- Пх`нглуи мглв`нафх Ктулху Р`льех вгах`нагл фхтагн!
Любовь к Лавкрафту ему тоже передалась от меня.
Фокс вообще влиял на мою жизнь очень во многом. Необходимость кормить мохнатого компаньона положительными эмоциями заставила меня пересмотреть многие привычки. На смену сигаретам из ближайшего магазинчика пришли трубка и хороший табак, в котором лис почему-то прекрасно разбирался. Дешёвые кафе и пиво по вечерам остались в прошлом. Я стал выбираться в парк, чтобы побродить в одиночестве по аллеям, не смотря на неприятные воспоминания о неудавшемся свидании.
В какой-то момент мне пришло в голову даже завести домашнее животное, но от собаки Фокс отказался наотрез, так как у него на них аллергия (хотя и не совсем ясно, как она вообще у него может быть), а кошек не переношу я сам.
Помог мой приятель и в работе. Возможно, не будь я гордым обладателем диковинки под названием "совесть", смог бы изрядно продвинуться в офисной пищевой цепочке. Но я не только совестлив, но и не тщеславен, поэтому не использовал своего приятеля сверх необходимого.
А границы необходимого я определял очень просто. Тот, кто не работает системным администратором, даже не подозревает, как много всего может означать любимая фраза любого пользователя:
- Я ничего не делал, оно само!
Фокс реагировал на эти слова, как ищейка на запах крови. За долю секунды он успевал покопаться в голове очередного вруна и прокручивал последовательность совершённых им действий в обратную сторону. Если причина поломки выяснялась сразу же, то я очень эффектно указывал пальцем на экран и страшным голосом говорил:
- Да? А кто тыкал в большую кнопку с надписью "Не тыкать"?!
Через месяц такого "волшебства", обращаясь ко мне, сотрудники начали использовать не только имя, а имя и отчество, чего раньше никогда не бывало. А уж про пренебрежительное "мальчики по компьютерам" забыл весь наш отдел. Последнее, правда, начальник считал исключительно своей заслугой и даже хвастался этим перед женой, о чём мне не преминул сообщить Фокс. Я не обиделся. Пусть гордится.
Моё положение в трудовом коллективе упрочилось, но всё же оставался один человек, которого я начал бояться даже больше, чем боялся до того - главный бухгалтер Виолетта Генвильевна, огромных размеров женщина неопределённого возраста. Опасения она внушала не из-за комплекции профессионального сумоиста или высокой должности. Просто однажды Фокс, дико смущаясь, рассказал мне, что она вызывает нас по три-четыре раза в день не потому, что плохо ладит с техникой. Мой ушастый приятель помялся и тихо прошептал:
- Ей просто нравится смотреть, как у неё под столом молодые люди ползают... Это если без подробностей.
Сделал он это, разумеется, именно в тот момент, когда я, стоя на четвереньках, пытался вернуть "случайно" выдернутый сетевой кабель на место. Благодетель!
Впрочем, все наши совместные приключения меркнут перед одним событием, к которому Фокс имеет непосредственное отношение, и которое в корне изменило мою жизнь.
Из-за присутствия красношёрстного правдолюба в моей жизни я оставался одинок, и никаких изменений на личном фронте не преддвиделось. Шумными компаниями лис брезговал, а в каждой девушке находил тысячу и один недостаток. С другой стороны, можно сказать, что моя жизнь при этом обрела что-то, похожее на порядок. К примеру, ради получения Фоксом положительных эмоций (помним о Гитлере) мне приходилось правильно и вкусно питаться. Да, полуфабрикаты, не говоря уж о дошираках и роллтонах, маленький гедонист у меня за правым плечом не считал и не считает едой в принципе.
Довольно быстро я вычислил, у кого из продавцов на ближайшем к моему дому рынке можно недорого брать хорошие овощи. Закупаться в супер и гипермаркетах Фокс мне также не позволял, так как считал, что магазинные фрукты и овощи принципиально отличаются от рыночных и полны нитратов. О, нитраты! Ничто не может так надолго лишить моего пушистого компаньона душевного равновесия, как нитраты... Но покупать нитратометр остроухий запрещал, и мне иногда казалось, что он просто хочет капризничать и выделываться, на глазок определяя полезность того или иного овоща.
В один из вечеров я двигался по рынку к знакомому ларьку с помидорами. Фокс привычно жужжал над ухом, комментируя каждого продавца, мимо которого мы проходили: тот руки не моет, тот обвешивает, этот овощи из-под Ростова выдаёт за узбекские... Я уже даже не обращал на него внимания. Поэтому и насторожился, когда симбионт замолчал.
