Елена МакароваАлмаз
1. Крутые и культы
Я долго смотрела на записку, на которой размашистым почерком были сделаны для меня пометки.
Дэн, это верный адрес? Не уверена, но, по-моему, это гостиница.
Он вынырнул из-за двери с кислой миной на лице. Мне кажется, или такое выражение у него появляется, только когда он видит именно меня? Да не зануда я, которая по пять раз уточняет адрес, прежде чем выехать! Просто не хочется зря тратить время из-за чужой ошибки. А такое случалось, и чаще, чем бы хотелось. Сегодня на телефоне была Ксюша, а она на редкость рассеянная девица, вечно витает в облаках.
Все верно, Дэн начинал заводиться. Так случалось всегда, когда пиццерия была переполнена. Какая тебе разница?
Я просто не хочу зря мотаться по городу, если тут ошибка.
Нет там ошибки, еще больше злясь, произнес он. Иди уже и не доставай меня!
Я подняла руки ладонями вверх, покоряясь боссу. Нервишки у него были ни к черту.
Меня уже нет.
Я прошла через кухню и взяла сумку с прикрепленной к ней запиской, где красовалось мое имя«Маргарита». Ноша оказалась увесистойсегодня меня ждала большая и голодная компания любителей пиццы.
По дороге к машине в кармане зазвонил телефон, заставив меня виртуозно изловчиться, чтобы открыть дверь и не выронить сумку. Звонок был от мамы, и я не собиралась его игнорировать.
Мам, привет, радостно воскликнула, услышав ее голос, и грузно ввалилась в салон автомобиля, чуть не плюхнувшись на стопку пицц.
Милая, я точно тебя не отвлекаю? заподозрила она неладное по странным звукам.
Я так давно не слышала мамин голос, что соврала, лишь бы она не отключалась.
Нет, нисколько, бодро уверяла, закинув сумку на заднее сидение. Меня мало беспокоило состояние пиццы. Заказавшие ее в таком большом количестве вряд ли будут придираться к внешнему виду, голод сильнее чувства прекрасного. Ты как? Макс тебя навещает?
Да, твой брат ходит ко мне, как на работу. Но это уже слишком, у него жена и дети.
Не говори так, словно ты лишняя в нашей жизни. Мы все одна большая семья, не надо нас разделять.
Я хочу сказать, что вы уже выросли и стали самостоятельными.
Тем более, теперь мы с Максом должны заботиться о тебе.
Родная, я довольна своей жизнью. У меня есть друзья. Я лишь хочу, чтобы ты наслаждалась своей. Мне не нравится, что ты так много работаешь.
Я отдохну, когда мы поедем этим летом на море, как я и обещала.
Какой-то кретин подрезал меня и я едва удержалась, чтобы не обложить его ругательствами, но во время спохватиласьмама могла все услышатьи ограничилась лишь неприличным жестом, высунув руку в окно.
Ты что, в машине? мама все-таки раскусила меня.
Пришлось признаться, хотя это грозило неприятными последствиями:
Я на работе. Знаю, ты не любишь, когда я, по твоему мнению, рискую жизнью, разговаривая за рулем по телефону.
Тебе привести статистику? ее тон звучал не хуже заправского полицейского.
Она не всегда была такой мнительной и помешанной на моей безопасности. Я прекрасно понимала, почему она себя так ведет и снисходительно относилась к ее приступам паники, лишь надеялась, что это явление временное и скоро пройдет.
В такие моменты я имела на нее только один рычаг воздействия:
Я люблю тебя.
И я тебя, вернулась прежняя мама. Поговорим позже. И, пожалуйста, будь осторожна.
Как всегда, мам. Пока, отключилась, и сосредоточила все внимание на дороге. Я дала маме обещание и не могла его нарушить. Правда, у меня никогда не было проблем за рулем. Отец уже в пятнадцать лет научил меня водить и требовал безукоризненного знания правил ПДД. Он не давал мне в руки права, пока я не сдала его личный экзамен.
