1
Он лежит на своей красной кушетке и тушит четвертую сигарету в пепельнице. Очень скучно — отыграл Ван дер Грааф на магнитофоне, и импульс печальной музыки еще живет в теле, хотя некуда его проявить. Вчерашнее похмелье уже прошло, и он вдруг вскакивает на пол, потом опять падает на кушетку. Потом встает, берет гитару, играет ре мажор, наслаждается печалью, закуривает снова. Телефон безмолствует. Он хочет женщину.
Где-то вдали живет бабушка, кипятит чай, шамкает ногами по кухне. Он думает выпить чашечку чая с лимоном, идет на кухню, потом возвращается, увидев, что чайник еще не вскипел. В горле начинает першить, и он понимает, что перекурил. Вытряхивает пепельн ицу вниз с балкона — еще не потухший свежий окурок устраивает прощальный фейерверк красных искр, пока летит вниз. Он закрывает балкон, садится на кушетку, машинально берет ручку, пишет английские слова, ставит вопросительный знак, берет книжечку "Дао любв и", наслаждается сексуальной поэтикой, зевает, закуривает. Потом включает магнитофон, ставит «Аквариум». Потом плачет, потом выключает «Аквариум», выключает свет, хочет заснуть, чувствует скуку и печаль, потом зевает, встает и звонит по телефону.
— Мне так скучно, — робко говорит он.
Его друг отвечает усталым голосом:
— Я сплю, денег нет, выпивки нет, я отдыхаю. Завтра будет новый день.
— Я кочу умереть, — говорит он.
— Фигня. Хочешь — приезжай ко мне, но у меня ничего нет.
Он смотрит на ночь, на огни, на пустоту. Он одевается и уезжает. Сквозь ночь он идет к метро, напевая грустную песню. Ему смешно, он садится в такси, едет довольно далеко, выходит, звонит, наконец, в нужную дверь.
Друг открывает, щурясь от зажженного им света. Он просит не шуметь, не будить коммунальную соседку. В комнате бардак и пустые бутылки. Друг — художник, и он уже спал.
— Что это такое, Митя? — спрашивает он своего друга, видя белые таблетки на столе.
— Циклодол. Слушай — неужели ты его сейчас будешь?
— Мне плевать! — говорит он так, чтобы это выглядело красиво и съедает семь штук.
Друг ложится спать, он же сидит, радуясь нарастающему приходу в теле, и через полчаса тоже ложится, но заснуть не может. Он смотрит на пол, на темный ночной паркет, не понимая как он оказался здесь; вдруг видит бегущих мышей — десять, пятнадцать, двад цать… На некоторых даже можно различить серые отдельные волоски. Он понимает, что почемуто любит их сейчас, протягивает руку, чтобы погладить хотя бы одну, но гладит паркет. Он вспоминает, что это галлюцинация, смеется и засыпает.
2
Хмурое утро, час после полудня. Его зовут Андрей Левин. Его друга зовут Митя Синявский.
Они просыпаются после вчерашней (или позавчерашней?) бурной ночи. Может быть — просто так. Митя весел, Андрей почему-то чувствует себя отвратительно. Митя подрыгивает в постели, напевает какую-то революционную песню типа "Смело, товарищи, в ногу!", ид ет в ванную. Андрей небрит, глаза мутные. За окном идет дождь, солнца вообще не видно. Митя возвращается, вдруг начинает делать утреннюю зарядку.
— Ты с ума сошел?
— Я сейчас пойду на работу.
— А где ты работаешь?
— В Госкомиздате.
— И что ты там делаешь?
— Ничего.
Митя достает кошелек из кармана висящей на стуле джинсовой куртки. Открывает. Десять рублей.
— Мало, — говорит он. — Не пойду на работу.
Андрей вытаскивает из кармана пять рублей.
— Я всего лишь бедный студент.
Его шатает, он вспоминает про циклодол. "Плевать!" Они идут за вином. День начинается интересно.
После первых двух бутылок «Эрети» они перестают говорить о христианстве и начинают говорить о нашем поколении. Потом Андрей падает на матрац, лежащий на полу, и отключается. Митя звонит по телефону, собирает пустые бутылки и уезжает, закрывая комнату на ключ. Его друг спит и видит золотые сны.
3
Вечером он просыпается. В комнате темно. Он осматривает предметы с чувством наслаждения предметами. В грязных бокалах отражается свет вечерних фонарей. Легкий ветерок, дующий из открытой форточки, ворошит пепел в пепельнице. Он подходит к серванту пос реди комнаты, смотрит на свое отражение, говорит вслух:
— Я Андрей, Андрей, Андрей. Сейчас Андрей.