- Чего молчишь, Фокс? - мысленно поинтересовался я. - Помидоры со скидкой увидел? Так они с нитратами наверняка...
Но лис шутку не поддержал, а тихонько прошептал удивлённым голосом:
- Смотри-и-и...
И я посмотрел. Не сразу, правда, увидел. Но уж когда разглядел, не поверил своим глазам.
По рыночному проходу нам навстречу шла, покачивая пакетиком с овощами, девушка. На вид помладше меня и довольно симпатичная, но дело было не в этом. Над её правым плечом торчала белоснежная голова точь-в-точь похожего на Фокса существа.
От неожиданности я почему-то присел на корточки и так, гусиным шагом, юркнул за ближайший прилавок.
- Сдурел?! - зашипел мне в ухо мой приятель. - Подойди к ней! Ты же видел!
- Ага! - забывшись, я заговорил в полный голос. - И что сказать? "О, какая у вас фигня любопытная на плече, у меня такая же!" Так что ли?
- Сам ты фигня! - обиделся Фокс. - И говори, что хочешь, а знакомиться надо!
- Кому надо? - рыкнул я в ответ.
- Да, кому надо? Тебе или ему? - произнёс голос сверху.
Вздрогнув, я поднял взгляд. Продавец, пожилой мужчина кавказской национальности, смотрел на меня в упор, перегнувшись через прилавок.
- Чего надо? - спросил он, поймав мой взгляд. - Овощи надо?
- Химикаты у тебя сплошные в овощах! - зло зашипел Фокс.
Ошалев от всего происходящего, я ткнул в лиса большим пальцем и спросил у продавца:
- Вы его видите?
Тот самым внимательным образом осмотрел пространство у меня за плечом и ответил с лёгкой тоской в голосе:
- Не-а. Тебя - вижу. Его - нет.
Последняя фраза немного сбила меня с толку, но Фокс не дал мне времени на размышления. Он взвыл, не скрывая эмоций:
- Да что ты с ним треплешься! Догоняй её!
Лохматый был в настоящей панике, так что пришлось его послушаться. Торопливо извинившись перед грустным продавцом, я шагнул из-за прилавка. Девушки нигде не было.
- Идиот! - завыл Фокс. - Идиот! Упустил, упустил!
- То есть, - я снова перешёл на мысленный диалог. - Всякие гадости в овощах ты за три метра чуешь, а своего сородича - нет?
Если бы лис мог хлопнуть себя ладонью по лбу, он бы это сделал. А так просто ограничился отрывистым хрипом и сразу же скомандовал:
- Прямо по этому ряду!
И следующие несколько минут я провёл вспоминая, как в детстве играл в "горячо-холодно". Фокс командовал, а я, стараясь не слишком сильно толкать других покупателей, метался по рынку, пытаясь разглядеть русую макушку девушки с торчащей рядом остроухой головой. Но они словно сквозь землю провалились. Сколько бы я ни крутил головой, как бы быстро ни бежал, они всегда успевали скрыться за поворотом. Мне даже пришло в голову, что, если уж они так старательно избегают встречи, стоит ли навязываться? Но красношёрстного подобные мысли не посещали.
- Стоит конечно! - рычал он. - И вправо давай! Влево! Прямо! И вправо!
Я послушно сворачивал там, где он говорил, и, наконец, Фокс отдал последний приказ:
- Влево!
Я дёрнулся было в указанную сторону, но замер.
- Дружище... - начал я осторожно. - Мне почему-то туда вот вообще ни капельки не хочется.
Мы стояли перед каким-то переулком, служившим, очевидно, путём для эвакуации в случае приезда миграционной службы. Было довольно поздно, солнце клонилось к закату, и поэтому в узеньком проходе уже сгустилась кромешная тьма.
- Да чего ты струсил! Они нас боятся сильнее, чем мы их! И потом, мы уже совсем рядом! Пожалуйста!
Едва сдержавшись, чтобы не обругать лиса последними словами, я шагнул в переулок. Из него пахло мочой и прелым мусором, а под пустыми пакетами и коробками шуршали мыши.
- Фокс... - рыночный гомон остался позади, и я решил говорить в полный голос. - Ты уверен, что нам это надо?
- Надо, говорят тебе! Очень надо!
Спорить было бесполезно. Инстинктивно стараясь ступать как можно тише, я крался по стиснутому стенами двух домов проходу. Под ногами слегка хлюпала вода в лужах.