Водительский опыт стал большим подспорьем при устройстве на работу, но жирным таким минусом оказалось полное незнание мной города. Когда четыре года назад я пришла к Дэну в поисках подработки, он отказывался меня нанимать. Какой из меня курьер, если я не ориентируюсь на местности? Только приехала из родного городка, чтобы учиться в институте, жила в общаге и едва сводила концы с концами, и мне жизненно необходима была работа. Смотрела на Дэна голодными глазами бедного студента, и он просто не смог отказать: для начала взял официанткой в свою пиццерию. И как говорил сам начальник, я не давала ему повода жалеть об этом. Никто не скажет, что я была плохим работником.
Периодически я подменяла заболевших или уволенных в кафе, а потом, когда уровень доверия ко мне возрос, Дэн позволил взяться и за доставку. Ближе к последним курсам нам строго-настрого запрещали работать, отвлекаясь от учебы, поэтому все свое материальное обеспечение на будущий год я старалась заработать за лето. В общем, я хваталась за любую возможность заработать, поэтому сейчас колесила по городу в поисках указанного на записке адреса. Меня продолжала тревожить его верность. На всякий случай я сверилась с навигатором: Мира, 2вотель «Кристалл». Кто заказывает пиццу в гостиницу, причем одну из самых дорогих в городе? Боюсь, меня ждет встреча с неприятной компанией. Но делать нечего, это моя работа: пришла, оставила заказ, забрала деньги, и на выход.
По дороге пришлось немного постоять в пробке, и чтобы не скучать, включила радио. Звучала заводная музыка и с большим количеством ударных, как я люблю. Такая не давала заснуть на рабочем месте после целого дня беготни.
После красивого гитарного соло вступил вокалист. Я закачала головой в такт музыки и после второго куплет пела вместе с глубоким чистым голосом солиста:
Моя жажда неодолима
Я желаю тебя познать
В этом танце из вечной долины
заставляешь меня страдать!
Заведешь меня в мрака сердце,
Словно жертву на все согласную,
Приоткроешь невинно дверцу
И покажешь: «Смотри, я прекрасная!»
Я с ума по тебе схожу
В предвкушении жаркой ночи
И на правила все соглашусь
Той игры, что ты так хочешь.
Но улыбка с лица сойдет,
Словно ядом твоим пропитанного:
«Гони денежки наперед!
Каждый платит мне за увиденное!»[1]
Вместо сопереживания герою песни я глупо хихикнула. Да, я бессердечная! Сожгите меня на костре! Но парни такие наивные: каждый неосторожный жест девушки они воспринимают, как согласие переспать. Даже в блеске глаз они умудряются разглядеть приглашение.
К концу песни навигатор сигнализировал, что я достигла пункта назначения. Все-таки это оказалась та сама гостиница.
Я вошла в огромных размеров отель, продолжая напевать навязчивый мотив: «Каждый платит мне за увиденное!» В просторном и кричащем о богатстве холле я почувствовала себя серой мышкой. Уверена, что постояльцы этого отеля носят одежду, на которой непременно красуется этикетка с дорогущим брендом. На моей красной униформе была лишь одна надпись: «Пицца от Дэна», но меня это не смущало: что мои хлопковые брюки, что самые дорогие наряды здешних постояльцев с логотипом «DG» шили в одном цеху в Китае. Я, наверное, должна бы этим гордиться, но меня не волновала вся эта мишура красивой жизни.
Чтобы не заблудиться в этом дворце из стекла и света, подошла к выглаженной девушке за стойкой администратора с официозной надписью на табличке «Reception».
Не могли бы вы мне помочь, любезно обратилась, но как только увидела надменный взгляд из разряда «кто ее сюда впустил?», пропустила часть с вежливыми манерами. У меня тут заказ в триста пятый номер, где это?
Третий этаж, произнесла девушка таким тоном, словно ненавидя меня за то, что заставляю делать ее же собственную работу.
Спасибо, все-таки нашла в себе силы остаться воспитанным человеком, что прививали мне с детства родители.
Лифт стрелой домчал меня на нужный этаж, и теперь я брела по однообразным коридорам: двери были похожа одна на другую, различия были лишь в блестящем золотого цвета номерах на них.
Наконец, я нашла триста пятый номер и остановилась перед дверью, еще раз сверяясь с бумагами. Из-за нее доносились оживленные голоса и какой-то грохот, лишь отдаленно напоминающий музыку. Ну точно, какая-нибудь пьяная компания. Но мне не привыкать, я знала, как вести себя с подобного рода людьми. Их, как диких собак, надо держать на расстоянии, чтобы они не почуяли твой страх.