Ему неприятно, он словно хочет утвердиться в своем имени, как будто его кто-то оспаривает. Потом он вдруг вспоминает, что любит одну свою однокурсницу. Ему вдруг становится очень грустно. Задумчиво он садится в кресло, и вдруг обнаруживает бутылку вин а. Он наливает себе стакан, пьет. Он чувствует себя несчастным. Он наливает новый стакан и опять пьет и опять чувствует себя несчастным.
4
Нет, он не любил ее. Ничего этого не было, он снова у себя, снова красная кушетка, все позади. Он никого не любит. Он весел. Он идет в ванную, принимает душ, ложится в широкую кровать, засыпает. За окном новолуние, и побочный отраженный свет не мешает ему. Oн помнит, что принимал недавно циклодол. Это выпад против судьбы — он принимает циклодол, он убивает свою душу, он хочет ее вырвать из сердца.
Он слушает 'Секс пистолз", танцует у Мити в комнате с какой-то девушкой, обнимает ее, но не любит.
— Я тебе нравлюсь, Андрей? — говорит она ему в темноте.
— Нет, ты мне не нравишься. Мне нравится сладкая Энн. Но есть лишь красная кровать и тьма. Здесь, где тлело чье-то дыхание, я сплю.
Андрей Левин засыпает в полном спокойствии.
5
Сладкая Энн выходит из дома в юбке, черных колготках и сумке через плечо. На ходу она красит губы в вишневый цвет, она брюнетка. В ее сумке лежит ксерокс Хайдеггера и папиросы «Беломорканал». Итак, ее зовут Сладкая Энн. При знакомстве она говорит:
— У меня сладкое сердце!
Она танцует рок-н-ролл на вечеринках и любит пить коньяк из горлышка. Ей девятнадцать лет. Когда за ней начинают ухаживать, она говорит:
— Вы хотите мена трахнуть, юноша? Так и скажите.
Однажды на каком-то вечере, где была дискотека и студенты пили вино, она сидела за столиком с подругами и двумя друзьями, а рядом в кресле сидел Андрей Левин, потный и тоже слегка пьяный. Сладкая Энн плакала и читала стихи. Потом посмотрела на всех ос тальных людей, которые танцевали, рассевшись по парам, и сказала:
— Я хочу над всеми стебаться!
Андрей Левин влюбился в нее.
Она выходит из дома, идет в институт. Она смотрит на церковь, крестится и достает папиросу. Она записывает лекции чернильной ручкой и рисует садистские рисунки в тетради. Она считает, что по Фрейду это олицетворяет ее похоть.
Когда звенит звонок, и кончается лекция, она идет в туалет и там красит губы. Друзья кричат ей со двора:
— Эй, Сладкая Энн, пошли пить портвейн!
Она выходит, ей дают стакан. Она садится прямо на землю, скрестив ноги.
— Я — хиппи, — говорит она. К ней подходит Андрей Левин.
— Девушка, — говорит он ей, — я люблю вас!
Она очень удивлена.
— Юноша, зачем же меня так стремать… Выпейте портвейна, успокойтесь и никогда больше не говорите такого!
— Простите, — говорит Андрей Левин. — Этого ничего не было!
6
Андрей Левин ходит по своей комнате, играя на гитаре. Потом включает магнитофон. Играет Битлз. Андрей начинает плакать. Он звонит своему другу Мите.
— Митя! Я люблю ее!
— Скажи ей об этом.
В это время Сладкая Энн и ее подруга Наташа идут в бар и пьют коктейли. Они танцуют с бородатыми людьми. Родители Сладкой Энн уехали на дачу. Компания пьет за одним столам, потом берут с собой и идут по ночной Москве, разговаривая. Сладкая Энн прыга, хохочет и говорит:
— Шизофрения — это когда лопается шарик с оранжевой жидкостью, который расположен во лбу, там, где третий глаз. Он есть у всех людей. И если он лопается, это сумасшествие. Красивая сказочка?
Она берет под руку бородатого человека.
— Ну куда пойдем, ко мне?
— Если можно.
— А где ты будешь спать?
— А где можно?
— Можно со мной, можно в другой комнате.
— Я хотел бы с тобой.
Бородатый улыбается.
— О'кей!
Сладкая Энн пьет вино, и компания идет дальше. Наташа уезжает домой на такси. Ее кавалер куда-то исчезает. Сладкая Энн приходит, стелит постель, раздевается. Потом гасит свет, ложится. Бородатый ложится рядом. Через две минуты Сладкая Энн уже стонет т удовольствия, крепко обнимая спину бородатого. Он поднимает лицо и смотрит в стену, вмпучив глаза, как рак.
— Клево? — спрашивает он.
— О… — только и говорит Сладкая Энн. В это время звонит телефон.
— Черт бы его брал? Придется подойти, он все равно уже обломал весь кайф!
Энн идет в темную кухню, берет трубку. Звонит ее однокурсник Андрей Левин.
