К камню, лежащему поперек двух остальных, примыкали два больших валуна, на которые опирался еще один длинный камень. Это сооружение отбрасывало тень и Олег, сев на один из плоских камней, устало закрыл глаза. Когда он, устраиваясь поудобнее, чуть откинулся назад, из оттопыренного кармана его куртки выпала статуэтка. Олег тут же нагнулся и поднял фигурку, которая, несмотря на небольшой размер, была довольно увесистой. Статуэтка покрылась мелкой пылью, которая усеивала в округе буквально все — дождя не было уже несколько недель. Олег подул на фигурку, пытаясь освободить ее от пыли. Он уже готов был положить свою находку снова в карман, как вдруг заметил, что статуэтка начинает испускать слабый свет.
Свечение исходило откуда-то изнутри статуэтки, оно наполнило фигурку юноши. «Чудеса!» — воскликнул Олег. «А что будет, если на нее еще подуть?!» — подумал мальчик и, как это с ним не раз бывало, не стал долго раздумывать и изо всех сил дунул на статуэтку. Тут же его глаза накрыла абсолютно непроницаемая черная пелена и тысячи острых ледяных иголок впились, наверное, в каждую клеточку его тела…
В затылке, казалось, перекатывался тяжелый свинцовый шар. Олег лежал ничком на рыхлой земле, уткнувшись носом в мягкий мох. «И когда это дождь прошел? Уснул я, что ли?» — спрашивал сам у себя мальчик, приподнимаясь на руках. Увидев прямо перед собой черную стену, верхнего края которой было не разглядеть, Олег опешил. Он стремительно вскочил на ноги и огляделся.
Он стоял на опушке леса, поросшей густой темно-зеленой травой. Слева от него, буквально в паре шагов, тянулась та самая высокая темная стена. Задрав голову вверх, Олег сумел разглядеть, что стена заканчивается примыкающими друг к другу острыми пиками.
«Да, через этот заборчик просто так не переберешься!» — подумал Олег. Отвернувшись от стены, он стал всматриваться в сторону леса, начинавшегося сразу же за полянкой. Этот лес насторожил мальчика — казалось, огромные деревья источали угрозу. Высокие темные стволы стояли близко друг к другу, а их кроны, усеянные иголками, плавно покачивались на ветру. Сначала мальчик принял деревья за большие ели, но подойдя поближе, увидел, что их ветви усыпаны не иголками, а длинными узкими листьями. Попробовав оторвать пару листочков с низко растущей ветви, Олег быстро отдернул руку, едва дотронувшись до них. На ладони листья оставили красный отпечаток, а кожу жгло, как при прикосновении крапивы.
— Ничего себе елочки! — воскликнул Олег.
Все, что он видел вокруг, до этой минуты казалось ему сном, но почувствовав ожог от листьев дерева, мальчик как будто новыми глазами посмотрел на окружающий его мир.
— Как я сюда попал? — недоумевал Олег.
Мрачная стена за спиной, странный, колыхавшийся лес, в котором листья на деревьях обжигают, как крапива. Олег понял, что и такой травы, как под его ногами, он тоже никогда не видел: невысокая, очень густая, она пружинила, когда он на нее наступал. В темно-синем небе не было ни единого облачка, а солнечный свет был неярким, словно бы пробивался сквозь завесу туч.
От всего этого у Олега закружилась голова и он, сев на траву, зажмурился. «Сейчас я открою глаза и снова окажусь на Украине, на раскопках сарматского кургана», — сказал себе Олег. Но тут раздался строгий выкрик, доносящийся откуда-то сверху:
— Что ты тут делаешь, чужеземец?
Вздрогнув от неожиданности, Олег открыл глаза и поднял голову вверх. Он увидел на вершине темной стены мужчину, одетого в латы. На голове у него был полушлем, открывавший лицо, черт которого нельзя было разобрать из-за дальнего расстояния. Олегу удалось только разглядеть, что доспехи мужчины из какого-то темного металла, тускло поблескивающего, а в руках воин держит длинный меч.
