========== Часть 1 ==========
— Мне кажется, это выглядит глупо, — Юджин наконец решился высказать свое мнение.
Веенстра скривился, но промолчал, разглядывая себя в большом ростовом зеркале. С тех пор, как из Империи пришло указание явиться для доклада, он не находил себе места. Йору тоже нервничал, но не так сильно.
— Не вижу смысла переживать заранее.
— Тебе хорошо, — Веенстра оторвался от созерцания своего отражения, — у тебя только ворот расстегнут, а я…
Юджин опустил голову. Непонятные ему правила и странные традиции оказывались сильнее здравого смысла: метка должна быть обязательно на виду, а раз она располагалась на ноге, то мужу пошили весьма своеобразную форму, к которой он и пытался привыкнуть уже не первый день.
— Это глупо, — повторил Юджин.
— Да что б ты понимал, — процедил сквозь зубы Веенстра и одернул юбку — сколько ни убеждай себя и окружающих, что это килт и символ мужественности, а на поверку все одно — юбка.
— Я, может, и не понимаю ничего в ваших заморочках, но в таком виде над тобой будут смеяться. Как пить дать будут смеяться. И показывать пальцем.
— Над нами, — поправил Йору. — Будут смеяться над нами. Вернее упражняться в остроумии.
— И какой смысл?
— Что, прости? — Йору, видимо, уловил мрачную решимость Юджина идти в этом вопросе до конца.
— Выставлять себя на посмешище в таком виде. Явиться на какой-то там суперприем в высшее общество в сланцах на голых ногах и юбке — это же нарушение традиций?
Йору задумчиво кивнул, тут же пихнув локтем в бок Веенстру, чтобы молчал.
— Ну и какая разница, как нарушать эти ваши гребаные традиции? Надень обычную форму. И сделай лицо вот как сейчас.
— Есть неписаные правила… — Веенстра упрямо выдвинул челюсть вперед и ожег Юджина взглядом.
— Угу, а если бы я тебя за задницу укусил?
Йору захлебнулся воздухом и долго кашлял, а потом сквозь слезы и нервную икоту сказал:
— Он прав. Есть традиции, а есть обстоятельства. Нет смысла выставлять себя на посмешище больше, чем того требует ситуация.
Веенстра молчал. Покачивался с пятки на носок и обратно, разглядывал себя в зеркало и не произносил ни слова. Можно было бы подумать, что досужие разговоры его не волнуют, если бы не нервно подергивающийся хвост. Сзади килт ходил ходуном, выдавая нервозность. Юджин прислушался к себе — эмпатия, развившаяся в браке, кричала о нестабильном состоянии Веенстры, хотя тот и старательно контролировал эмоции.
— Я не поеду, — вдруг произнес Веенстра. — И вас не пущу. Кстати, атмосфера в имперской столице крайне вредна для хрупкого здоровья человека.
— Брось, — Йору присел на ручку кресла. — Глупо же упускать возможность поразвлечься. Показать замшелым чинушам и тепличным отпрыскам родовитых фамилий, что их мнение ничего не значит? Сделать так, чтобы они завидовали…
— Да уж, обзавидуются!
— Чтобы рвались приехать на Землю и найти себе пару из местных, — Йору мечтательно закатил глаза.
— А мы объявим карантин, — буркнул Юджин, которому идея не показалась заманчивой. — И пусть они сидят и сдают анализы до скончания века.
— Точно! Три года им покажутся вечностью, — обрадовался Йору, а Юджин пожалел, что до конца столетия осталось не так много времени — иногда привычные фразеологизмы воспринимались мужьями буквально.
Веенстра снял свой провокационный наряд и, сверкая ягодицами, ушел в ванную. И запер дверь. Йору, с энтузиазмом поглядывающий на эту демонстрацию, печально вздохнул. Юджин едва заметно пожал плечами: что тут поделаешь, видимо, хочет побыть один.
— Как думаешь, ты справишься? — Йору подошел ближе и заговорил совсем тихо. — Будет тяжело.
— Я буду хранить высокомерное молчание, — заверил Юджин. — Сам знаешь, не мастер я изящной словесности.
Йору улыбнулся и заговорщицки подмигнул, притягивая его к себе.
— Подразним нашего сердитого недотрогу?
