ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. УТРО
ОТЕЦ
Мужчина и женщина завтракали. Впрочем, дляженщиныэтобылскорее
ужин. Менее четверти часа назад она вернулась домойсночнойсмены,и,
хотястрелкинациферблатестридцатьюделениямипоказывалиначало
восьмого, позади унеебылодвенадцатьчасоврабочегодня.Мужчина,
высокий ихудой,снемногодетскими-порывистымиинескладными-
движениями, поспешновскрывалжестянкисконсервированнойпитательной
массой,нарезалееломтиками,раскладывалпопластмассовымблюдцам.
Женщина, забравшисьсногаминакойкуиплотно,словноейнемного
мерзлось, обхватив колени руками, прижавшись спиной кперегородке,из-за
которой слышались голоса, весело щебетала, рассказывая обо всехпустяках,
случившихся за день. Ее оживление выглядело несколькочрезмерным,ноне
искусственным. И хотя землистый цвет лица и мешки под глазамиговорилио
крайней измотанности, сами глаза - только что тусклые и равнодушные -уже
разгорались задорным блеском. Мужчина между тем отвинтил колпачок флягии
стал разливать воду по небольшим металлическим стаканам.
- А глазки-то совсем не глядят, - ласково произнеслаженщина.-Не
выспался?
-Н-неспалось...слишкомужусталвчера.Даничего,сейчас
прочухаюсь. - Он придвинул к женщине блюдце с плоскими кусочками,обильно
намазанными густой коричневой приправой. - Все, - сказал он и состаканом
в руке уселся на койку напротив женщины. - Питайся.
Она взяла свой стаканчик, качнула им в сторону мужчины:
- Твое здоровье.
- Твое здоровье, малыш.
Чокнулись и пригубили.
- М-м, - свосхищениемсказалаона,ставястаканнастолик.-
Холодненькая! Какая вкусная вода! - воскликнулаоначутьтеатрально,и
сразу в тонкую перегородку за ее спиной несколькоразувесистостукнули
кулаком: потише, мол. С утрированно виноватым видом женщина втянула голову
в плечи, и оба тихонько посмеялись.-Этоещеневаша,профессор?-
спросила она затем.
- Нет, - с улыбкой ответил мужчина.
- Жаль.Знаешь,толькоиразговору:шахта,шахта...Столько-то
пройдено, такие-то прогнозы...
Принялись за еду.
- А ты, профессор, как считаешь - долго еще? - спросила женщина, сняв
языкомприлепившуюсякнижнейгубекрошку.Тот,когоонаназвала
профессором, чуть пожал плечами.
- Трудно сказать. Стараемся вовсю... Знаешь, - оннесколькоповысил
голос, - я так рад, что пошелдобровольцемвшахту!Все-такидочего
приятно делать дело, которое так бесспорно нужно всем. Видела быты,как
слаженно, как воодушевленно идет работа! И ведь самые разныелюди,самых
разных профессий - а так сработались, сжились друг с другом.
Товарищество
просто, я раньше только в книгах о таком читал и завидовал...
- Ну, я рада, - сказалаженщина,оничокнулисьглухозвякнувшими
стаканами и выпили еще поглоткуводы.Одобрительноулыбаясь,женщина
поднесла ладонь ко рту и поболталаеюввоздухе,изображаяразмашисто
болтающийся язык, а затем показала профессору большой палец. -Рада,что
ты нашел себя.
Он грустно покивал ей в ответ. Еелицотожесталосерьезным.Она
помедлила, как бы что-то для себярешая,провела,ссилойнадавливая,
ладонью по столу несколько раз. И вдруг лукаво глянула на профессора:
- А то я, сказать по совести, извелась. Думаю, наверное, правильно ты
собирался остаться в округе, с той...
Профессор, вздрогнув, изумленно уставился ей в лицо.
- К моменту ноль был бы крупным военным математиком. Я же помню, тебе
предлагали. И семья новая сразу - хоп! -поместужительства.Подружка
молоденькая...
- Никуда я не собирался...
- Собирался, собирался! - дразнясь, какдевчонка,онадажекончик
языка показала ему. - Все знаю. И что на пять лет меня моложе. И что врач.
И что в командировки ездил, а в отелях ни разу не останавливался, только у
нее.
- Да ты...
- А я даже очень рада. - В нее будто бесенок вселился. -Покрайней
мере, мог убедиться, что у меня грудь красивее, - рывком спустивногина
пол, чтобы не заслонять себя, она сильно распрямила спину, обеими ладонями
натянула на груди плотную, застегнутую до ворота рубашку. - А?
-Чтотам?..узапястья?!-свистящимшепотомвыдохнулвдруг
окаменевший профессор.
Жуткая тень скользнула по веселому лицу женщины. Стремительно спрятав
обе руки за спину, она Насмешливо сказала:
- Ну ты муж! Полный гений! За четырнадцать лет родинку не выучил.
Он привстал. Перегнувшись через столик, протянул руку к ее локтю.Со
смехом она прянулавсторонуиназад,ударила,отбиваясь,ногамив
воздухе.
- Нетушки-нетушки! Надо былораньшесмотреть.Вотмужчины-все
больше сзади, все больше ниже пояса... Говорю, не дамся! Идилучшемусор
выкинь.
Он косился недоверчиво - она сновапоказалаемукончикязыка.Он
скомкалкусокпромасленнойбумаги,запихнулеговоднуиздвух
опустошенных банок.
- Хорошо.
-Угу,-женщина,доставизнавесногошкафчиказеркало,от
сосредоточенности ерзая языком по губам, поправляла прическу. Вскинулана
мужа сверкающие, счастливые глаза: - А ты думал, я инезнаю,какойты
коварщик? Мне даже фотокарточку ее кто-то прислал... Ты что, обиделся?
Он вышел вкоридорипобрел,горбясь,кмусороприемнику.Мимо,
покачиваясь, проплывали нумерованные дверисекций,похожих,какячейки
сот: площадь два споловинойнаполтора,двекойкивдольпоперечных
перегородок, не доведенных до потолка,междунимираковина,утратившая
смысл, когда было отключено индивидуальное водоснабжение, и откидывающийся
на нее от глухой стены столик.