— Сладкая Энн! — говорит он ей. — Я люблю тебя!
Она сидит на стуле, положив ноги на другой стул. Она все еще учащенно дышит.
— Милый, — говорит она ему. — Я тебя тоже ужасно люблю! Я хочу тебя… Повтори, что ты мне сказал!
— Я люблю тебя.
— Милый мой, я — старая развратная женщина. Забудь обо мне. Ты… такой хороший. Не надо.
— Я люблю тебя.
— Это невозможно! — кричит Сладкая Эни, бросает трубку и идет в свою комнату, где ждет бородатый.
— Бедный мальчик, — говорит она бородатому, обнимая его.
7
Любви нет. В институтском общежитии сидело двадцать человек в комнате одной девицы, справляя ее день рождения. Андрей Левин был пьян и сидел рядом с дагестанкой. Они говорили о наркотиках.
— Ты пробовал героин в таблетках? — спрашивала дагестанка. — Нет. — Дикий кайф. Потом разговор перешел на проблему нужности обрезания у мужчин. — Говорят, что это лучше, — сказала дагестанка. — Не знаю. Они стали танцевать. — Ты прямо родной человек, — сказал Андрей Левин дагестанке, почувствовав родство душ. — А ты только заметил. Они вышли в коридор. Поцелуи, потом рука ищет ее грудь, потом лезет под юбку. Все, как всегда. — Пошли в мою комнату, — говорит дагестанка. Но вино взрывает кровь Андрея. Он отступает на шаг и вдруг говорит патетическим голосом: — Я не могу! Дорогая моя… Я люблю Сладкую Энн! — Потом заходит в комнату, залпом выпивает шампанское и задумывается. Потом он засыпает в кровати у какой-то длинной очкастой девушки, которая раздевает его, раздевается сама, ложится рядом и говорит, что хочет с ним жить. Он смеется, потом трахает ее. У не е тяжелое дыхание; изо рта пахнет перегаром и табаком. Он отворачивает нос, потом начинает получать удовольствие и даже готов как будто слизывать с нее пот; почему-то она очень потная. Потом ему стыдно, он спит. Посреди ночи он просыпается, подходит к окн у. Ему плохо, он блюет вниз. Потом ему лучше. Он смотрит на тьму.
— О, моя Сладкая Энн!
Утром он просит высокую девушку отвернуться и долго ищет свои трусы. Потом едет домой спать.
8
Он сидит в гостях у Мити, Митя болеет гриппом. В комнате запах масляных красок и больницы. Митя пьет антибиотики.
— Я люблю ее, — говорит Андрей Левин. — Она гениальна. Она как Секси Сэди у Битлз.
— Выкинь ее из головы, — говорит Митя. — Телок полно, а любить всякик шмар совершенно не нужно.
— Ты ничего не понимаешь! Она просто не знает меня! Я — такой же, как и она! Если бы я был бабой, я бы жил точно так же!
Митя устал слушать все это.
— Послушай, Левин. Позвони ей, пригласи ее в гости и все. Зачем нужны все эти толстовские проблемы? Ведь она трахается чуть ли не со всеми. А ты ее любишь!
— Да.
— Ну и дурак.
— Может быть. Да, я — дурак. Но я люблю ее!
9
День рождения у девушки Светы. Два человека сидят на корточках, медитируют. Один говорит:
— Пистолет!
Другой говорит:
— Коммунизм!
Девушка Света спит в другой комнате. Сладкая Энн пьет коньяк, подходит к Андрею Левину. Она приглашает его на танец. В это время на кухне пять человек сидят на табуретах и ждут, пока шестой забьет два косяка с травой. Их лица серьезны, они ждут свое удовольствия. Андрей Левин хочет поцеловать Сладкую Энн, но она не дается ему.
Она ускользает, точно рыба из объятий щучьей пасти; она отклоняется от безгрешного прикосновения любящих губ, которые жаждут почувствовать ее помаду; она улыбается во тьме, обхватив плечи партнера своими маленькими руками; играет вальс, и шампанское зорчато сверкает в бокалах в свете настольной лампы, на которую набросили одеяло, чтобы был интим.
Андрей Левин, точно лучший мужчина мира, склоняется над губами Сладкой Энн, она плачет и он целует ее в щеку. Они начинают игру снова.
На кухне курят анашу. Один бородатый студент, набрав в легкие как можно больше воздуха, в один присест выкуривает полпапиросины. Все недовольны и с уважением смотрят на него. Андрей Левин заходит на кухню.
— Что это? — спрашивает он.