Юджин едва слышно фыркнул, соглашаясь. Пожалуй, это было хорошее решение: Веенстру действительно стоит отвлечь от переживаний. В конце концов, из них троих хуже всего именно Юджину — полная неизвестность и неуверенность в себе. Он порой даже удивлялся, что не ощущает дикого мандража, который вполне обоснованно должен был овладеть им при известии о поездке. Наверное, так работала связь, но уточнять он не собирался.
Веенстра бесшумно появился, едва спина Юджина коснулась прохладного шелка простыней. Йору на мгновение замер и устроился рядом, продолжая прерванные ласки. Хорошо, что в постели их противоречия сглаживались. Это была последняя связная мысль Юджина, прежде чем ему стало совсем не до размышлений.
— Это животное придется оставить здесь, — лежащий в постели Веенстра спихнул Смузи на пол.
— Никогда, — Юджин сел и поморщился: два захода практически без перерыва, отозвались тупой ноющей болью — бороться за ведущую роль сегодня было бессмысленно. — Или со Смузи, или без меня!
— Уймись! — Рявкнул Веенстра, на секунду Юджин испугался, что этот окрик адресован ему, но муж дернул ногой и продолжил: — Наглое животное!
— Кис-кис, иди сюда, моя радость, — проворковал Юджин, — иди, я тебя поглажу. Смузи хочется ласки, а ты…
Веенстра нахмурился, потом фыркнул — проклятая связь донесла, что на самом деле чувствовал Юджин.
— Ладно, — уже миролюбиво произнес Веенстра, — возьмем с собой. Только я понятия не имею, как эта тварюшка перенесет перемещения в гиперпространстве.
— Ну, раз мы перенесем, то и Смузи сможет. И не надо его так называть!
— А ты, — Веенстра повернулся к непозволительно веселому Йору, — предатель. Мог бы и поддержать. Теперь всю дорогу в одной каюте с котом мучиться.
— Для этого котика все самое лучшее, — Йору усмехнулся, и было сложно понять, кого он имеет в виду: Смузи или все-таки Юджина. — Я оплачу отдельную каюту.
— Имперский военный крейсер! Какую каюту ты оплатишь?! — Веенстра вскочил, его хвост бешено метался из стороны в сторону.
— Тем проще. Распорядишься сам, пусть выделят, — Йору прижал к матрасу изготовившегося к прыжку Смузи.
Веенстра что-то неразборчиво пробормотал и хлопнул дверью. В душе полилась вода.
— Смузи можно в переноску сажать, — неуверенно предложил Юджин. Идея ему самому не очень нравилась, но и раздражать мужей сверх всякой меры в его планы не входило.
— Не бери в голову, — отмахнулся Йору. — У Веенстры достаточно власти, чтобы получить в свое распоряжение половину корабля. Просто он не любит пользоваться привилегиями. Служака, что с него взять. С низов поднимался. Аскетизм у него в крови.
Юджин усомнился. Обычно у тех, кто прокладывал себе путь самостоятельно, проявлялась неуемная тяга к роскоши и комфорту. По крайней мере, на Земле так и было.
— Его родители, насколько я знаю, не решились взять на себя ответственность по воспитанию. Ребенок рос в кадетском корпусе лет с пяти, а там умеют привить правильные ценности.
— А ты? — Юджин задумчиво смотрел на Йору. Они с Веенстрой на самом деле были очень разными, и вот сейчас приоткрывалась завеса над этой тайной.
— Я? Семья не допускала и мысли, что не справится. Отец дрессировал, а дед немного баловал, — Йору мечтательно улыбнулся. — Когда находил время, конечно.
— А Веенстра что, был трудным ребенком? Почему семья не справилась? — Юджину стало жалко того маленького мальчика, которого оторвали от любящих родителей и который…
— Справился с трудностями, — Веенстра вышел из душа. — Нехорошо обсуждать мужа в его отсутствие, не находите?
— Мы не обсуждаем, — запротестовал Юджин. — Просто я пытаюсь получше узнать вас обоих.
— Слушай больше этого фанфарона, — Веенстра бросил насмешливо-презрительный взгляд в сторону Йору, который ухмыльнулся в ответ и прижал к себе недовольного Смузи.
— Тогда сам расскажи, за что тебя сдали в государственное учреждение, я все равно таких подробностей не знаю.