Я постучала:
Доставка пиццы!
Последовали радостные возгласы и громкие приближающиеся шаги.
Дверь распахнул молодой парень лет двадцати пяти. Выглядел он потрепанным, как будто только проснулся. Это-то в четыре часа дня? Наплевать на его образ жизни, интересовало только, в состоянии ли он оплатить заказ, с которым я уже успела намучиться.
Парень потянул руки к коробкам, но я тут же отдернула их, прижимая ближе к себе.
Сначала деньги, заявила. Не хотелось обижать человека, но выглядел он непрезентабельно для постояльца такой шикарной гостиницы.
Он рассмеялся и начал копаться в карманах брюк.
Пусто, вынес вердикт, когда так ничего и не нашел.
Как будто я сама не видела. Так и знала, что не будет с ним все просто и гладко.
Боже, сонный мозг парня работал со скрипом. Он продолжал таращиться на меня, как будто я обязана решить его проблемы. Из комнаты прилетел чей-то смех, и я тут же нашла выход из ситуации.
Может, у твоих веселых дружков найдутся наличные? предположила.
Точно, вскинул руку вверх и шлепнул себя по лбу. Пойдем, узнаем.
Я шла за ним по коридору, не скрывая брезгливости. Выглядело все, как после шумной вечеринки с погромом. Жуть. Не переплачивают ли они за номер с таким сервисом? Все, что мне хотелось, поскорей получить свои деньги и убраться отсюда. Оставалось надеяться, что здесь есть кто-нибудь, соображавший живей первого парня.
Перед телевизором собрались последние гости тусовки: трое парней распластались на диване, один из них лениво переключал каналы.
Эй, парни, у какого есть нал? всколыхнул мой провожатый все это сонное царство. А то пицца стынет.
Они повскакивали со своих мест и с возгласами «еда» набросились ко мне, как стервятники. Я увернулась и забралась на журнальный столик, защищая сумку.
Никто и крошки не получит, пока я не увижу свои деньги! грозным тоном выставила условие.
Те в момент превратились в стадо зомби и стали шарить по карманам.
Ну малышка, мы правда заплатим, начал канючить самый высокий. Он взлохматил руками свои светлые, почти пепельные, волосы и так торчавшие во все стороны. Умираю от голода.
Это не мои проблемы, безразлично пожала плечами. Если я буду бесплатно раздавать всем пиццу, то никогда ничего не заработаю, потому что потом оплачивать эти жесты доброй воли придётся мне из собственной зарплаты.
Надо было спуститься в ресторан отеля, обреченно произнес рыжий парень, уже не надеясь полакомиться пиццей.
Только не это, запротестовал третий с копной взлохмаченных волос. Меня уже тошнит от этих мраморных говядин, соусов бешамель. Хочу человеческой еды!
Рыжий оживился, посмотрев на меня с блеском в глазах.
Хочешь автограф? предложил с игривой улыбкой.
ВСЕ! Не видать мне сегодня денег как своих ушей.
На кой черт мне твой автограф? разозлилась. Еще душу мне свою предложи! Ты знал, что в мире товарно-денежные отношения?
Отцепитесь от девушки, в комнату вошел еще один страждущий, хотя он и выглядел поприличней других присутствующих. Его мокрые волосы говорили о том, что в отличие от остальных, он успел привести себя в порядок, приняв душ. Он подал мне руку и помог спуститься. Хоть один адекватный человек в этом балагане. Простите парней, у них порой бывает звездная болезнь, страдальцы подали недовольные возгласы, отрицая слова брюнета. Сколько? кивнул он на коробки в моих руках.
Полторы.
Он достал из кошелька две купюры и протянул мне. Голодных парней больше ничего не сдерживало, и они чуть ли не вырвали у меня из рук долгожданную пиццу. Пока они были заняты поеданием итальянского блюда, я спрятала деньги в карман и собиралась уйти по-английски.
Ты серьезно не знаешь, кто мы? остановил меня высокий блондин, аппетитно смакуя кусочек пиццы.
Оглядела всю компанию в надежде всколыхнуть в памяти какие-нибудь воспоминания, но безрезультатно. Никто из них не был мне знаком.
Нет, отрезала.
Да ладно? удивился длинноволосый парень.