Все криво улыбаются, потом кто-то передает ему косяк. Андрей делает три затяжки. Потом идет в комнату, садится в кресло, закрывает глаза. Он забывает свое имя, свою мать. Он путает эту комнату с другими комнатами, которые он видел в своей жизни. Играе т Эмерсон. Андрею представляется, что он — царь Вселенной. Вселенная представляет собой черный небосвод, как в Планетарии, на котором строгими прямыми рядами располагаются пятиконечные звезды. Андрею страшно. Он открывает глаза, чувствует себя плохо. Идет к Сладкой Энн. Говорит:
— Сладкая Энн, я хочу тебя.
Она отмахивается от него. Он опять садится в кресло, засыпает и наблюдает какие-то кошмары. Потом наступает утро, все спят вповалку, Сладкая Энн сидит на полу по-турецки и, зевая, читает трактат Витгенштейна. Встает Света и начинает искать сигареты.
10
Проснувшись у себя дома, Андрей чувствует страх, печаль и грусть. Он лежит в кровати, он устал и не может больше наслаждаться каждой секундой этой прекрасной жизни, которая цветными сумерками любовных надежд тлеет в сверкающих женских зрачках, когда о ни смотрят тебе в лицо, вызывая твою сущность к жизни, словно некий медиум, приглашающий для беседы мертвеца, которому в принципе наплевать на проблемы живых. Андрей Левин встает, ставит Битлз. Потом ложится и наслаждается своей несчастной любовью. Звонит телефон. Он поднимает трубку. Ему звонит Сладкая Энн.
— Любимый, куда ты делся? Пошли на выставку художников.
Он обрадовался и отказался.
— Ты — молодец. Только так можно завоевать женщину! Тебе привет от Гены! Ладно, пока, до встречи. Не грусти, все будет хорошо.
Он выключает Битлз и ставит Роллинг Стоунз.
11
Иногда Андрей Левин рефлектирует. Он говорит:
— Да люблю ли я ее вообще?! Как можно любить эту нецензурную, грязную, развратную, вечно пьяную или торчащую телку? Тьфу! Впрочем, прелесть этой женщины в том, что она — падший ангел. Я должен спасти ее. Я хочу погладить ее по голове. Я хочу только нцевать с ней. Я хочу разговаривать с ней о сексе, сидя за столом во фраке. Любовный объект — это фетиш. Какая разница, кого любить?! Мне нравится ее походка. Мне нравится ее сумка. Мне нравятся ее черные колготки! Нет — я люблю ее черные колготки!
Он спешно набирает знакомый номер.
— Энн! Подари мне свои черные колготки! Я люблю их!
Сладкая Энн на другом конце провода смутилась.
— Да что ты говоришь… Не надо. Впрочем, ты — молодец. Ты — без комплексов.
— Что ты делаешь?
— Я захавала пачку кодтерпина и читаю книжку Берроуза.
— Ну и как?
— Хорошая книжка.
— Приходи в гости.
— Я не могу. Моя мама заболела. Я пою ей песенки под гитару.
— Ну ладно. Но если надумаешь — отдай мне свои колготки.
Он смеялся еще минут пятнадцать после окончания беседы. Потом лег спать.
12
День рождения у девушки Кати. Играет диско, все пьют «Салют». Поздно ночью пьют чай. Какой-то Сергей принимает душ. Девушка Наташа пришла со своим двухметровым любовником. Катя говорит:
— Андрей, сыграй нам песенку Битлз!
Андрей берет гитару и поет сентиментальную песню, в которой любовь стала простым природным занятием современного времени, и стала больше, чем любовью, стала преданностью.
Все наслаждаются. Сладкая Энн смотрит на Андрея. Он ей нравится. Тут вбегает испуганная Наташа. Ее двухметровый друг перерезал вену на руке и лежит в другой комнате, полусонный. Он оставил записку: "Я хотел от тебя детей иметь, а ты…"
Ему бинтуют руку, он пьет водку, успокаивается. Андрей поет веселую песню про то, как кончается любовь. Потом поет песню ревности.
— Ты отличный парень! — говорит Сладкая Энн. Он улыбается и поет ей маленькую песню, единственный смысл которой можно уложить в одно любовное признание.
— Да, черт возьми! — говорит Сладкая Энн и идет спать, напившись «Салюта». Андрей в одиночестве сидит на кухне всю ночь.
13
Андрей Левин лежал у себя дома и читал Бердяева. Потом он отложил Бердяева на стол, задумался. Кажется, снова начиналась зима.
14
"Мулька" по рецепту Семена Свиблова. 2 пузырька трехпроцентного раствора эфедрина, 200 граммов воды, столовая ложка уксуса, 1 пузырек марганцовки. Подогреть воду, влить эфедрин. Одновременно залить уксус и высыпать марганцовку. Смотреть на реакцию. Ка к только выпадет осадок, образуются зелено-бурые пятна ("болото"), профильтровать. Получается стакан прозрачной жидкости. Выпить. Кайф!