— Что значит за что? Стандартная же практика, чтобы вырастить достойного гражданина. Не все могут, знаешь ли, специально получать образование, чтобы грамотно воспитывать ребенка и брать на себя ответственность за него. У нас были очень хорошие педагоги и психологи. И воспитатели знали свое дело. Мне не за что осуждать своих родителей. Мне дали прекрасный старт, и я оправдал их доверие.
— А с родителями ты видишься? — Юджин накрыл Смузи одеялом, кошка перевозбудилась и уже норовила нешуточно куснуть. — И вообще, надень халат! Ходишь, хвостом машешь, провоцируешь!
— Тебя?
— Смузи!
— Пусть учится себя вести, а с родителями вижусь. Почему нет?
— Это животное! У него инстинкты! И у него мозг вот такой, — Юджин сложил пальцы колечком, получился размер с грецкий орех, — Но иногда мне кажется, что и у тебя такой же.
— Так его, так! — Йору встал и замотался в простыню. — Я вот берегу самое дорогое.
— Береги. Раз это самая большая драгоценность в твоем организме, и больше беречь нечего…
— Ну почему, вот объясните мне, почему вы каждый раз ругаетесь? — Юджин тоже встал — стоило, наверное, сходить в душ, а потом решить, что брать с собой.
— Мы не ругаемся!
— Даже и не думали!
— А как это называется? — спросил Юджин и подумал, что уже очень сильно устал от попыток понять этих двоих.
— Легкая пикировка, — улыбнулся Йору. — Не бери в голову. Это совершенно нормально.
— Для тех, кого воспитывали в семье…
— Когда уже ты поймешь, что нет никакой разницы, система-то одна.
— Угу.
— У меня просто чуть-чуть больше проявлений индивидуальности, но все в рамках. Неужели ты думаешь, что меня не тестировали и не проверяли?
Веенстра промолчал. Юджину показалось, что ему обидно. Сложно оценить чужие эмоции, понять, к чему они относятся и чего стоит ожидать, когда так мало общих точек соприкосновения. Ведь, по большому счету, они все еще пытались узнать друг друга.
— Что-то я устал, — сказал Юджин. — Поможешь принять душ?
Он дернул Веенстру за руку и повел удивленного мужа в ванную комнату. В спальне остался не менее ошеломленный Йору — ведь логичнее было бы позвать с собой его.
— И зачем ты это сделал? — Веенстра развернул Юджина лицом к себе и посмотрел в глаза.
— Мне показалось, что тебе нужно…
— Показалось ему, — пробормотал Веенстра и покрутил старомодные вентили, выставляя нужный режим.
Юджин прильнул к груди мужа. Силы как-то вдруг покинули его, и ноги отказывались держать. Поспать бы.
— Заездили мы тебя.
Юджин замотал головой: нет.
— Сейчас, потерпи немного, домою. Потом вызову Маса.
— Не надо. Он нудный и ужасно дотошный. Мне нужно немного поспать и все. А доктор Мас не даст.
— Нужно же разобраться, почему обычная семейная жизнь тебя так выматывает.
— Почему, почему… Три оргазма подряд.
— Я, наверное, все равно чего-то не понимаю.
— После хорошего секса часто хочется спать. Это нормально. Пусть док где-нибудь в библиотеке поищет информацию, почему так. Не надо портить мне жизнь и настроение, — Юджин зевнул и порадовался, что Веенстру все-таки удалось немного успокоить. — Я немного посплю и буду собираться. Когда у нас вылет?
— Через четыре дня. Времени еще много, как раз успеют пошить тебе костюмы и нам форму.
— Хорошо, — согласился Юджин, мозг отказывался работать. Черт его знает, может, и стоило сознаться, что его заездили… Но представив себе пустую постель и то, что мужья будут где-то в другом месте, поежился — ощущения были не из приятных.
— Не переживай, поездка, конечно, не будет слишком приятной, но и страшного ничего быть не должно, — Веенстра по-своему истолковал его чувства. — Мы просто сделаем это.
— Угу, — согласился Юджин и обнял мужа за шею, когда тот поднял его на руки.
От Веенстры пахло гелем для душа, но через этот навязчивый аромат пробивался другой, знакомый и уже практически родной, который невозможно спутать ни с каким другим. Йору пах похоже, но все же чуточку иначе. И просыпаясь по ночам от требовательного мяуканья Смузи, Юджин всегда знал, чьи именно руки обнимают его, кто нехотя разжимает объятия и чуть отстраняется, давая возможность встать.