Видимо, они ожидали от меня восторженной реакции, но я на самом деле понятия не имела, кто они такие.
Не обижайтесь, но вы похожи на бродяг в дорогом номере, доходчиво объяснила, как именно они выглядят в моих глазах. Перевела взгляд на рыжего, который ел так жадно и неаккуратно, будто голодал до этого неделю. Когда он понял, что все смотрят на него, вытер лицо и выпрямился. Вы точно никого не убили и не ограбили, чтобы жить в таком месте? усомнилась в порядочности этой «банды».
Ты что, телевизор не смотришь? не унимался волосатый.
Нет, равнодушно призналась.
Да ладно? заладил он, как попугай. Ты с какой планеты?
Не хотелось вдаваться в подробности своей жизни перед незнакомцами, но смолчать не смогла. Все мне твердят, что это моя главная проблеманеумение держать язык за зубами.
Телевизор смотрят только домохозяйки и пенсионеры. Сегодня вся жизнь людей сконцентрирована здесь, помахала в воздухе своим «андроидом». Ты не знал? С какой ты планеты? изобразила его манеру говорить.
Он повел себя еще более бесцеремонно и выхватил у меня из рук телефон.
Ну а музыку ты слушаешь?
Эй! возмутилась, но наглец не реагировал и начал рыться в моем телефоне. С надеждой посмотрела на брюнета, похоже, он один знал, как усмирить этих недорослей. Но тот будто не обращал внимания на проделки друзей и пристально рассматривал меня. Мы что в музее?
Ты работаешь курьером? начал вдруг задавать странные вопросы. Не боишься заходить в дом к незнакомым людям? Мало ли что? Ты же слабая девушка.
Слабая? Шовинист!
Постаралась не грубить и быть максимально дружелюбнойчаевые я так и не увидела, но надежду не оставляла.
Думаю, маньяки-убийцы и психопаты не заказывают пиццу в надежде, что им ее привезет кто-то, как раз подходящий под типаж их жертвы.
Мне надоело вести светские беседы, и я попыталась вернуть свой телефон.
Ты знаешь, что такое неприкосновенность личной собственности? Парень продолжал спокойно копаться в нем и дальше. Что ты там делаешь? как любому человеку, мне не чуждо было любопытство.
Выхожу в Интернет, спокойно ответил тот, а когда поднял голову и увидел мои возмущенные глаза, добавил:Не парься, здесь бесплатный вай-фай.
Он что, серьезно не понимает, в чем проблема?
Из динамика зазвучала та самая песня, что играла сегодня по радио в машине.
Слышала ее? заулыбался парень.
Слышала, и что из этого? не видела никакой связи между музыкой и этимисубъектами.
Так это наша песня, воскликнул парень, мы и есть «Адамас».
«Адамас»? на этот раз уже устало пожала плечами. Долго они будут меня пытать? Что это? решила подыграть их унылой угадайке.
В номере повисла тишина, и все взгляды устремились на меня.
Нет, я все-таки точно в музее, причем сама главный экспонат!
Рыжий отложил очередной кусок пиццы и, порывшись в куче хлама на письменном столе у окна, вытащил тонкий рулон. Он взмахнул рукой, позволяя ему свободно разворачиваться. На глянцевом постере была изображена вся компания, только выглядели они лучше: в стильной одежде и с модными прическами. Как ни странно, даже волосатый выглядел на фотографии привлекательным. Фотошоп и ретушь способны и не на то: из мартышки сделать человека.
Видишь, рыжий затыкал в постер измазанным в соусе пальцем, отчего на идеальной картинке проступили жирные темные пятна. Это мы, смотрел на меня с таким выражением лица, будто я должна запрыгать от радости, что они изображены на глянце.
«Мы»это неприятные и неопрятные типы?
Скептически оглядела присутствующих и снова обратила свой взор на плакат.
Сходство есть, подтвердила.
Ну ты даешь! блондин даже перестал жевать. Вообще-то, мы звезды!
Супер? спросила. Он не понял и с бессмысленным лицом продолжал пялиться на меня. Суперзвезды? уточнила.
Да, довольно заулыбался и явно гордился собой.
Понятно, громко вздохнула, осознав, что мы разговариваем на разных языках и никогда друг друга не поймем. Если это все, верните телефон, а то мне работать надо.