Тигр совсем живой, очень земной, он, конечно, понравится родителям.
А вот Алька не вспоминает ни о чем. Прыгает себе по темным квадратам пола с бликами звезд.
Будто у нее одной во всей Вселенной начались летние каникулы.
Вспыхнул свет. Огромная Земля затуманилась за стеклом. Тигр подслеповато прищурился. На палубу корабля вошел Пап. Словно наместник земного солнца в космической ночи: рыжая копна волос над голубым комбинезоном. Это воспитатель пятиклассников на время их Родительского Дня, а на самом деле штурман корабля Павел Андреевич Прозоров, или просто Пап.
— Аборигены! Земляне! — весело сказал Пап. — Вы видите знакомую картину: Земля, Солнце и прочее… Из этого «прочего» делаем вывод, что Вселенная в основном состоит из звезд. Ясно? — спросил он, оглядывая свою команду.
Ясно. Урок природоведения, — бесстрастно парировала Алька.
— А теперь проверим на практике, — продолжал вдохновенно Пап.
Ребята будто не слышали его. Пап почувствовал себя обыкновенным учителем. Он, звездный штурман, целый день должен дрессировать этих толстокожих землян. Называется «учебная практика», а на самом деле детский сад в космосе. Глупая выдумка каких-то профессоров, которые наверняка никогда не покидали планету.
Олег, не обращая на Папа внимания, начертил над тигром старинную избушку с завитком дыма из трубы, и тигр сразу превратился в домашнего котенка, выглядывающего из открытой двери.
Пап, взглянув на рисунок, остро почувствовал, как соскучились ребята по дому, по своим близким. Но где их настоящий дом? На Земле — в лесной школе или в космосе — рядом с родителями?
— Предупреждаю, — строго сказал учитель, — скоро будет бросок в Дальний космос.
Ребята оживились. И Алька спросила:
— А глаза, Пап, надо закрывать?
Пап улыбнулся:
— Это не игра…
И вот тут-то на палубу проскользнул какой-то зверь.
Зверь был черный, он волочил за собой длинный хвост.
Зверь бросился прямо к ребятам. У него не было другого выхода: в сантиметре от кончика его хвоста мягко подпрыгивала серая кошка.
За кошкой энергично шагала ее хозяйка в комбинезоне инопланетных охотников.
Алька так отчаянно пискнула «ах!», что это «ах!» оторвало ее от пола.
Мальчишки застыли в стойке, соображая, как им схватить за хвост нахала.
Один Пап признал в беглеце корабельную крысу. Ударом ботинка он швырнул ее через голову кошки.
— Держите ее! — всплеснула руками хозяйка кошки, натыкаясь на крысу.
Мягко прогудела сирена.
Пап растерялся: он узнал женщину в комбинезоне. Перед ним был словно оживший портрет из учебника — всемирно известный биолог новых планет.
Женщина укоризненно вопрошала:
— Молодой человек, зачем вы кидаетесь в меня этим зверем?
— Извините, Ирина Александровна, — пробормотал Пап.
— Кто это? — шепотом спросила Алька.
Олег дернул ее за косичку:
— Биологию изучала? Наука о живой природе…
Биолог ловко отбила ладонью крысу, дернула плечом:
— Фу!…
В тот же миг вторично прогудела сирена, и все, кто был на палубе, оторвались от пола.
В корабле наступила невесомость.
Алька, наблюдая за проворным роботом, насмешничала с высоты своего положения:
ГЛАВА ТРЕТЬЯ, в которой исследуется Шар Пути
— Вот он!
Карен широко открытыми глазами смотрел на свою ладонь. Загорелое лицо его чуть побледнело. На ладони лежал прозрачный шар с серебристой паутиной внутри.
— Шар Пути, — прошептал Олег, заглядывая в лицо друга.
Шар, поворачиваясь в руке Карена, сплетал и расплетал нити. Рисунок мгновенно менялся. Тысячи путей вели корабли к звездам, где-то среди этих линий тянулась тонкая нить «Виктории».
Все, что было завоевано за столетия космонавтикой, заключалось в простом и прекрасном шаре. Он был драгоценнее любого земного алмаза, любой ювелирной находки с других планет, потому что таил в себе знания человечества о галактиках, звездах и планетах, гигантских туманностях и абсолютной пустоте, законах космического времени и пространства, так не похожих на земные.
Когда-то очень давно люди построили первые ракеты, запустили над Землей спутники и станции, высадили разведчиков на планетах Солнечной системы. С середины двадцатого века, после полета Юрия Гагарина, слово «космонавт» означало одну из самых почетных и трудных профессий.
Но звезды еще долго оставались такими же недосягаемыми для людей, как и тысячелетия назад. Пока не была открыта новая энергия для почти мгновенного преодоления пространства, пока корабли не стали делать скачки к звездам в известной человечеству Вселенной.
Серебристые нити в Шаре Пути были точными маршрутами кораблей. И если мозгом любого корабля являлась сложнейшая электронная система, отвечавшая за безопасность путешествия, за удобства, приятное самочувствие и спокойствие пассажиров, то Шар был сердцем корабля. Капитан и штурман полностью доверяли Шару.