Конечно, его просьбу не звать доктора Маса никто всерьез не воспринял. Как же, здоровье дорогого мужа в опасности! Юджин смотрел на врача неодобрительно, тот пытался разрядить обстановку, но шутки выходили сомнительные.
— Не надо, просто возьмите этот чертов анализ и оставьте меня в покое!
Ассистент доктора нервно обернулся. «Нашли где-то специалиста по людям», — подумал Юджин, окинув взглядом невысокую фигуру в традиционном белом халате. Это было привычно и даже успокаивало.
— Сожмите руку в кулак, работайте, — голос ассистента был делано равнодушен. Он явно не питал теплых чувств к пациенту, но тщательно скрывал, пряча выражение карих глаз за густыми ресницами, но подергивающаяся жилка под оливковой кожей выдавала напряжение.
Юджин не любил смотреть, как берут анализы. Но отвернуться не позволила гордость и желание контролировать процесс. Он наблюдал, как под жгутом набухает вена, как иголка неторопливо вонзается в плоть, как набирается в пробирку густая темная кровь.
— Достаточно, — подскочил доктор Мас, и ассистент словно нехотя вытащил иглу и заклеил ранку пластырем.
— Вот зачем вы занимаетесь этой ерундой? Два месяца назад было полное обследование.
— Дорогой Юджин, ваши мужья довольно категоричны в вопросах вашего здоровья.
Ассистент презрительно улыбнулся, но тут же спохватился и отвернулся.
— А этот ваш помощник. Зачем?
— Местные сказали, что он тут у вас настоящее светило.
— Не думаю, что высококвалифицированному врачу интересно брать анализы. С этим справится любой работник среднего звена.
— Может быть…
— А светило пусть консультирует.
— Кто бы мне позволил раздувать штат!
— Благодарю вас, — внезапно сказал ассистент, — но мне на самом деле не трудно. Все равно ни грантов, ни исследований…
— Когда-нибудь все нормализуется, я думаю, — Юджин слабо улыбнулся, ассистент уже не казался таким неприятным, как вначале.
— Когда-нибудь, да. Но, боюсь, к тому времени мои знания и умения изрядно устареют. У них такие технологии…
— Этьен, Этьен, — доктор замахал руками и нервно оглянулся. — Не стоит говорить лишнего! Лучше помолчите и подключите анализатор. Нас с вами не погладят по голове за долгое обследование.
— А чем мешает разговор процессу анализа?
— Так не принято, — шепотом сказал доктор.
— У меня просто чрезвычайно ревнивые мужья! — рявкнул Юджин, почувствовав Веенстру за дверью. — Которым даже столбы покоя не дают!
— При чем тут столбы, когда под угрозой твое здоровье, — Веенстра даже не стал делать вид, что не подслушивал, тут же входя в комнату.
— Мое здоровье в порядке, — процедил Юджин, — вон ваш клятый анализатор светится радугой, подтверждает.
— Но вот с настроением что-то надо делать, — Веенстра уставился на доктора. — Успокоительные? Релаксанты?
— Э-э, — доктор Мас растерялся и непроизвольно оглянулся на ассистента.
— Я бы рекомендовал поменьше выводить из себя вашего мужа.
— Точно, — согласился Юджин. — Хоть кто-то меня понимает. Никаких нервов не хватит.
Веенстра молча обернулся к доктору, тот почти застонал и запричитал плаксивым голосом:
— Ну вот зачем? Зачем?! Где и как я буду искать консультанта перед вылетом?! Этьен! Я вас предупреждал!
— Доктор, — Веенстра встряхнул его за воротник. — Это ваши проблемы, но этот тип останется здесь.
— И слава богу! — ассистент развеселился. — Юджин, я вам от души сочувствую!
— Спасибо! — Юджин со всей силы запустил в мужа подушкой, которую тот поймал без усилий. — И почему из-за любого пустяка нужно устраивать балаган?
— Это не балаган, а забота, — Веенстра обнял подушку, — успокоительное не надо? Тогда пошли вон, не раздражайте пациента своим присутствием.
Юджин покачал головой: спорить с мужем, а тем более пытаться донести до него свою точку зрения — бесполезное занятие.
— Тебе помочь собраться?
— Что мне собирать? Смену одежды?
— Одежду и предметы первой необходимости упакуют слуги. Я думал, что ты захочешь взять с собой что-то личное.
«Мое личное осталось под руинами пансионата», — подумал Юджин, а вслух сказал: