Это может достать
кого угодно. Поэтому я просто попытался ему все объяснить. Я немного рассказал ему о Марко Вукчиче. О том, что он был одним из десяти людей,
которых Ниро Вулф называл по имени. Что в течение многих лет он раз в месяц ужинал у Вулфа, а мы с Вулфом раз в месяц ужинали у него в
ресторане. Что он и Вулф вместе росли в Черногории, которая теперь стала частью Югославии. Донован вроде бы слушал, но все это не произвело на
него впечатления. Когда мне показалось, что я предельно ясно изложил ситуацию, и сделал перерыв, чтобы перевести дыхание, он повернулся к
телефону, связался с уголовной полицией, наябедничал, что Вулф собирается приехать, запросил разрешение. Потом повесил трубку и заявил, что они
перезвонят.
Копья ломать не стоило. Он получил разрешение за минуту до того, как приехал Вулф. Я сам открыл входную дверь.
– Сюда, – сказал я и провел его по коридору в комнату. Врач уже вынул пулю, которая вошла между пятым и шестым ребром, и собирался доставать ту,
что глубже. Я увидел это с расстояния трех шагов, где и остановился. Вулф же продолжал двигаться, пока самая выдающаяся часть его тела – живот –
не уперлась в край стола. Врач узнал его:
– Я понимаю, что это был ваш друг, мистер Вулф.
– Был, – сказал Вулф, немного громче, чем следовало. Он подвинулся боком, протянул руку, взял Марко за подбородок и попытался закрыть ему рот.
Когда он убрал руку, рот снова открылся. Вулф хмуро посмотрел на доктора.
– Мы это уладим, – заверил его врач.
Вулф кивнул. Он засунул руку в карман, порылся там и показал доктору две маленькие монеты.
– Это старые динары. Я хотел бы выполнить обещание, данное много лет назад.
Врач кивнул, отошел, и Вулф положил монеты на глаза. Голова была чуть наклонена, и ему пришлось ее поправить, чтобы монеты не упали.
Он отвернулся:
– Вот и все. Больше у меня нет перед ним обязательств. Идем, Арчи.
У выхода болтал с сержантом сыщик, сопровождавший меня. Он сказал, что мне не нужно подписывать протокол, и спросил Вулфа, подтверждает ли он
опознание. Вулф кивнул и поинтересовался:
– Где мистер Кремер?
– Извините, не могу сказать.
Вулф повернулся ко мне.
– Я попросил водителя подождать. Ты сказал, что Марко жил на Восточной Пятьдесят четвертой?
– Да.
– Поехали туда.
Эта поездка в такси нарушила установленный порядок. Недоверие Вулфа к машинам так велико, что он не в состоянии разговаривать, если
передвигается в чем то на колесах, даже когда я за рулем, но в этот раз он преодолел себя. Он стал меня расспрашивать о Марко Вукчиче. Я
напомнил, что он знал Марко намного дольше и лучше, нежели я, на что Вулф ответил, что некоторые темы Марко никогда не обсуждал с ним –
например, отношения с женщинами. Я согласился с ним, что он прав, но добавил, что, насколько я знаю, Марко не тратил время на обсуждение своих
отношений с женщинами – он наслаждался ими, и привел пример. Пару лет назад я привел поужинать в «Рустерман» девушку по имени Сью Дондеро, Марко
положил на нее глаз и прислал бутылку одного из своих лучших кларетов. На следующий день он позвонил мне и поинтересовался, не дам ли я ему
адрес и телефон Сью. Я удовлетворил его интерес и постарался забыть ее.
– Почему? – спросил Вулф.
– …чтобы дать ей подумать. Марко, единственный владелец «Рустермана», богатый вдовец, и Сью могла бы подцепить его.
– Но не подцепила.
– Нет. Насколько мне известно, что то не получилось.
– Что за черт, – выругался водитель, тормозя.
– Но не подцепила.
– Нет. Насколько мне известно, что то не получилось.
– Что за черт, – выругался водитель, тормозя. При повороте с Парк авеню на Пятьдесят четвертую улицу ему надо было пересечь Лексингтон авеню, но
тут его остановил полицейский. Резкое торможение лишний раз утвердило Вулфа в его нелюбви к машинам. Водитель высунулся из окна и возмутился:
– Послушайте, моему пассажиру нужен дом в этом квартале.
– Ничем не могу помочь. Улица перекрыта. Поворачивайте.
Водитель резко вырулил и подвез нас к тротуару. Я заплатил, выбрался из машины и придержал дверь, чтобы дать возможность Вулфу вынести себя. С
минуту он постоял, чтобы перенести дыхание, и мы направились в восточную сторону. В десяти шагах от нас стоял другой полицейский, немного дальше
– еще один. Центр квартала кишел полицейскими машинами, прожекторами, работающими людьми и уличными зеваками. С нашей стороны часть тротуара
была огорожена канатом. Когда мы подошли, полицейский преградил нам путь и рявкнул:
– Переходите на ту сторону и не задерживайтесь.
– Я приехал это осмотреть, – сказал Вулф.
– Я знаю. Вы и еще десять тысяч. Освободите место.
– Я друг человека, которого убили. Меня зовут Ниро Вулф.
– Ага, а меня генерал Макартур. Отваливайте.
Разговор мог бы получить интересное развитие, если бы вдруг в свете прожектора я не заметил знакомое лицо.
– Роуклифф, – завопил я.
Лейтенант обернулся, внимательно посмотрел, вышел из освещенного круга, вгляделся еще внимательней и наконец подошел.
– Ну, – требовательно спросил он.
Из всех сотрудников отдела по расследованию тяжких преступлений, с которым мы имели дело, от начальников до подчиненных, лейтенант Роуклифф –
единственный, от общения с которым я выпадаю в осадок, и я уверен, что наши чувства взаимны. Он то уж точно хотел бы видеть меня там же, где и я
желал очутиться ему. Поэтому, позвав его, я предоставил право вести переговоры Вулфу.
– Добрый вечер, мистер Роуклифф. Мистер Кремер здесь?
– Нет.
– А мистер Стеббинс?
– Нет.
– Я хотел бы увидеть место, где погиб мистер Вукчич.
– Вы мешаете. Мы работаем.
– Я тоже.
Роуклифф задумался. Он бы с удовольствием приказал парочке помощников отвести нас к реке и утопить, но момент был явно неудачен. Ведь это было
совершенно неслыханно: Вулф вышел из дома по делу. Роуклифф понимал, случилось нечто из ряда вон выходящее, и ему было неясно, как прореагирует
начальство, если он даст волю своим чувствам. И, конечно, он знал, что Вулф и Вукчич были близкими друзьями. Сделав над собой видимое усилие, он
все таки проворчал:
– Идите сюда, – и подвел нас по тротуару к фасаду дома.
– Конечно, это не окончательный вариант, – сказал он, – но мы думаем, что дело было так. Вукчич вышел из дома один. Он прошел между двумя
стоявшими автомобилями, чтобы поймать такси, идущее с западной стороны. Машина, припаркованная во втором ряду примерно ярдах в двадцати к западу
– не наемная, черный или темно синий «форд» седан – двинулась вперед. Когда она поравнялась с Вукчичем, сидящий в ней человек начал стрелять.
Пока не ясно, стрелял ли сам водитель или кто то рядом с ним. Мы не нашли ни одного свидетеля. Он упал вон там, – указал Роуклифф, – и оставался
там. Видите, мы еще не сдвинулись с места. До сих пор нет никаких точных данных. Вукчич жил один на верхнем этаже и когда уходил, с ним никого
не было. Ел он, конечно, у себя в ресторане. Что нибудь еще?
– Нет, спасибо.