---------------------------------------------
Александр Николаевич Островский
(Комедия в пяти действиях)
Действие первое
Лица
Егор Дмитрич Глумов , молодой человек.
Глафира Климовна Глумова , его мать.
Нил Федосеич Мамаев , богатый барин, дальний родственник Глумова.
Егор Васильич Курчаев , гусар.
Голутвин , человек, не имеющий занятий.
Манефа , женщина, занимающаяся гаданьем и предсказаньем.
Человек Мамаева.
Чистая, хорошо меблированная комната, письменный стол, зеркало; одна дверь во внутренние комнаты, на правой стороне другая — входная.
Явление первое
Глумов иГлафира Климовна за сценой.
Глумов(за сценой) . Вот еще! Очень нужно! Идти напролом, да и кончено дело.(Выходя из боковой двери.) Делайте, что вам говорят, и не рассуждайте!
Глумова(выходя из боковой двери) . Зачем ты заставляешь меня писать эти письма! Право, мне тяжело.
Глумов . Пишите, пишите!
Глумова . Да что толку? Ведь за тебя не отдадут. У Турусиной тысяч двести приданого, родство, знакомство, она княжеская невеста или генеральская. И за Курчаева не отдадут; за что я взвожу на него, на бедного, разные клеветы и небывальщины!
Глумов . Кого вам больше жаль: меня или гусара Курчаева? На что ему деньги? Он все равно их в карты проиграет. А еще хнычете: я тебя носила под сердцем.
Глумова . Да если бы польза была!
Глумов . Уж это мое дело.
Глумова . Имеешь ли ты хоть какую-нибудь надежду?
Глумов . Имею. Маменька, вы знаете меня: я умен, зол и завистлив, весь в вас. Что я делал до сих пор? Я только злился и писал эпиграммы на всю Москву, а сам баклуши бил. Нет, довольно. Над глупыми людьми не надо смеяться, надо уметь пользоваться их слабостями. Конечно, здесь карьеры не составишь — карьеру составляют и дело делают в Петербурге, а здесь только говорят. Но и здесь можно добиться теплого места и богатой невесты — с меня и довольно. Чем в люди выходят? Не все делами, чаще разговором. Мы в Москве любим поговорить. И чтоб в этой обширной говорильне я не имел успеха! Не может быть! Я сумею подделаться и к тузам и найду себе покровительство, вот вы увидите. Глупо их раздражать — им надо льстить грубо, беспардонно. Вот и весь секрет успеха. Я начну с неважных лиц, с кружка Турусиной, выжму из него все, что нужно, а потом заберусь и повыше. Подите, пишите! Мы еще с вами потолкуем.
Глумова . Помоги тебе бог!(Уходит.)
Глумов(садится к столу) . Эпиграммы в сторону! Этот род поэзии, кроме вреда, ничего не приносит автору. Примемся за панегирики.(Вынимает из кармана тетрадь.) Всю желчь, которая будет накипать в душе, я буду сбывать в этот дневник, а на устах останется только мед. Один, в ночной тиши, я буду вести летопись людской пошлости. Эта рукопись не предназначается для публики, я один буду и автором и читателем. Разве со временем, когда укреплюсь на прочном фундаменте, сделаю из нее извлечение.
ВходятКурчаев иГолутвин ; Глумов встает и прячет тетрадь в карман.
Явление второе
Глумов ,Курчаев иГолутвин .
Курчаев . Bonjour!
Глумов . Очень рад; чему обязан?
Курчаев(садясь к столу на место Глумова) . Мы за делом.(Указывает на Голутвина.) Вот, рекомендую.
Глумов . Да я его знаю давно. Что вы его рекомендуете?
Голутвин . Тон мне ваш что-то не нравится. Да-с.
Глумов . Это как вам угодно. Вы, верно, господа, порядочно позавтракали?
Курчаев . Малым делом.(Берет карандаш и бумагу и чертит что-то.)
Глумов . То-то, оно и видно. У меня, господа, времени свободного немного. В чем дело?(Садится, Голутвин тоже.)
Курчаев . Нет ли у вас стихов?
Глумов . Каких стихов? Вы, верно, не туда зашли.
Голутвин . Нет, туда.
Глумов(Курчаеву) . Не марайте, пожалуйста, бумагу!
Курчаев . Нам эпиграмм нужно. Я знаю, что у вас есть.
Глумов . Никаких нет.
Курчаев . Ну, полно вам! Все знают.У вас на весь город написаны. Вон он хочет сотрудником быть в юмористических газетах.
Глумов(Голутвину) . Вот как! Вы писали прежде?
Голутвин . Писал.
Глумов . Что?
Голутвин . Все: романы, повести, драмы, комедии.
Глумов . Ну, и что же?
Голутвин . Ну, и не печатают нигде, ни за что; сколько ни просил, и даром не хотят. Хочу за скандальчики приняться.
Глумов . Опять не напечатают.
Голутвин . Попытаюсь.
Глумов . Да ведь опасно.
Голутвин . Опасно? А что, прибьют?
Глумов . Пожалуй.
Голутвин . Да говорят, что в других местах бьют, а у нас что-то не слыхать.
Глумов . Так пишите!
Голутвин . С кого мне писать-то, я никого не знаю.
Курчаев . У вас, говорят, дневник какой-то есть, где вы всех по косточке разобрали.
Голутвин . Ну, вот и давайте, давайте его сюда!
Глумов . Ну да, как же не дать!
Голутвин . А уж мы бы их распечатали.
Глумов . И дневника никакого у меня нет.
Курчаев . Разговаривайте! Видели его у вас.
Голутвин . Ишь как прикидывается; а тоже ведь наш брат, Исакий.
Глумов . Не брат я вам, и не Исакий.
Голутвин . А какие бы мы деньги за него взяли…
Курчаев . Да, в самом деле, ему деньги нужны. «Будет, говорит, на чужой счет пить; трудиться хочу». Это он называет трудиться. Скажите пожалуйста!
Глумов . Слышу, слышу.
Голутвин . Материалов нет.
Курчаев . Вон, видите, у него материалов нет. Дайте ему материал, пусть его трудится.
Глумов(вставая) . Да не марайте же бумагу!
Курчаев . Ну, вот еще, что за важность!
Глумов . Каких-то петухов тут рисуете.
Курчаев . Ошибаетесь. Это не петух, а мой уважаемый дядюшка, Нил Федосеич Мамаев. Вот(дорисовывает) , и похоже, и хохол похож.
Голутвин . А интересная он личность? Для меня, например?
Курчаев . Очень интересная. Во-первых, он считает себя всех умнее и всех учит. Его хлебом не корми, только приди совета попроси.
Голутвин . Ну вот, подпишите под петухом-то: новейший самоучитель!
Курчаев подписывает.
Да и пошлем напечатать.
Курчаев . Нет, не надо, все-таки дядя.(Отталкивает бумагу, Глумов берет и прячет в карман.)
Голутвин . А еще какие художества за ним водятся?
Курчаев . Много. Третий год квартиру ищет. Ему и не нужна квартира, он просто ездит разговаривать, все как будто дело делает. Выедет с утра, квартир десять осмотрит, поговорит с хозяевами, с дворниками; потом поедет по лавкам пробовать икру, балык; там рассядется, в рассуждения пустится. Купцы не знают, как выжить его из лавки, а он доволен, все-таки утро у него не пропало даром.(Глумову.) Да, вот еще, я и забыл сказать. Тетка в вас влюблена, как кошка.
Глумов . Каким же это образом?
Курчаев . В театре видела, все глаза проглядела, шею было свернула. Все у меня спрашивала: кто такой? Вы этим не шутите!
Глумов . Я не шучу, вы всем шутите.
Курчаев . Ну, как хотите. Я бы на вашем месте… Так вы стихов дадите?
Глумов . Нет.
Голутвин . Что с ним разговаривать! Поедем обедать!
Курчаев . Поедем! Прощайте!(Кланяется и уходит.)
Глумов(останавливая Курчаева) . Зачем вы с собой его возите?
Курчаев . Умных людей люблю.
Глумов . Нашли умного человека.
Курчаев . По нас и эти хороши. Настоящие-то умные люди с какой стати станут знакомиться с нами?(Уходит.)
Глумов(вслед ему) . Ну, смотрите! Маменька!
ВходитГлумова .
Явление третье
Глумов иГлумова .
Глумов(показывает портрет Мамаева) . Поглядите! Вот с кем нужно мне сойтись прежде всего.
Глумова . Кто это?
Глумов . Наш дальний родственник, мой дядюшка, Нил Федосеич Мамаев.
Глумова . А кто рисовал?
Глумов . Все тот же гусар, племянничек его, Курчаев. Эту картинку надо убрать на всякий случай.(Прячет ее.) Вся беда в том, что Мамаев не любит родственников.