— Ты не понимаешь, что у тебя спрашивают? — грозно выкрикнул воин со стены.
За его спиной появились еще две фигуры, облаченные в такие же доспехи, как и у него. Олег решился отозваться:
— Я не знаю, как сюда попал! Где я?
— Ты у стен Легарона! — крикнул воин.
Не успел Олег спросить, что такое этот самый Легарон, как по обе стороны от него, словно из-под земли, возникли два молодых воина в кольчужных рубахах. В руках воины наготове держали мечи, а за их плечами виднелись длинные луки. Один из воинов, поведя мечом вверх, показал мальчику, чтобы тот встал. Олег оказался на голову ниже обоих воинов. Снова один из них, ни слова не говоря, слегка толкнул мальчика в спину, приказывая идти вперед. Вместе с двумя воинами он вынужден был направиться вдоль стены по протоптанной в траве дорожке. Подняв голову, Олег не увидел на стене окликавшего его мужчину.
Мальчик был в полном смятении и не знал, как обратиться за разъяснениями к молчаливым суровым воинам, шедшим слева и справа от него. Пройдя в полном молчании несколько минут, они миновали заросли каких-то колючих кустов и оказались на широкой мощенной светлым камнем дороге перед громадными металлическими воротами.
Воины остановились, и один из них взял Олега за локоть. Мальчик успел разглядеть ворота, выложенные мозаикой из разноцветных камней. Рисунок мозаики изображал всадника на вздыбленном коне. Всадник высоко над головой поднял длинный меч. Доспехи всадника были выложены сияющими камнями, и на них было больно смотреть. Над мозаичным всадником какой-то переливающейся краской было нарисовано громадное раскидистое дерево. «О, это точно такое же дерево, как те „елки“ в лесу», — подумал Олег и потер все еще горящую от ожога ладонь.
Одна из половинок ворот чуть приоткрылась, причем абсолютно беззвучно, и воины жестом приказали Олегу следовать вперед. Пройдя в сопровождении не отступающих ни на шаг стражей в ворота, Олег очутился на улице, мощенной точно такими же камнями, что и дорога, ведущая к крепости. По обе стороны довольно узкой улицы стояли двух— и трехэтажные дома самого разного вида. Олег успел разглядеть пару ближайших к нему строений: одно было из светлого кирпича, в два этажа, причем верхний — нависал над нижним, а другой дом представлял собой одноэтажное строение из темного камня, двускатная островерхая крыша которого была ярко-красной.
Мальчику не пришлось долго любоваться особенностями местной архитектуры, так как воины довольно грубо втолкнули его в узкий проулок, уходящий вправо от основной улицы. Олега несколько минут вели по узенькой кривой улочке, с обеих сторон сдавленной глухими стенами. Затем, поднявшись по крутой многоступенчатой деревянной лестнице, стражи провели Олега в небольшой сводчатый зал, где мальчика усадили на низкий табурет, а сами встали чуть позади него, не сводя с него взглядов.
— Куда я попал? Что это за город такой, в какой он стране? — немного придя в себя, начал спрашивать у воинов Олег.
Но стражи только молча смотрели на него, как будто он был просто предметом обстановки, а не взволнованным и растерянным мальчишкой.
В глубине зала, лишенного всякой мебели, если не считать табурета, на котором сидел Олег, открылась узкая дверь, и в ее проем, согнувшись в три погибели, вошел высокий широкоплечий мужчина. Как только Олег услышал громоподобный голос вошедшего, он понял, что это тот самый воин, который кричал ему со стены.
— Назови свое имя, чужеземец! — потребовал мужчина, грозно сверкая стального цвета глазами и сведя вместе широкие темные брови.
— Олег, — сдавленным от волнения голосом ответил мальчик.
Впоследствии, когда Олег вспоминал свои первые минуты в Легароне, он не раз пытался понять, было ли ему страшно.