- Фокс... - начал было я снова, но договорить не успел.
Две тонкие, но неожиданно сильные руки схватили меня за воротник куртки и одним мощным рывком втащили в какое-то боковое ответвление переулка. Я потерял равновесие и чуть не упал, но вовремя схватился за стену. Подняв руки с открытыми ладонями, я закричал:
- Тихо, тихо! Успокойся!
И повернулся к девушке. Правда, её я даже не сразу заметил. Там было на что ещё посмотреть.
Белоснежная лиса, до этого момента казавшаяся копией моего спутника, стремительно менялась. Клыки увеличивались в размерах, раздвигая губы в стороны, а челюсти росли до тех пор, пока не стали больше напоминать крокодильи. Глаза её мгновенно налились кровью, уши прижались к шее. Ниточка слюны свесилась с нижней губы и потянулась вниз.
- Фокс... - сдавленно пискнул я. - Ты так можешь?
- Не-а... - таким же писком ответил мохнатый.
И я уже приготовился умирать, но в этот момент девушка грозно спросила:
- Ты кто такой? И зачем за нами бегал?
Я мгновение поколебался, но всё же решил не сдавать Фокса. Кто знает, что они с ним сделают, узнав, что это его идея? А мне потом с мёртвым лисом таскаться повсюду...
- Просто, это... - я сглотнул и откашлялся. - Любопытная у тебя...
Я покачал головой, подыскивая верное слово.
- Фигня на плече, - любезно подсказал Фокс. - У него такая же.
Как выяснилось, девушку звали Катя, а её "фигню" - Луналика. Услышав это имя, Фокс громко цокнул языком и посетовал на отсутствие у меня фантазии. Успокоились наши новые знакомые довольно быстро, так что нам удалось даже немного с ними пообщаться и узнать, что они в Москве на неделю, приехали в гости к кому-то из Катиных родственников, а живут в Питере.
Таких же "лисоносцев" они до того дня не встречали ни разу, как и мы с Фоксом. Только мы почему-то считали, что нам просто не везло на такие встречи, а они быстро записали себя в разряд уникумов с суперспособностями. Судя по тому, как Катя старательно избегала темы супергеройства, ей было о чём рассказать, но настаивать я не стал из деликатности.
Расстались мы почти друзьями. Фокс даже каким-то неведомым образом уговорил их обеих прогуляться с нами на следующий день в парке. Том самом, злополучном.
Когда мы разошлись каждый в свою сторону, лис, против обыкновения, молчал. Я хотел было спросить его, всё ли нормально, но потом подумал, что не так часто могу наслаждаться тишиной в эфире, и потерпел до дома.
- Ну, - всё же задал я свой вопрос, ставя чайник на плиту. - Как тебе Катя и Луналика? Какие про них интересные факты расскажешь?
- Про них? - ответил Фокс рассеянно. - Да никаких фактов. Я их не могу прочитать, ни одну, ни вторую.
- Интересно... - я почесал затылок. - А они нас?
- А они нас в принципе не могут видеть. Луналика - защитница. Пугать умеет, от таких, как я, свою подругу закрывает. Но тайны она не читает.
- Интересно... - повторил я.
Даже не знаю, кто из нас в тот вечер больше ждал обещанного свидания.
С того момента, как мы впервые встретили девчонок, прошло уже около двух лет. Катя за это время успела закончить университет и переехать ко мне. О свадьбе пока что речи нет, но все всё прекрасно понимают. Фокс с Луналикой тоже нашли общий язык и отлично себя чувствуют в обществе друг друга, обсуждая нитратные овощи, трубочный табак и творчество Лавкрафта и Кинга.
Маленькие тщательно скрываемые недостатки у Кати обнаружились довольно быстро. К примеру, привычка петь в душе. Не мурлыкать песенки и напевать, а именно петь, ничуть не смущаясь отсутствия голоса. И манера повсюду разбрасывать носки, хотя это, по идее, должно быть моей прерогативой. Но я не могу сказать, что меня эти мелочи сильно беспокоят. Я и сам далеко не идеален.
Но день изо дня я продолжаю задавать себе один и тот же вопрос. Если бы Луналика не "закрыла" Катю от Фокса, сложилось бы всё так удачно? Или Фокс принялся бы убеждать меня, что через неделю совместной жизни мы погрязнем в чулочно-носочных изделиях и оглохнем от немелодичного воя из ванной, а я бы ему в очередной раз поверил? Может быть, наши маленькие тайны - это не так плохо в каком-то смысле?