пути. Да я же не навсегда уезжаю. Кто знает, как жизнь еще сложится?
– Да, Артур, огорошил ты меня, прямо скажу, – вздохнул Егор. – Я себе еще чаю налью?
– Налей, конечно, – засмеялся тренер. – Воды в чайнике полно. Все это пустяки. Ты уже стал хорошим бойцом. Не бросай занятий, тренируйся и постоянно ищи что-то новое. Ты, как я понял, сейчас будешь частенько ездить в Москву?
– Да, наверное, теперь придется часто ездить по делам.
– Я тебе сейчас подкину телефон моего бывшего инструктора по рукопашке. Зовут его Николай Петрович. Он мужик уже в возрасте, крепко за пятьдесят. Это очень непростой человек, со сложным характером, но настоящий мастер своего дела. Ты как будешь в Москве более или менее продолжительное время, позвони ему скажи, что от меня. Он тебя обязательно позовет в гости. Постарайся ему понравиться, и тогда будет тебе счастье.
Артур поднявшись с жалобно скрипнувшего стула вышел из кухни в комнату и буквально через минуту вернулся обратно с небольшим листиком бумаги в руках.
– Вот телефон Петровича. Он меня должен помнить. Когда ему позвонишь, скажешь, что Артур-самбист велел кланяться. Понял?
– Спасибо, понял. Как буду в Москве, обязательно ему позвоню.
– Да, с этим старым зубром тебе стоит познакомиться, – Артур потянулся за заварным чайником. – Ну что, давай еще по чаю?
– Чаю, это я завсегда пожалуйста.
На следующий день, ближе к вечеру, когда полуденный зной уже ослаб, Егор, Марик и Виталик подъехали к дому, в котором жили Марат и Кес. Те, заранее предупрежденные телефонным звонком об их визите, уже ждали их во дворе.
Марик остановил «семерку» около «Форда», в котором сидели их бывшие друзья. Они практически одновременно вышли из своих машин и сдержанно поздоровались.
– Как дела пацаны? – дежурно спросил Марик, при этом поморщившись как от зубной боли.
– Все нормально – хмуря брови, так же дежурно ответил Марат смотря куда-то в сторону.
– Пацаны, давайте, чтобы воду в ступе не толочь, сразу поговорим о деле, – предложил Егор, с горькой усмешкой оглядев собравшихся, – все согласно кивнули, и Егор продолжил: – К сожалению, у нас возникли некие непреодолимые разногласия. Как я понял, вы хотите выйти из нашего предприятия и начать самостоятельную деятельность, – он посмотрел на Кеса и Марата, которые согласно кивнули.
– Да, мы хотим разойтись и работать сами, – упрямо забасил Марат, рубанув воздух ладонью. – Поэтому мы и хотим забрать свою долю в нашем общем предприятии.
– Нет проблем, – вмешался в разговор Марик. – Давайте для начала разделим машины и оружие, а с деньгами нужно будет чуток подождать. У нас сейчас все ушло на пробивку кредита, и налички на руках совершенно нет. Как только мы получим деньги, сразу же и отдадим вам вашу долю. Естественно, в кредитных делах вы участия не принимаете и деньги получите только за то, что было сделано нами совместно вплоть до этого момента. Надеюсь, с этим вы согласны?